Кафетерий для спецназа - Яна Тарьянова

— Два девяносто. Код. Нажмите одновременно.

Шольт поднял голову. Не поблагодарил, не кивнул — тут же нажал три кнопки на кодовом замке и вошел в калитку. Ханна поставила чай на столик и решила спуститься в подъезд. Выглянуть из двери, удостовериться, что Шольт не наговорит гадостей Снежке, не сцепится с Ёжи.

На последних ступеньках она замерла. Ни криков, ни волны ярости. Йонаш, повизгивая от радости, хвалил «тетю Снежку». Ханна решила не церемониться: это её дом, её двор и — формально — её незваные гости. Вышла и застыла, не решаясь сделать следующий шаг. Шольт, хорошо освещенный фонарем, обнимал прилипшего к нему Йонаша, смотрел на Снежку и рисунок. Не зло, а устало, с какой-то странной тоской.

«Ого!.. Неужели оскорбления были элементом ухаживания? Стряхнет ёжика со снегурочки? Ёжик такое не стерпит. Они тут друг друга поубивают! Камул, Хлебодарная, помилуйте грешную, не допустите кровопролития!»

— А что, если не медовуху? — нахмурился Шольт. — Конфеты, чай, кофе?

— Я еще не нарисовала, — вежливо, но твердо ответила Снежка. — Давайте не будем торопить коней.

Йонаш дернул один из чехлов на поясе — ни кобуры с пистолетом, ни автомата на Шольте уже не было — попросил:

— Папа, не злись.

Шольт не смягчился, но рука в черной перчатке взъерошила волосы на затылке мальчишки, словно обещая — скандала и драки не будет.

— Приноси всё завтра в кафетерий часам к четырем, — велела Снежка Йонашу, собирая кисточки и краски в пакет. — Я этот рисунок успею закончить в затишье, а вечером новый начнем. Отнесешь учительнице два, скажешь, что третий испортил и перерисовываешь… как-нибудь выкрутимся.

— Спасибо!

Йонаш ухватил влажный рисунок, понес к калитке на вытянутых руках. Шольту достался пакет. Ханна ждала: поблагодарит Снежку или нет? Поблагодарил. Выплюнул: «Спасибо». Так, будто что-то плохое пожелал.

Глава 10. Тетя Ханна рисует пейзаж

На следующий день, в обед, Ханна обнаружила себя рисующей пейзаж. Акварельными красками. Как ее угораздило? Она же вчера перед сном дала себе слово держаться подальше от клуба рисовальщиков, не беспокоиться о возможности оскорблений и драк. И Снежка, и Ёжи, и Шольт — взрослые оборотни. Сами разберутся. Почему же тогда она сейчас сидит за столом?.. ах, да, ребенок ни в чем не виноват, а Анджей так убедительно посулил грамоту за воспитание подрастающего поколения, что не было возможности отказаться.

— У вас очень красиво получается! — сказал Йонаш, хлопая густыми черными ресницами.

Ханна отогнала мысль о ресницах Шольта — она их не разглядела, и не надо. Поздоровалась с заместителем Анджея по оперативной работе — серебристо-черным лисом Валерианом Кшесинским, по слухам, потомственным аристократом — и пробормотала что-то невнятное в ответ на похвалу Йонаша. Она не особо-то умела общаться с детьми — росла без младших братьев, сестер, кузенов и племянников. И — совсем немного — пугалась того, что Йонаш мыслит и разговаривает как взрослый. Копируя отца и прочих посетителей кафетерия.

Стоило только подумать об этом самом отце, как тот явился, поздоровался с подполковником Кшесинским, который подсел к Ханне и Йонашу, и плюхнулся на свободный табурет. Валериан, выяснивший суть проблемы, начал укорять волчье семейство:

— А почему мне не позвонили? Лютик бы вам и натюрморты, и пейзажи нарисовал.

— Спасибо, но у вас своих забот навалом, — Шольт еле заметно улыбнулся. — Вы у нас — запасной вариант на самый крайний случай. И это не пейзажи.

Ханна засмотрелась на ответную улыбку Кшесинского — лис с лунной сединой был красивым, резко выделяющимся на фоне остальных посетителей, как известный киноактер в окружении массовки. При его появлении Ханне начинало казаться, что в кафетерии снимают телесериал.

— Нет, дядя Валерек, — неожиданно возразил Йонаш. — Не надо Лютика, он в прошлом году портрет в стиле квадратизма нарисовал и мне тройку с минусом поставили.

— Какого квадратизма? — удивился подполковник.

— Кубизма, — поправил Шольт и улыбнулся чуть шире.

— Йоша, надо было предупредить! Я бы провел с ним воспитательную работу!

— Не надо, дядя Валерек. Тетя Снежка и тетя Ханна нарисуют.

Ханна возила кисточкой по бумаге, глядя на ресницы Шольта и запоминая его улыбку, и вздрогнула от вопроса Йонаша:

— Ой, тетя Ханна, а зачем столько синего?

Шольт с Валерианом немедленно уставились на рисунок.

— Это будет пруд, — выкрутилась Ханна.

— А-а-а! С прудом вообще крутецки получится!

Пруд наезжал прямо на стволы деревьев. Ханна попыталась сосредоточиться на рисунке, но этому помешал гомон в зале.

— Свет вырубили!

— Да что ж такое!

— Позвони в энергосеть, спроси, надолго ли.

— Мужики! — заорал кто-то от здания МЧС. — Мужики, юго-западная подстанция горит! Вроде бы взрыв был!

Ленивое недовольство развеялось, как пепел на ветру. Улица наполнилась криками, топотом и воем сирен. Шольт схватился за захрипевшую рацию, выслушал пару фраз, расслабился, поставил локти на стол:

— А мы в резерве.

Кшесинский отвел от уха телефон, позавидовал:

— Поперло!

— Хлебнем еще, Сретение на носу, — отмахнулся Шольт.

— У нас генератор есть? — спросил Ёжи.

— Только для бытовых нужд, печи не потянет, — Ханна отложила рисунок, пообещала Йонашу. — Я сегодня закончу.

Они спустились в подвал, не с первой попытки, но запустили генератор, а по возвращении на веранду узнали неприятную новость.

— Свет дадут завтра утром, — сообщила Снежка. — Сказали, что в нашем округе подключат только больницы и правительственные учреждения. Были бы мы на другой стороне — попали бы в список. А на этом кубике ничего важного нет.

— Тогда закрываемся, — скомандовала Ханна. — Снимай кассу, пока батарея держит.

— Подожди! — оторвался от телефона Валериан. — Упакуйте мне десятка три пирожков и блинчиков в контейнеры, сколько найдется. Отдел кормить надо.

К такому же выводу пришли спасатели и тот невзрачный пожилой волк, который в первый день стукнул Шольта газетой. Из кафетерия вынесли три огромных коробки, забрав все припасы подчистую. Снежка сняла кассу, повесила табличку: «Закрыто» и начала помогать уборщице складывать пустые стаканы в пакеты для мусора. Ханна поймала пристальный взгляд Ёжи, кивнула, предлагая изложить проблему.

— Мне нужно с вами поговорить, — пробубнил тот.

Из долгих и путаных объяснений стало ясно: Анджей не ошибся, Ёжи отказали от квартиры после столкновения ведра с болтами с хозяйским автомобилем. Хмурый волк напирал на то, что выгнали его не за неуплату