Овертайм - Ава Хоуп

— Да, — не отрывая взгляда от бармена, отвечает она, а затем поворачивается ко мне и поднимает на меня свои глаза. Черт, она такая маленькая, что даже на таких высоких каблуках едва достает мне до подбородка. — Почему твоя рука до сих пор на моей заднице?

— Тебе не нравится? — ухмыляюсь я.

— Нет.

— Иногда нет означает да.

— Но мы не в Болгарии³¹.

— Отлично. Рад, что у тебя нет проблем с географией, — широко улыбаясь, произношу я.

О, Господи, я в восторге от этой игры.

— Знаешь, почему я не убираю твою руку со своей задницы?

— Потому что хочешь меня также сильно, как и я тебя.

Блонди фыркает, а затем неожиданно заявляет:

— Нет, глупый, просто я больна и чертовски заразна. Вот жду, когда болезнь фруктовых летучих мышей теперь настигнет и тебя.

Едва я открываю рот, чтобы задать вопрос «Какого хрена?», как над нами громыхает знакомый голос, опережая меня.

— Какого хрена, Эбс?

Поворачиваю голову и встречаюсь глазами с Эштоном.

Эштон Уильямс — лучший защитник НХЛ. Чувак с широкими плечами, ростом под два метра, эдакий Дуэйн Джонсон³², только с немного кудрявыми волосами. Несмотря на всю его суровую внешность, Эштон добрый парень. Ага, такой добрый, что сейчас, кажется, убьет Эбигейл одним лишь взглядом.

Вот черт, я же понятия не имел, что они вместе!

Пристально смотрю на него и понимаю, что моя ладонь до сих пор находится на ягодице блондинки. Медленно, стараясь не привлекать внимания Эштона, опускаю свою руку и отхожу от Эбигейл на шаг в сторону. Шестеренки в моей голове крутятся с невероятной скоростью. Нужно успеть придумать, как уйти отсюда и остаться в живых. Пытаюсь вспомнить, когда именно он позвал меня в бар… это было до или после встречи с Блонди?

Господи Иисусе!

А вдруг он узнал, что я жду Эбигейл в своем номере, и позвал меня в бар, чтобы подсыпать цианистый калий в стакан виски?

Напомните мне, чтобы я перестал смотреть детективные сериалы!

— Чемпион, рад тебя видеть! — неожиданно заявляет Эштон, хлопая меня по плечу.

Блонди смотрит на него, затем переводит взгляд на меня, а затем снова смотрит на него и вдруг начинает смеяться, обращаясь к Эштону:

— Это и есть обещанный сюрприз?

Уголки губ здоровяка едва заметно ползут вверх, пока я по-прежнему ничего не понимаю. Он подходит к блондинке и чмокает ее в макушку:

— Я подумал, что тебе понравится идея провести свой день рождения с любимым хоккеистом.

— Ты ужасный брат! — Эбигейл тяжело вздыхает и поджимает губы. — Напомни, чтобы я вычеркнула тебя из завещания и отдала все свое состояние какому-нибудь фонду борьбы с импотенцией!

Эштон громко смеется, пока я неподвижно стою, пытаясь переварить полученную информацию.

Брат?!

Итак, судя по всему, Эбигейл — сестра Эштона, что, конечно, кажется чушью, потому что они совершенно не похожи. Наверное, кто-то из них приемный.

Да, я мог бы сложить два и два и понять, что у них одна фамилия, но всем известно, что Уильямс — вторая по популярности фамилия в Канаде. Так что оставьте свои комментарии по поводу моей смышлености при себе.

Странно, что на странице Блонди в википедии нет информации о том, что ее брат играет за хоккейный клуб «Монреаль Пингвинз». И этот болван позвал меня, чтобы познакомить со своей сестрой, у которой сегодня день рождения?

Что ж, я совсем не против хорошенько поздравить ее.

Если вы понимаете, о чем я.

Пф, конечно, понимаете.

— Значит, я твой любимый хоккеист? — ухмыльнувшись, интересуюсь я.

Блонди протягивает мне свой коктейль:

— Можешь подержать? Пожалуйста.

Она действительно сказала мне слово «пожалуйста»? И почему из ее уст оно прозвучало словно ругательство?

Когда я беру из ее рук бокал, Эбигейл начинает что-то искать в сумочке.

— Вот черт. Где же он? Нашла! — Она вытаскивает свой средний палец и демонстрирует его мне.

По моему лицу расползается широкая улыбка.

Блонди берет обратно свой коктейль и сверлит меня взглядом.

— Что ж, не буду вам мешать. — Эштон целует сестру в висок, намереваясь уйти.

— Куда ты собрался?

— В свой номер. Что мне делать в баре, Эбби? Я же не пью.

— Да ты, должно быть, шутишь!? — с негодованием кричит на него Эбигейл. — Ты же сам позвал меня сюда!

Эштон молча улыбается и разворачивается, на ходу помахав нам рукой.

— Чем займемся? — интересуюсь я, снова положив свою руку на ее идеальную твердую задницу. Утыкаюсь носом в ее волосы, и, во второй раз за день, мои обонятельные рецепторы получают оргазм от цветочного аромата Эбигейл Уильямс.

— Иди к черту! — сердито произносит Блонди и поворачивается ко мне, пристально смотря на меня своими ледяными глазами.

Да, пожалуй, надо валить.

— Я никуда не уйду, Блонди.

Надо. Валить.

— Тогда уйду я! — Эбби резко разворачивается на каблуках и быстрым шагом направляется к барной стойке.

— Подожди! — Хватаю ее за руку. — Поговори со мной. — Эбигейл останавливается, и я продолжаю. — Я не идиот и уже догадался, что начал наше знакомство не так, как тебе хотелось бы, иначе сейчас мы уже были бы в моем номере. Твой братец подарил тебе меня на сегодняшний вечер, так почему ты сбегаешь? Вот я стою здесь. Всецело твой. Давай начнем все сначала?

О, Господи!

Почему я и в самом деле не могу пойти к черту? Беру свои слова назад, я — идиот.

Что я делаю? Она отшила меня и стала запретным плодом или что? То есть я сейчас, типа, Эдвард Каллен³³? Он же наркоман, которому просто повезло, что он бессмертный, иначе он бы давно сдох от героина³⁴. Такая роскошь не позволительна простому смертному вроде меня!

Блонди так и продолжает молчать, поэтому я, шумно выдохнув, произношу:

— Хочешь напиться — будем пить вместе. Хочешь танцевать — я очень хреновый танцор, но ради тебя я готов к этому унижению. Хочешь поплакать — я подставлю свое плечо. Блонди, на эту ночь я весь твой. И пусть я бы распорядился этим временем по-другому. — Играю бровями, пока Эбигейл закатывает глаза, а затем добавляю. — Но, клянусь, этой ночью я не сделаю ничего, чего ты сама не захочешь.