Овертайм - Ава Хоуп

— Нет. Мы можем заниматься сексом некоторое время. Секс по дружбе.

— Рид, мы знакомы несколько часов. Какая дружба?

— Ты давно знаешь меня.

— Но ты не знаешь меня.

— Так давай познакомимся поближе.

— Нет. Для меня ты лучший хоккеист в мире. Когда я наблюдала за тобой во время драфта, то у меня возникло такое ощущение, что на льду нет никого кроме тебя. Твоя быстрая скорость, твои маневренные движения, твои точные удары — все это невероятно. Ты просто создан для этой игры. И с того самого дня я смотрела каждую твою игру, скакала от радости, когда ты забрасывал шайбу, радовалась, когда получал награду или выигрывал кубок, переживала из-за твоих травм и удалений, расстраивалась, когда ты проигрывал. У меня до сих пор захватывает дух, когда ты появляешься на льду, хотя я видела не менее сотни твоих игр, — на одном выдохе выдаю я, пока Рид потрясенно смотрит на меня. — Но на этом все.

— А если я скажу, что у меня также захватывает дух, когда я смотрю на тебя? — вдруг произносит он. И теперь уже я потрясенно смотрю на него.

Мое сердце стучит так быстро, будто намеревается пробить дыру в груди и выпрыгнуть. Эти слова не должны меня задевать, ведь, в конце-то концов, у парня сексуальная обсессия⁴⁸ или сатириазис⁴⁹, называйте, как хотите, но он точно думает о сексе двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Ну вот какого черта мой разум отказывается понимать это?

— О, если ты вдруг забыла, я никогда не лгу.

— Сложно в это поверить, — ухмыляюсь я.

— Но ты должна мне доверять.

— С этим будут проблемы. Я же говорила тебе, мне сложно доверять людям.

— Почему?

— Это очень долгая и не самая прекрасная история.

— Блонди, у нас полно времени. Я уже смирился, что мне придется согласиться на разговор по душам, раз уж ты не хочешь забыться на моем члене, — фыркает Рид, пока я смотрю на него, вскинув брови от изумления.

Напомните мне, почему я все еще здесь?

— Можешь произнести хотя бы одно предложение без слов «член» и «секс»?

— Не уверен, — мотает головой Рид. — Давай я просто помолчу. Чтобы наверняка.

Я запрокидываю голову и смеюсь.

— Ну так что, расскажешь? — Рид пристально смотрит на меня, уперевшись локтями в колени.

— Ладно, — выдыхаю я. — Все дело в моем отце. Когда я была маленькой, мне казалось, что у нас идеальная семья. Родители были безумно влюблены, а я с самого детства мечтала вырасти и полюбить кого-то также сильно. А затем, на мой четырнадцатый день рождения, мы полетели в Питтсбург к отцу, чтобы сделать ему сюрприз, а в итоге сюрприз сделал он. — Теперь вы знаете, почему я ненавижу сюрпризы. — Оказалось, что на протяжении последних семи лет он жил на две семьи. В Питтсбурге жила его любовница с их семилетним ребенком.

— И ваша мать даже не догадывалась?! — Рид ошарашенно смотрит на меня.

— Она была в ужасе и сразу же увезла нас в другой город, подальше от отца, — закусив губу, отвечаю я.

— Из-за отца ты не доверяешь мужчинам, но ведь женщины тоже изменяют.

— Я не доверяю людям в целом, Рид, — пожимаю плечами я.

— А как же Эштон или твой партнер Дилан?

— Пф, Дилан бросил меня.

— Я думал, он женат на Веронике! — восклицает Чемпион, пока я в удивлении смотрю не него. — Википедия. — Пожимает плечами он и усмехается.

Я усмехаюсь в ответ и откидываюсь на спинку кресла.

— На конференции он сообщил, что это наш последний сезон вместе и он завершает карьеру.

— Но ты же легенда и можешь найти другого партнера. Парни в очередь встанут, чтобы кататься с тобой, — серьезно произносит Рид. — Поверь, если бы не нужно было кататься в этих блестящих лосинах, то даже я пришел бы на кастинг.

— И бросил бы хоккей?

— Нет, конечно. Я бы пришел чисто из уважения к твоей упругой заднице, — усмехается Рид и одним глотком допивает пиво. Я снова закатываю глаза и шумно вздыхаю. — Что теперь будешь делать?

Кажется, он забыл, что я смертельно больна. Ладно, сделаю вид, что у меня еще есть шанс немножко помечтать о будущем.

— Понятия не имею. — Закрываю глаза, откинувшись назад на подголовник кресла.

— Ты могла бы стать моделью купальников, — вдруг заявляет говнюк, заставляя меня резко распахнуть глаза.

— Ты можешь думать о чем-то помимо моей задницы? — с раздражением спрашиваю я.

— Поверь, я думаю обо всех частях твоего тела.

— Ты озабоченный, — качаю головой, пока Рид подмигивает мне.

— Но я тебе нравлюсь.

— Когда на тебе хоккейная экипировка, да, нравишься, — неожиданно вылетает из моего рта.

— Я бы предпочел быть с тобой в постели голым, но могу надеть тренировочную форму, если нужно.

— Как это благородно с твоей стороны. Можешь даже не снимать шлем.

— Это еще почему?

— Ну, ты ведь все равно не целуешься и не занимаешься оральным сексом. Он не будет тебе мешать. — Пожимаю плечами я.

Нашу беседу прерывает звонящий телефон Рида. Блондин внимательно смотрит на меня, а затем ставит телефон на громкую связь. Из динамика черного айфона доносится голос брата:

— Эбби с тобой?

— И тебе привет, — усмехается Рид.

— Уже три часа ночи, где Эбби?

Сейчас три часа ночи?! Черт, мы проболтали четыре часа?! Переглядываюсь с Ридом, — он удивлен не меньше меня.

— Так, пока ты не начал орать на Рида, скажу, что я уже взрослая девочка, если ты вдруг забыл об этом. Я скоро буду, — произношу я и сбрасываю вызов, пока братец не решил прикончить Чемпиона. Или меня. Или вообще нас обоих. — Думаю, мне пора идти. — Скидываю с плеч плед и тянусь к своим босоножкам. В быстром темпе застегиваю их на лодыжке, беру сумочку со стола и резко встаю на ноги.

Рид тоже встает, и мы молча смотрим друг на друга.

Мне нужно уйти.

Я должна уйти.

Но я не хочу.

Не успеваю опомниться, как Рид двумя шагами преодолевает расстояние между нами, обхватывает мое лицо ладонями и целует меня, легко касаясь своими теплыми губами моих.

Влечение, которое я приказывала себе не испытывать к нему, вдруг становится таким сильным, что я забываю обо всем. Поцелуй длится не больше пары секунд, но этого достаточно для учащения моего пульса, ускорения сердцебиения и замедления дыхания.