Вдова поневоле - Джорджет Хейер

Как ни хотелось Элинор побольнее уязвить его, она не смогла найти нужных слов и просто осведомилась:

– Не удивлюсь, если вы уже нашли и священника.

– По пути мы остановимся в доме приходского священника, – вновь кивнул Карлион.

– Тогда я очень надеюсь, что приходской священник откажется ехать с вами! – в сердцах воскликнула девушка.

– Мне, конечно, придется надавить на него, – согласился его светлость, – но не беспокойтесь, это отнимет всего несколько минут.

Элинор едва не задохнулась от возмущения.

– Тогда я обязательно скажу священнику, что вы насильно посадили меня в двуколку и что я не хочу выходить замуж за вашего кузена!

– Вовсе не обязательно говорить это священнику. Вполне достаточно сказать мне, – спокойно произнес ее невозмутимый спутник.

Снова наступила пауза.

– Наверное, я кажусь вам очень глупой, – сердито заметила Элинор.

– Нет, я прекрасно понимаю всю неловкость ситуации, в которой вы оказались. Так что ваше раздражение простительно. Но если вы доверитесь мне, все будет хорошо. Не терзайте себя мыслями о том, что вас ждет. Я обо всем позабочусь!

Элинор немного успокоилась. Она, конечно, не могла согласиться с его доводами, но лорд Карлион брал на себя все ее заботы – перспектива очень заманчивая. Девушка ничего не ответила ему. Сбросив напряжение, она откинулась на спинку сиденья, будто надеялась, что такое физическое расслабление поможет ей отключиться от всего. Однако в голове билась тревожная мысль: не придется ли пожалеть об этой авантюре? Но прохладный ночной воздух навевал сон. Легкий ветерок обдувал ее щеки, и мисс Рочдейл, наслаждаясь сладким покоем, с облегчением подумала, что неприятная возможность предстать перед лицом раздраженной миссис Макклсфилд больше не висит над ней, как дамоклов меч. Она с гибельной легкостью погрузилась в фантастические грезы, мечтая о том, чтобы ей, наконец, не нужно было ни о чем думать, а делать только то, что говорят другие.

Двуколка остановилась у ворот дома приходского священника. Карлион передал вожжи спутнице и сказал:

– Я отлучусь минут на десять. Вы не могли бы пока поводить лошадей, мисс Рочдейл?

– Хорошо, – покорно кивнула девушка.

Однако, не успела она сделать и одного круга, как он вышел из дома, но не один, а с крепким на вид мужчиной небольшого роста.

Интересно, какие доводы пришлось привести Карлиону, чтобы уговорить священника провести столь необычную церемонию, – подумала Элинор, но успех его светлости не очень удивил ее. Она подвинулась, чтобы освободить место приходскому священнику, и вернула вожжи Карлиону. Лорд поблагодарил девушку и представил ее священнику:

– Это мисс Рочдейл, Престейн.

Мистер Престейн вежливо поздоровался с Элинор и добавил слегка взволнованным голосом:

– Конечно, если у вас имеется разрешение, тогда я не вижу никаких препятствий. Но вы должны знать, милорд, что если одна сторона не захочет вступать в брак, я не смогу провести церемонию даже для того, чтобы оказать услугу вашей светлости… Я, конечно, не думаю, что вы… Я очень уважаю вас, милорд, чтобы…

– Мой дорогой сэр, вам известны все обстоятельства этого дела! Какими бы необычными они ни являлись, я принял все меры, чтобы не нарушить закон. Мой кузен, вот увидите… если мы, конечно, застанем его живым… с удовольствием женится, лишь бы навредить мне. Леди же, если захочет, может отказаться от брака в любой момент.

Приходского священника, казалось, удовлетворили эти рассудительные объяснения Карлиона, а мисс Рочдейл оставалось только размышлять над странными обстоятельствами, которые не позволяли ей воспользоваться первым же предоставившимся случаем и отказаться от брака.

Дом приходского священника располагался совсем недалеко от гостиницы в Висборо Грин. Через несколько минут лорд Карлион ввел мисс Элинор Рочдейл в уютную гостиную, в которой был небольшой камин. Она с радостью подошла к огню погреть озябшие руки. Когда к ней присоединился мистер Престейн, Элинор увидела при ярком свете свечей низенького мужчину с жизнерадостным розовощеким лицом и широко открытыми невинными голубыми глазами, в которых можно было заметить и любопытство, и некоторое беспокойство.

К ним вышел мужчина, Карлион назвал его Джемом. Элинор услышала, как он сообщил с сильным сассекским акцентом, что доктор сейчас находится с мистером Эустазом в лучшей спальне гостиницы. По его словам, все случившееся было большим несчастьем, но мистер Ник ни в чем не виноват.

Джем добавил, что все, даже те, кто не был свидетелем ссоры, готовы подтвердить это на слушании у коронера.

– Ерунда! Где Хитчин? – спросил Карлион, снимая перчатки.

– Сейчас приведу его к вашей светлости, – ответил буфетчик, но не тронулся с места, желая помочь Карлиону снять длинное пальто с накидками на плечах. – Он, наверное, сидит в общей столовой. Его все это здорово выбило из колеи. Можете мне поверить, я не помню, чтобы у нас в «Быке» происходило что-нибудь подобное, а вашей светлости хорошо известно, что я работаю у мистера Хитчина чертовски долго.

В этот момент в гостиную вошел сам хозяин гостиницы, благопристойного вида мужчина средних лет. Его обычно веселое лицо сейчас было печальным и унылым. Увидев лорда Карлиона, Хитчин повеселел и радостно воскликнул:

– Знаете, я еще никогда не был так рад видеть вашу светлость! Я сразу подумал, как хорошо, если бы приехал лорд Карлион. И вот вы здесь. Бедный мистер Ник попал в такой переплет! Но он ни в чем не виноват. Я готов кому угодно сказать и поклясться перед кем угодно, что у него и в мыслях не было воткнуть этот нож в мистера Эустаза! Что же касается самого начала ссоры, то можете не сомневаться, я скажу коронеру, что мастер Ник вежливо разговаривал с мистером Эустазом до тех пор, пока тот не стал говорить вещи, которых бы не вытерпел никто, не говоря уже о таком вспыльчивом джентльмене, как мистер Ник!

– Мистер Эустаз еще жив? – осведомился Карлион.

– О, да, милорд! Он жив, но если верить доктору, жить ему осталось недолго. Не бойтесь за мистера Ника, милорд. Вся ссора произошла у меня на глазах, и никакой коронер не заставит меня сказать, будто мистер Ник в чем-то виноват.

– Вся деревня готова дать показания на слушании у коронера, как все произошло. Все скажут, что во всем виноват сам мистер Эустаз! – нетерпеливо добавил Джем, желая помочь Карлионам.

– Я иду к мистеру Эустазу, а вы, пожалуйста, не дайте этому дураку Джему все испортить, Хитчин! И принесите кофе для мисс Рочдейл и мистера Престейна.

Его светлость вышел из гостиной. Хозяин «Быка» следовал за ним по пятам. Карлион очутился в коротком коридоре, который заканчивался лестницей.

– Вижу, ваша светлость, захватили с собой священника, но прошу прощения, сейчас мистер Эустаз вовсе не желает разговаривать со священником, – заметил Хитчин. – Честно говоря, он никогда не признавал священников. Боюсь, мистеру Престейну все это не понравится, поскольку он не очень хорошо знает мистера Эустаза, хотя и является во всех отношениях приятным джентльменом и читает замечательные проповеди. Однако приятно видеть, что вы делаете все, что полагается в таких случаях.