Черное пламя Раграна 3 - Марина Эльденберт

Ландерстерг, дракон его задери, знал! А он нет.

Потому что крохотная дочь Ландерстерга в прошлом, чтобы избежать анализов, которых она очень боялась, просто исчезла на ровном месте. Просто скрылась со всех камер, оставаясь у себя в комнате, и стала видимой, только когда захотела помочь брату.

— Я даже предположить не мог, что это твои дети, — заявил Ландерстерг в ответ на вопрос, почему не поделился такой информацией сразу. — Зная тебя и твою сеть агентов. Зная твою паранойю, Вайдхэн. Зная, что однажды ты почти помог Халлорану провернуть то же самое с Лаурой.

Его даже передернуло. При упоминании Лауры.

— То есть ты мне так отомстил?

— Месть — удел слабаков, неудачников и несчастных, — холодно ответил Ландерстерг. — Ни тем, ни другим, ни третьим, я, к твоему величайшему сожалению, не являюсь.

Он усмехнулся. Что ни говори, а напряженность между ними осталась. Причем не только с его стороны.

— Тогда к чему ты все это мне говоришь?

— К тому, что это твои дети. Но родились они в Аронгаре, а значит, у них автоматически аронгарское гражданство. Подумай об этом.

— Халлорану нужно было об этом думать. Когда он прятал моих детей. — Холод и ярость, улегшиеся было на дно, заворочались снова. — Потому что в первую очередь они именно мои дети.

— Ее тоже.

— Нет. Теперь уже нет.

Она могла сделать все по-другому. Могла, и тогда, возможно… внутри полыхнуло пламенем с такой силой, что на миг показалось — иссушит дотла, превратит в горстку пепла прямо на ровном месте. Потому что думать о том, что с Авророй Этроу у них могла получиться семья, с женщиной, которая походя ему лгала… Лгала о таком!

Он вышел от Ландерстерга, не прощаясь, хотя по-хорошему стоило бы его поблагодарить. Только благодаря ему, его быстрому содействию, Роархарн и Риярна живы, благодаря ему у него есть время, чтобы все объяснить детям. Чтобы стать для них настоящим отцом.

Но сейчас, когда после всех объяснений, состоявшихся не так давно — около часа назад — он стоял в разгромленной комнате и смотрел в сверкающие ненавистью глаза сына, так похожие на его, эта уверенность начинала таять. Что она с ними сделала? Что она вообще им о нем говорила?

— Мы не хотим здесь оставаться, — повторил Роа. — И не будем.

— Это не вам решать, — резко произнес он. — Даю вам два часа на то, чтобы навести здесь порядок.

— Или что? — дерзко спросил его сын.

— Или вы никогда больше не увидите свою мать.

Дочь широко распахнула глаза, а он уже повернулся к няне:

— Не помогать. Пусть сами уберут все, что разрушили. Все поломанное — выкинут. После этого позовете меня.

Няня хлопала глазами, судя по всему, лишившись дара речи. Только молча кивнула.

— Я тебя ненавижу. Ты никогда не будешь моим отцом. Никогда! — ударило в спину злое от сына, когда он шел к двери.

Развернувшись, встретился взглядом не просто с ребенком. Со зверенышем.

— Увидим, — ответил коротко и вышел.

С трудом сдержавшись, чтобы не начать крушить все прямо в детской, потому что если детскую ярость та комната выдержала, его способен был выдержать только тот бункер, который он построил для себя в Ровермарк. На случай, если придется защищать окружающих от спонтанности черного пламени.

Годы шли, тот бункер так и не пригодился, но, судя по тому, что он испытал за последние сутки, у изоляционной камеры есть все шансы себя проявить.

Ничего.

Он сумеет справиться с этим, как всегда справлялся со всем. Когда он рассказывал детям о том, что их отец вовсе не их отец, они тоже не сразу поверили. Но поверили. Поверили — он прочел это в их глазах. Со временем они примут и его как отца, и то, что они больше не будут жить с матерью. Изначально он тоже думал о том, чтобы запретить им встречаться с Авророй, запретить навсегда, но потом понял, что это не вариант.

Несколько встреч — и они сами не захотят ее видеть. Когда поймут, что она сделала. Когда повзрослеют и начнут разбираться, что к чему. Разумеется, есть вероятность, что Аврора захочет настроить их против него еще больше, но вряд ли посмеет сделать это в его присутствии. Все их встречи будут исключительно в его присутствии.

Споткнувшись взглядом о притихшую Дрим, вытянувшуюся вдоль стенки струной, он вытащил смартфон.

Пропущенный от Дейан.

В этот момент он испытал короткий укол совести: Дейан знала о его сумасшедшем графике, и никогда не напрягала ни звонками, ни вопросами, но сейчас… Сейчас, когда весь Рагран, да что там, весь мир стоит на ушах после того, как он мотался через три страны с детьми на руках, она заслужила его личные комментарии, а не официальный ответ пресс-службы для журналистов.

«Буду у тебя через полчаса», — сбросил короткое сообщение и кивнул шагнувшему к нему начальнику Службы безопасности.

— Летим дальше. Организуй мне сопровождение и можешь быть свободен. По организации безопасности у меня дома встретимся завтра.

Если раньше ему нужно было думать только о себе, теперь нужно думать еще и о детях. О том, как обеспечить им стопроцентную безопасность, о том, как выстроить распорядок их дня, и о том, как в связи со всем этим перестроить свой.

Глава 7

Аврора Этроу

— Вам принести еще что-нибудь, ферна? — спрашивает на аронгарском официантка, а я с трудом вспоминаю язык, на котором в принципе отлично разговариваю. Оно и неудивительно: я по-прежнему не спала, а после разговора с Ландерстергом испытывала одно-единственное желание — оказаться как можно дальше от этого их медицинского центра. В котором у меня забрали детей. Просто забрали и увезли, как будто они виарята, и я не могу перестать об этом думать. Об этом, а еще о том, что он мне сказал:

— Ваши дети — граждане Аронгары, и они же дети правящего Раграном. Подумайте, к чему это может привести, если вы попытаетесь это раздуть.

— И что вы мне предлагаете?

— Помириться с их отцом.

— Что, простите?!

— Он сейчас как раненый дракон, Аврора. Ему больно. И только вы можете его исцелить.

В жопу он раненый. И в голову. Раза три. Мне его исцелять?!