Лиловые орхидеи - Саманта Кристи

– Не затряслись бы, – возражает она. – Думаешь, мне стоит ему сказать?

– Нет, не надо! – тут же отвечаю я. – Пока ты ему не рассказала, у меня есть шанс.

– М‐м‐м… – размышляет она, – тогда мне, пожалуй, лучше ему сказать.

Бах!

Мое сердце раскалывается пополам. Потом я смотрю на нее и вижу, что она прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Это вызывает у меня желание опрокинуть ее на землю.

– Ну да, конечно, – произношу я вместо этого.

Я обгоняю ее и бегу впереди, чтобы она рассмотрела хорошенько, от чего отказывается.

Я слышу, как она фыркает, а потом догоняет меня.

– Не льсти себе, Макбрайд, – говорит Бэйлор и ускоряется до нашего обычного темпа.

Во время заминки я говорю:

– Извини, но в следующий понедельник я опять пропущу пробежку. В пятницу мы уезжаем в Нотр-Дам на матч и вернемся только в понедельник вечером.

– Ничего страшного, – говорит она, когда мы добираемся до ее общежития. – Тогда я побегаю в Фетцер-Холле.

Она смотрит на меня искоса, потому что знает, что я улыбаюсь.

– Жаль, что не смогу побыть Спасателем Бэй, – говорю я.

– Мне тоже.

Бэйлор уходит.

– Эй, Митчелл! – кричу я ей вслед.

Она с улыбкой оборачивается.

– Что?

– Какое у тебя второе имя? – спрашиваю я.

– Проверь свой телефон, Макбрайд, – говорит она, смеясь, и заходит в здание.

Не может быть! Я достаю телефон, но новых сообщений там нет. И тут телефон вибрирует.

Бэйлор: Кристина. А твое?

Я: Мэддокс.

Бэйлор: Ладно, Гэвин Мэддокс Макбрайд, хорошо тебе съездить в Индиану!

Я: Да, мисс Бэйлор Кристина Митчелл.

В течение всей треклятой поездки в Нотр-Дам я пялюсь на брелок для ключей, который храню с того самого дня, когда мы познакомились. Я провожу пальцами по надписи.

Будь тем, кем больше никто не сможет быть… собой.

Я знаю, что должен сделать, когда вернусь в университет.

Глава 7

Во вторник днем я иду в учебную часть. Когда я вижу, что Трина там все еще работает, я понимаю, что моя задача только что стала гораздо проще. У нас с Триной была интрижка, когда я учился на первом курсе. Если быть совсем честным, думаю, она все еще тайно в меня влюблена, и судя по тому, как она на меня смотрит сквозь свои накладные ресницы, я не ошибся.

Я чувствую себя козлом из-за того, что собираюсь флиртовать с ней, чтобы получить то, что мне нужно, но это лишь средство для достижения моей цели.

– Трина! – восклицаю я, подходя к стойке с приклеенной на лицо улыбкой, заслуживающей Оскара. – Как поживаешь? Давненько не виделись.

Для пущего эффекта я тянусь и пожимаю ей руку.

– Гэвин Макбрайд, – произносит она. – Я поживаю неплохо. Но, кажется, жизнь начинает налаживаться.

Я наклоняюсь к ней и шепчу ей почти в самое ухо:

– Мне нужна одна услуга для друга, Трина.

Она вздыхает:

– Конечно, Гэвин, все, что хочешь.

– Сестра моего друга переводится сюда в следующем семестре, – вру я. – Она хочет убедиться, что сможет попасть на те же курсы, что и лучшая подруга ее детства. Но она хочет, чтобы это стало сюрпризом. Как думаешь, сможешь мне помочь, милая?

Я поглаживаю пальцами ее руку.

Вот я козлина.

– Да, конечно. Имя? – спрашивает она.

– Бэйлор, – говорю я. – Бэйлор Митчелл.

Я прозношу имя по буквам.

Спустя две минуты и один предательский поцелуй в щеку я выхожу из учебной части, а в кармане у меня лежит расписание курсов Бэйлор на весенний семестр. Следующая остановка – кабинет моего куратора.

Последние несколько недель были просто адскими. После Дня благодарения наша университетская команда участвовала в футбольном чемпионате, и у меня не было времени даже отдышаться, не говоря уже о том, чтобы проводить время с Бэйлор. Нам удалось несколько раз побегать, но, учитывая количество поездок и мой плотный график, это было непросто.

Поэтому я испытываю смешанные чувства из-за того, что мы не прошли в финал. С одной стороны, я желаю нашей команде успеха. С другой стороны, я немного охладел к футболу и теперь хочу сконцентрироваться на других вещах.

Например, на Бэйлор Кристине Митчелл.

– Гэвин? Ты услышал хоть слово из того, что я сказала?

Я смотрю на Карен, которая стоит рядом со мной, уперев руки в бока и поджав губки из-за того, что я не обращал на нее внимания.

– Э‐э‐э… да, вечеринка, – поддакиваю я, делая вид, что последние несколько минут ее слушал. – И что с ней не так?

– Дин говорит, что ты не пойдешь, – дуется она. – Почему?

– Потому что мне не хочется, Карен. Мы сегодня все-таки проиграли, если ты забыла.

– Тем больше поводов напиться со мной сегодня! – улыбается она.

– Не думаю, – говорю я.

Она плюхается на диван рядом со мной.

– Что с тобой происходит, Гэвин?

– Ты о чем? – спрашиваю я.

– Что с тобой происходит в последнее время?

Она пододвигается ко мне так, что я вынужден на нее смотреть.

– Сначала я думала, что ты весь в футболе и все такое, но в последний месяц ты сам на себя не похож, – говорит Карен. – Ты рано уходишь с вечеринок. Один. Или еще хуже – вообще не приходишь, как сейчас. Ты подсел на наркотики, Гэвин Макбрайд?

Я поперхнулся водой, которую пил.

– Черт, Карен! Ты же меня знаешь, – говорю я. – Во‐первых, я никогда до такого не опущусь, а во‐вторых, ты же знаешь, что университетских спортсменов тестируют на наркотики.

– Тогда в чем дело? – спрашивает она.

Я пожимаю плечами:

– Может, мне просто надоело трахаться с каждой девчонкой в короткой юбке. – Я шумно выдыхаю. – Это все так чертовски бессмысленно.

Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никого из моих приятелей нет поблизости, – не то прослыву сумасшедшим или импотентом.

Карен смотрит на меня с открытым ртом.

– К тому же есть одна девушка, – говорю я.

Она закрывает рот и продолжает дуться, но теперь еще и приподняв вверх брови.

– Девушка? – спрашивает она. – Что еще за девушка?

От меня не ускользает то, что она произносит слово «девушка» как ругательство.

– Ты с кем-то встречаешься, Гэвин?

– Нет, – отвечаю я, – но, кажется, хотел бы.

– Хотел бы встречаться с кем-то? То есть завести себе настоящую девушку? – недоверчиво переспрашивает она.

– Ну да, – говорю я. – Я подумал, что можно было бы попробовать ради разнообразия.