Вдова поневоле - Джорджет Хейер

– Да, – согласилась Элинор, завороженно глядя на лорда Карлиона, как кролик смотрит на удава. – День был… на самом деле довольно утомительный.

– Сейчас я собираюсь передать вас своему брату. Он позаботится о вас и отвезет ко мне домой. Джон, как ты сюда добрался?

– Приехал верхом.

– Очень хорошо. Оставь мне свою лошадь, а миссис Чевиот отвези в Холл в моей двуколке. Передай миссис Рагби, чтобы она устроила ее поудобнее, и не забудь проследить, чтобы миссис Чевиот обязательно поужинала, прежде чем ложиться спать.

– Ну… Да, конечно! Конечно, прослежу! А ты, Нед, что будешь делать?

– Я должен еще остаться. Приеду позже.

– Эустаз жив?

– Пока жив. Позже я тебе все расскажу. А сейчас, будь добр, отвези миссис Чевиот домой.

– Я думала, – резко произнесла Элинор, – будто переночую здесь в гостинице.

– Обстоятельства изменились, и мне кажется, что вам будет удобнее в Холле. Не беспокойтесь, с моим братом вы будете в полной безопасности. И вы сами убедитесь, что моя экономка очень приятная женщина и с готовностью исполнит все ваши желания. Джон, багаж миссис Чевиот уже на двуколке. Так что тебе нечего ждать.

– Но что мне делать? – беспомощно поинтересовалась Элинор.

– Обсудим это завтра, – ответил Эдуард Карлион.

Он вышел из гостиной, кивнув своему брату и миссис Чевиот. Джон Карлион и Элинор Чевиот остались вдвоем и растерянно посмотрели друг на друга.

– Пойду подгоню двуколку к дверям, – громко сообщил мистер Карлион.

– Мне кажется, я не должна ехать с вами.

– Напротив, я уверен, вы должны ехать со мной в Холл. Вы же не захотите остаться в доме, в котором умирает это ужасное создание… – Джон замолчал и слегка покраснел. – Прошу прощения! Я и забыл…

– Можете не просить у меня никакого прощения. Я увидела вашего кузена первый раз в жизни всего час назад, – объяснила девушка

– Вы… миссис Чевиот, вы хотите сказать, будто являетесь той самой девушкой, которая ответила на объявление брата, и…

– О нет! Произошла ужасная ошибка! Я простая гувернантка и приехала действительно по объявлению в газете, но совсем в другую семью. По ошибке села в экипаж вашего брата, который ждал на остановке почтовых карет… Но хоть убейте, не могу объяснить, как я позволила лорду Карлиону уговорить себя выйти замуж за вашего ужасного кузена! Скорее всего, я такая же сумасшедшая, как и ваш брат:

– Да, действительно, все это очень странно, – согласился Джон, – Но если Карлион решил, что вам нужно было выйти замуж за Эустаза, можете не сомневаться – вы совершили правильный поступок. Так что вы напрасно считаете Неда сумасшедшим. И как только такая мысль могла прийти вам в голову! Мне лично еще не приходилось встречать человека умнее Неда. Я пошел за двуколкой.

Элинор была вынуждена молча повиноваться, и через несколько минут она уже сидела в двуколке. Джон аккуратно укутал свою спутницу в плед, и они тронулись в путь. Лошади резво побежали по дороге, и двуколка покатила в Холл.

– Вы меня, конечно, извините, но мне бы очень хотелось узнать, как все это было? – обратился к девушке Джон Карлион.

Элинор рассказала ему о тех невероятных событиях, которые произошли с ней в этот вечер. Джон удивленно выслушал девушку и прокомментировал ее рассказ, как и подобает рассудительному человеку. Он говорил неторопливо, тщательно подбирая слова. Элинор подумала, что он похож на Карлиона больше, чем младший брат. Внешне у Джона и Эдуарда было очень много общего, только Джон был на пол головы ниже. Его манеры и речь свидетельствовали о хорошем воспитании. Прошло совсем немного времени, а Элинор уже обнаружила, что ему легко можно довериться, поскольку он понял нею деликатность ее положения и полностью разделял ее чувства, хотя и наотрез отказался критиковать действия старшего брата.

– Да, надо же такому случиться! – невесело подытожил Джон Карлион. – И Ники страшно жалко, и моего брата! Как будто и без этого несчастья у Неда не хватало неприятностей!

Элинор отважилась высказать мысль, что Ники, похоже, никак не мог избежать ссоры.

– Нет, но все, что с ним происходит, звенья одной цепи. Это же надо такое придумать – натравливать медведей на преподавателей. Нетрудно было догадаться, чем все это закончится. И я абсолютно уверен, что Нед даже не отругал его.

– Вы правы, – задумчиво произнесла девушка – Кажется, лорд Карлион на самом деле не отругал его.

– Вот так всегда! – с досадой воскликнул Джон. Какое-то время они ехали молча, потом Элинор робко проговорила:

– Мне показалось, будто ваш брат Николас был сильно расстроен тем, что произошло.

– Очень хочется на это надеяться. Ники всегда доставлял Неду уйму неприятностей, но эта превосходит все, что было прежде! Я еще никогда в жизни не был так сердит на Ники, как сейчас!

Миссис Чевиот промолчала. Через несколько секунд Джон Карлион произнес более спокойным голосом.

– Я не хочу сказать, будто Ники плохой парень, но у него в голове ветер гуляет. И вот сейчас приходится пожинать плоды! Однако, я полагаю, Карлион все уладит. Остается только надеяться, что происшедшее послужит Ники хорошим уроком.

– Да, – кивнула Элинор и слабо улыбнулась. – Мне показалось, мистер Николас тоже уверен в том, что лорд Карлион все уладит.

– Да, они с Гарри всегда были похожи! – воскликнул Джон. – Постоянно оказывались в неприятностях, а потом бежали за помощью к Неду. Что же касается моей сестры Джорджианы… но я не должен говорить об этом. Знаете, мисс… миссис Чевиот… Нед – самый замечательный человек на свете, и меня страшно злит, когда я вижу, сколько ему приходится за всеми расхлебывать. Возьмите это отвратительное создание Эустаза Чевиота! Уверен, никто не знает даже половины того, что для него сделал Нед, и того терпения, которое ему пришлось проявить за годы опекунства, но он не услышал от него и слова благодарности! Мне кажется, Эустаз Чевиот ненавидел Неда лютой ненавистью.

Элинор задрожала.

– Вы совершенно правы. Когда я увидела вашего кузена, то заметила в его глазах столько враждебности и даже ненависти к лорду Карлиону, что мне стало страшно. Почему он так к нему относится? Это ужасно!

Джон Карлион кивнул и добавил:

– Существуют люди, мадам, у которых такие извращенные характеры, что они не могут видеть в других хорошее без того, чтобы не испытывать ненависть к ним. Мой кузен относился как раз к таким людям. Эустаз ненавидел Неда за то, что его назначили опекуном над ним. Карлиону приходилось раз за разом выручать Эустаза из разных неприятностей, но это только усиливало зависть и ненависть Чевиота. Можно не сомневаться, нам здорово повезло, что он мертв. Жалею я сейчас только об одном – что погиб Эустаз от руки Ника.

Джон Карлион погрузился в задумчивое молчание, в котором и пребывал до тех пор, пока двуколка не въехала в огромные чугунные ворота. Только тогда он очнулся от глубоких раздумий и сказал: