Лиловые орхидеи - Саманта Кристи

– Крису? Нет!

Я тоже смотрю прямо перед собой.

– А скажешь?

– Да, – тут же отвечает она.

Черт. Это не тот ответ, который я хотел услышать.

Мы у ее общежития. Она оставляет меня позади, запрыгивая на крыльцо через ступеньку.

– В среду в то же время? – спрашивает она, обернувшись и прикусив губу.

О‐о‐о, она прикусывает губу. Я хочу забежать к ней, высвободить эту губу от ее зубов и поцеловать ее. К черту парней, с которыми я обычно бегаю!

– Да, давай, – говорю я.

Я поворачиваюсь, чтобы бежать дальше. На полпути через лужайку я вспоминаю.

– Бэйлор! – кричу я.

Она с любопытством оборачивается.

– Какая у тебя фамилия? – кричу я.

– Проверь свой телефон, Макбрайд, – произносит она и с улыбкой исчезает в здании.

Я достаю телефон, который во время пробежки всегда ставлю в беззвучный режим. У меня новое сообщение.

Бэйлор: Привет, Макбрайд. Спасибо за пробежку. Бэйлор Митчелл.

Я смотрю на время. Больше минуты назад. Она, наверное, отправила эсэмэс, когда я уже ушел, но до того, как спросил. Эта девушка по-настоящему классная. Я точно попал. Я сразу же набираю ответ.

Я: И тебе спасибо. До среды, Митчелл.

Вместо того чтобы пробежать еще пять километров, я иду домой и принимаю холодный душ.

Наша пробежка в среду проходит точно так же. Я еще никогда не ждал утренних пробежек с таким нетерпением, как на этой неделе.

– Твои партнеры по команде не против, что ты бегаешь со мной несколько раз в неделю? – спрашивает она.

– Не-а, – отвечаю я. – Я просто сказал им, что я Спасатель Бэй, – смеюсь я.

– Спасатель Бэй? – Она прищуривает глаза, от чего на ее обычно гладком лбу появляется маленькая морщинка.

– Да, – говорю я. – Ну знаешь, есть Спасатели Малибу, а я – Спасатель Бэй. Мне нужно тебя охранять, чтобы те придурки с футбольного матча больше к тебе не приставали.

Она закатывает свои прекрасные глаза-хамелеоны.

– Гэвин, ты же знаешь, что ты не должен меня защищать.

Еще как должен! Она никогда не узнает, что я проигрываю в голове ту ночь, только с другим – ужасным – концом, в котором я не прибежал к ней на помощь.

– Я знаю, Бэй, – говорю я, пробуя ее новое прозвище. – Но раз тебе нужно на пробежку и мне нужно на пробежку, то мы вполне можем пробежаться вместе, разве не так?

Она размышляет над моими словами.

– Ладно. Кажется, с такой хорошо продуманной логикой не поспоришь, – смеется она.

Мы набираем скорость, и я спрашиваю:

– Ты уже сказала как-там-ему про наши пробежки?

Кажется, я вижу тень улыбки.

– Крису? Нет!

– А скажешь?

– Да. Скажу, – говорит она.

И быстро бежит вперед. Я бегу за ней. Я готов следовать за ней куда угодно.

В воскресенье вечером я с сожалением пишу Бэйлор эсэмэс:

Я: Мой тренер назначил тренировку завтра утром. Он хочет подготовиться к матчу во вторник. Извини, я не смогу с тобой побегать.

Бэйлор: Ничего страшного. Тогда увидимся в среду.

Я: Может, ты побегаешь завтра в спортзале?

Бэйлор: Гэвин, со мной ничего не случится.

Я не отвечаю сразу. Я не могу контролировать ее действия. Но при мысли о том, что она побежит утром одна, мне хочется забить на тренировку и потерять шанс стать стартующим игроком в матче. Прежде чем я успеваю придумать еще одно сообщение, у меня вибрирует телефон.

Бэйлор: Ладно. Побегаю в зале. Паникер.

Мое лицо расплывается в такой широкой улыбке, что у меня болят губы. Я практически слышу ее недовольный голосок и вижу, как она закатывает свои прекрасные глаза. Воспоминание о ее глазах заставляет меня задуматься о том, какого цвета футболка на ней сегодня. Но если я спрошу, во что она одета, это будет уже слишком.

Я: Спасибо. Кстати, ты когда-нибудь пишешь для газеты о футбольных матчах? Я слышал, на этой неделе у них, возможно, будет классный центральный нападающий.

Бэйлор: Да, я тоже слышала. Может, мне и придется сделать репортаж. Пока, Гэвин. Хорошей игры! До среды!

Что? Что она имеет в виду? Она придет на матч или нет? Эта мысль преследует меня два следующих дня. На мои матчи никогда не приходил кто-то, на кого я хотел произвести впечатление. Ну, если не считать представителей университета.

Когда мы выходим на поле разогреться перед матчем, я оглядываю студенческий сектор. Я никогда не смотрел на трибуны. Никогда. До Бэйлор Митчелл.

Бэйлор Митчелл. Ее имя не выходит у меня из головы. Интересно, а какое у нее второе имя?

«Блин, Макбрайд, сконцентрируйся на игре», – приказываю я себе, когда мы совещаемся на боковой линии перед введением мяча в игру. Ее тут, наверное, даже нет. Она ничего мне не писала. Она сказала: «Увидимся в среду». Наконец я убеждаю себя, что она не придет, и сосредотачиваюсь на том, что мне нужно делать.

Примерно два часа спустя я выбегаю с поля. Я забил гол, правда, моей команде это, к сожалению, не помогло. Я должен быть рассержен. Должен злиться, что некоторые из ребят в нашей команде не выложились сегодня по полной. Но я могу только улыбаться – ведь я заметил Бэйлор, лучезарно улыбающуюся мне с трибун недалеко от выхода. Я смахиваю потные волосы с глаз и подмигиваю ей. И вижу тот самый очаровательный румянец, заливающий ее лицо, а она опускает взгляд.

Жду не дождусь завтрашнего утра.

– Скучала по мне в понедельник? – спрашиваю я Бэйлор на пробежке в среду.

– Нет, – говорит она.

– Врешь, – я смотрю на нее.

– Да, – отвечает она, глядя прямо перед собой.

– Ты уже сказала как-там-ему про наши пробежки? – спрашиваю я.

Она пытается не засмеяться.

– Крису? Нет!

Я улыбаюсь.

– Ты собираешься ему сказать?

Она нарушает традицию и говорит:

– Не то чтобы его должно волновать, с кем я занимаюсь спортом, но вот почему тебя так интересует, сказала я ему или нет?

– Потому что если бы он знал мои намерения, у него бы поджилки затряслись, – дерзко выпаливаю я.

Мне кажется, я слышу, как Бэйлор резко