Лиловые орхидеи - Саманта Кристи

– Значит, у тебя нет работы? – спрашиваю я.

Девушка качает головой:

– Оплачиваемой нет.

Уголки ее губ приподнимаются, а ее удивительные глаза блестят.

– Но три раза в неделю я помогаю в детской больнице.

Мой телефон опять вибрирует. Бэйлор говорит:

– Лучше ответь, может, что-то срочное.

Я сдаюсь и щелкаю по экрану – мне пришло несколько эсэмэсок от Карен, которая интересуется, где я. Я быстро отвечаю, что опоздаю, и прошу меня не ждать. Телефон тут же вибрирует снова, так что я убираю его в задний карман.

– Если я не ошибаюсь, ты специализируешься, но совершенно не интересуешься политологией, верно? – спрашивает она.

Мне трудно сдержать улыбку. У нас был всего один коротенький разговор несколько месяцев назад, когда Бэйлор растянулась на тротуаре. Но она запомнила. Да, это наверняка что-то значит.

– Ну, когда твой отец политик, это как бы в порядке вещей, – говорю я.

– Почему? – спрашивает она.

Я изучаю серьезное выражение ее лица.

– Наверное, потому, что от меня этого ожидают.

– Понятно.

Она хмурит брови, и мне кажется, что я каким-то образом ее подвел.

– Ты всегда делаешь то, чего от тебя ожидают?

– Не всегда, – говорю я, стараясь доказать этой независимой девушке свою независимость. – Я играю в футбол. Этого от меня не ожидали.

– Значит, ты любишь футбол? – спрашивает она.

– И да, и нет, – честно отвечаю я.

Думаю, даже капельку неискренний ответ ее не устроит.

– Мне нравится играть, и благодаря футболу я получил тут стипендию, но футбол – не моя страсть.

– Тогда зачем ты играешь?

– Честно? Чтобы уклониться от всей остальной ерунды, которой от меня ожидают.

Я качаю головой, осознавая, что выгляжу сейчас полным болваном.

– Значит, ты не хочешь заниматься политикой и играешь в футбол, чтобы не говорить отцу, что тебе не нравится жизнь, которую он для тебя приготовил.

Это был не вопрос. Кто она вообще такая, эта девушка? Я пью кофе и размышляю над ее философией. Мой телефон вибрирует еще несколько раз, и игнорировать его становится все сложнее.

– Прости, ты не возражаешь, если я отвечу на звонок? Кто-то никак не перестанет мне досаждать.

– Да, пожалуйста, – говорит она. – Наверняка твоя девушка интересуется, что тебя задержало.

Я кладу телефон экраном на стол.

– У меня нет девушки, Бэйлор.

Она приподнимает брови.

– Думаешь, я в это поверю?

– Конечно, – отвечаю я. – Это же правда.

– Тогда кто та блондинка, с которой я все время вижу вас вместе? – спрашивает она. – Когда вы шли на матч; кажется, вы очень близки.

Она краснеет, осознав, что проговорилась, что наблюдала за мной. Я молча наслаждаюсь этой победой.

– Карен? – со смехом спрашиваю я. – Нет, она не моя девушка. Мы дружим с детства и действительно много времени проводим вместе, но она точно не моя девушка.

– Хм-м‐м. – Бэйлор смотрит на меня скептически. – А она об этом знает?

Я громко смеюсь:

– Очень на это надеюсь. – Я смотрю ей прямо в глаза и повторяю: – Бэйлор, у меня нет девушки.

– Ладно.

Она смущенно отводит взгляд.

– Но тебе все равно стоит посмотреть, кто пытается с тобой связаться.

Я переворачиваю телефон и вижу, что Карен звонила и писала несколько раз и Дин один раз звонил.

– Не возражаешь, если я быстро позвоню? – спрашиваю я ее.

– Да, давай, – говорит она и достает свою записную книжку, чтобы не сидеть без дела.

Я набираю номер Дина.

– Привет, Дин. Я задержался.

– Гэвин, тащи сюда свою задницу, – говорит он. – Вечеринка просто обалденная! Кажется, полкампуса пришло.

– Кстати, о вечеринке, – говорю я. – Меня тут немного отвлекли.

Я смотрю на Бэйлор – она делает вид, что просматривает свои записи, но уголки ее губ ползут вверх.

– Я сильно опоздаю, если вообще приду. А сейчас мне надо идти.

– Ага, я понял, – он смеется в трубку. – У тебя был долгий период воздержания, приятель. Иди займись сексом и перестань нас всех донимать своей раздражительной задницей.

Потом он кричит:

– Слушайте сюда, парни! Макбрайду сегодня дадут!

Я слышу одобрительные возгласы на заднем плане.

Я выпучиваю глаза, но, судя по поведению Бэйлор, она все же не слышала заявления Дина.

– Все не так, приятель. Но сделай мне одолжение и попроси Карен перестать мне писать. Мне пора.

Я выключаю телефон и кладу его обратно в карман.

Бэйлор кладет записную книжку на стол.

– Если тебе нужно куда-то идти, не задерживайся.

– Бэйлор, мне никуда не нужно идти, – говорю я. – Я хочу быть здесь. А ты? Тебя разве никто не ждет? Этот, как там его, с ознакомительного занятия?

Как будто его имя не знакомо мне до боли.

– Крис, – говорит она.

– Точно, Крис, – повторяю я. – Твой парень, да?

Она застенчиво пожимает плечами и кивает так, словно ее это смущает.

– Вы уже планируете свадьбу и детей или просто проводите вместе время, пока не найдете свою половинку? – спрашиваю я.

– Ого, вот так прямолинейно? – спрашивает она.

– Кто бы говорил, – парирую я.

Она самодовольно улыбается:

– Мы с Крисом давно знакомы. Мы много лет дружим, но встречаться начали недавно, когда приехали сюда. Думаю, это казалось логичным следующим шагом.

– То есть ты сделала то, чего от тебя ожидали? – спрашиваю я.

– Туше, – говорит она.

Бэйлор допивает свой смузи, вытаскивает и облизывает эту везучую трубочку. Я заворожен и не могу отвести взгляд.

– Раз твое призвание не политика и не футбол, то что же тогда? – спрашивает она.

Я качаю головой:

– Ты будешь смеяться.

– Почему я буду смеяться, если ты расскажешь мне о мечте своей жизни, Гэвин?

Побежденный, я опускаю глаза на стол. Потому что все смеются. По крайней мере смеялись. Пока я не перестал о ней рассказывать. Но Бэйлор не такая, как все. Думаю, она единственный человек, который дал мне почувствовать, что я могу просто быть собой. Что мне не надо ничего из себя изображать и не надо притворяться, что я идеальный сын конгрессмена Макбрайда.

Я закрываю глаза и произношу:

– Кинопроизводство.

Когда я не слышу, чтобы она смеялась над моими пустыми мечтами, то снова открываю глаза.

Бэйлор просто смотрит на меня.

– То есть снимать фильмы и все такое? – спрашивает она без смеха. И без закатывания глаз.

Я киваю.

– Да, – говорю я. – У меня был такой курс по выбору в течение одного семестра в старших классах, и… не знаю… это меня зацепило.

– Ты же знаешь, что можешь выбрать кинопроизводство своей специальностью здесь, в Университете Северной Каролины? – говорит она. – Вообще-то я слышала, что у них довольно хорошая программа.

Я снова киваю:

– Да.

– Боже милостивый, Гэвин! – говорит она, вытянув руки,