Сдавайтесь, шериф! - Галина Валентиновна Чередий

Затем взял кончиками двух пальцев да через подвернувшуюся цветную тряпицу выроненное оружие и спрятал от греха подальше. А ну как придет в себя и опять начнет размахивать? А я и от предыдущего раза так-то не отошел. В смысле, от своей реакции на размахивание. Вдруг опять что подобное приключится? Мне что, потом точно прямая дорога к мозгоправу? Чур меня.

Нет, ну что со мной, на хрен, не то? Ведь кончал, ощущая холодок стального дула на лбу, так, что, думал, кончусь весь. Изольюсь полностью, вместе с полыхающими мозгами. Во рту до сих пор солоно от языка прокушенного, вот как колбасило. И видел же, отмечал какой-то адекватной частью разъебашенного таким взрывным оргазмом мозга, что девчонка уже совсем не в себе — руки ходуном ходят, язык еле ворочается, но страха вообще не было. Одна эйфория чистейшая. А ведь реально могла выстрелить. И даже не специально, а по глупой случайности. Но меня лишь вштырило, как ударной волной приложило. Будто ты не ты, и все не реальность, только снится. Встал, как приказала, мельком глянув на наручники, что она кинула мне левой рукой, и пристегнул себя к кровати. Типа пристегнул. А она и не просекла, да и как, если взгляд уже был совсем расфокусированный. Дурак я что ли, в самом деле, остаться пристегнутым в номере с потерявшей сознание вооруженной женщиной.

Вооруженной и очень опасной. В том плане, что опасно соблазнительной. Даже сейчас, после ее нелепых действий. Угроза пристрелить никак не впечатлила мой бестолковый, упорно опять поднимающийся болт. Видимо, он уверен, сука, что к нему они не относятся. Правильно, она же мне в верхнюю голову целилась.

И чего, спрашивается, вызверилась так? За то, что посадил сверху и велел скакать самой? Не, ну я встречал девах, что предпочитают быть исключительно снизу, типа работать в постели должны исключительно парни, но не до такой же степени, чтобы пушкой размахивать? Вообще-то она кончила, так что наезд в корне несправедлив. И приковывать-то меня зачем?

«Лицом к машине! Руки на крышу! И ноги расставь!»

Стоп!

Это что же… Это как это… Получается, что она тогда, в самом начале, не шутила? В смысле не играла, выходит, в «задержанный-строгий офицер». У меня же грешным делом мыслишка мелькнула, что узнала даже таким небритым и решила так парня из шоу по-быстрому оседлать. Реально меня хотела задержать? А потом, значит, ее накрыло той дурью, которую успела хапнуть до того, как я выплеснул это пойло?

Херассе…

Ронни мне яйца оторвет. Попытается точно. Это же пиздец, во что вылиться может.

А документы у нее есть?

А документов в сумочке нет. Не поместились из-за Глока и наручников? Или специально не брала?

Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы это была какая-то ошибка и просто нелепое совпадение! Я ведь еще не доехал до места, да? И вообще даже не пересек границу нужного округа. Значит, она не может быть местным шерифом, да, Господи? Ну давай поторгуемся, как тогда, несколько лет назад, Божечки?

Но ирония в том, что я, выпросив тогда у Всевышнего жизнь Коннора, не уточнил, что кроме того, что живой, он должен остаться и здоровым. Так что и сейчас не факт, что мое страстное желание выяснить, кто эта девушка, от которой у меня мозги напрочь вынесло, не окажется сестрицей сержанта.

Я-то думал, что они похожи — все-таки родные, не то что мы с братьями. И ожидал, вполне логично, рыжую валькирию, ростом и шириной плеч соответствующую моему армейскому другу. А эта, вы только посмотрите на нее — пять футов и шесть дюймов максимум[4], изящная, как тростинка, с талией, что практически помещается в мои лапы, с умопомрачительной задницей, манящей вкусными ямочками, и идеальной грудью. Грудью, черт бы все побрал! Не сиськами!

И это хуже всего!

Единственное, чем эта пигалица похожа на моего сержанта, — мерзким характером. И это она еще плохо соображала. И по-любому, кем бы она в результате не оказалась, чую, ждут меня веселые времена.

С грудью, мать его растак.

Стоп.

Какого я раньше времени гружу себя тем, чего еще вполне может и не быть. Да может у них тут поголовно в полиции женщины. И никакая она не сестра Коннору. В самую наипервейшую очередь надо тебе, Рауль, думать совсем-совсем о другом. У тебя тут девушка без сознания. С явным, по ходу, откатом от приема какой-то хери. Так что вопрос номер раз — на чем везти эту загадку в больничку. Ибо дыхание рот в рот не поможет (уже не помогло, давай будем честным), массаж сердца через грудь тоже вряд ли, огнестрела или ножевого, с которым я когда-то привык иметь дело, тоже не имеется.

Вывод?

Ей нужен квалифицированный врач. Вызывать сюда… ну, что-то в районе ягодиц мне настойчиво вещает — она ни хрена не обрадуется огласке, когда очухается. А у нас и так все сложно, так что дополнительный повод взбесить и без того злую на меня женщину никуда не вперся. А она будет злой, зуб даю.

Давай, давай, Рауль, двигай задницей и поскорее.

Я, даже не обмывшись, так только, поплескал водички в рожу, напялил джинсы, влетел в рубаху, застегнув ее наспех, с содроганием натянул использованные носки, ибо новые искать некогда, зашнуровал ботинки и тут как споткнулся.

А как мне ее везти? Завернутой в эту простынь? И что я тогда скажу? Снял девку в баре, а ей стало плохо, пока мы трахались? Вот она мне спасибо потом скажет, особенно если мои подозрения о ее личности подтвердятся. А уж какое внушительное спасибо прилетит мне за это от Коннора, так и вовсе заранее челюсть ноет.

Нет. Надо ее одеть. Сказать, что увидел, что ей поплохело, вывел на воздух, а там все и случилось.

Но Глок все равно спрятать. Наручники оставлю, а оружие… Потом отдам. Честно. Тет-а-тет. В обмен на…

Стоп, Рауль. Делай, раз решил. Потом будешь свои влажные мечты о гнусном шантаже, переходящем в зализывание вины, лелеять. Когда девицу откачают от чего бы она там ни нахлебалась.

А тебя, урод конченный, я найду. Найду и самого заставлю выпить бочку этого сказочного дерьма.

Для парня, привыкшего исключительно раздевать тех девиц, что не успели сами выскочить из одежды, одеть бессознательную женщину — тот еще квест. Почище разведки в глубоком тылу.

Почти натянув до колен джинсы, я увидел на полу кружевное белье и выругался. Вот на месте врача я точно не поверил бы,