Кровь и струны - Шая Воронкова

Тэкито, который в этот момент внимательно разглядывал перстень на свету, поднял голову. Солнечный луч коснулся его волос, но те все равно остались блеклыми и приглушенными, несмотря на красноватый отлив. Невзрачные, как и весь Тэкито.

— Как сегодня?

Яс явственно ощутил, как на него попытались оскалить зубы. Он вздернул бровь.

— Именно.

Яс спокойно и прямо уставился в чужие глаза. Довольно скоро Тэкито не выдержал и отвернулся, будто невзначай вновь обратившись к перстню. Верно, этот кусок тебе не по зубам.

— Если бы у меня был ключ… — негромко начал Тэкито, не отрываясь от своего занятия.

Яс заметил, как чужие ноздри затрепетали от гнева.

— Как изучишь перстень, верни. Доложись, если узнаешь что-то стоящее. Но не тяни — чем раньше объявим о выкупе, тем лучше. Ах, то есть, награде за то, что вернем дочь безутешному отцу, — сделав вид, что не услышал последние слова, сказал он и принялся разворачиваться.

Губы Тэкито едва заметно побледнели. На его невыразительном лице даже сильные эмоции проявлялись едва-едва — будто приходилось разглядывать их сквозь толщу воды.

— Если бы у меня был ключ, все вышло бы быстрее. Командир, может, вы пересмотрите решение? — уже громче спросил Тэкито.

— Тэкито, ты мой казначей, я все равно не отпущу тебя без сопровождения.

— И глава разведки.

— Тем более, — начиная раздражаться, отрезал Яс. — Я не собираюсь поливать мясной пирог медом, чтобы стало еще больше желающих его откусить. Разговор окончен.

— Но…

Между ним и Тэкито вдруг мелькнула матово-белая фигура. Яс отшатнулся, но тут же поспешил взять себя в руки, сделав вид, что просто резко повернулся к собеседнику спиной.

— Разговор окончен, — отрезал Яс, радуясь, что не видно, как нервно дрогнули его губы.

Зря он позволил себе проявить эмоции. Впрочем, Яс надеялся, что после того, как они побывали на поле боя, Свечница появится нескоро. Обычно ристы с поля боя хватало, чтоб она надолго насытилась. Ошибся. Тэкито явно принял произошедшее на свой счет, посчитав, что перешел черту, и поспешил ретироваться, вжав голову в плечи. Он всегда был трусом. Яс украдкой вытер взмокший лоб.

— Смотри, однажды проснешься с кинжалом под ребрами, направленным рукой этого мальчика, — пропели в ухо. — Жду не дождусь.

Белая рука с капельками застывшего воска, сделавшего пальцы похожими на когти, прошлась по плечу. Яса будто молнией ударило, но он даже не вздрогнул, лишь невозмутимо двинулся вперед мимо домов. Свечница поспешила следом — фигура, похожая на оплавленную свечу, то и дело искажалась все сильнее. Уродливое лицо с горящими провалами глаз плавилось, плача воском. Мерзкая тварь.

— Я знаю, что ты слышишь, — довольно мурлыкнула Свечница. — Слышишь и боишься.

Яс угрожающе сложил пальцы в изгоняющий знак — коснулся указательным большого, формируя треугольник, а остальные прижаты к ладони. Свечница ухмыльнулась — рот, похожий на прожженный лист бумаги, разошелся в стороны. Застывшие капли воска на волосах напоминали молочно-белые жемчужины.

— Ты бы еще папочке пожаловался.

В ушах задребезжал смех. Тем не менее, как и любой другой злой дух, Свечница чуть отступила. Яс отвернулся и попытался больше не обращать на нее внимания — как дети, играющие на земле прямо у покрытых восковыми подтеками ног. Впрочем, им было легче — кроме Яса эту тварь все равно больше никто не видел.