Осколки прошлого - Вера Мелентьева

Направилась я не домой, а к Михалычу, заглянув в дом, не нашла там хозяина, зато на крючке сиротливо болтались ключи от машины. Собственно, за ними я и пришла. Выезжая со двора, успела расслышать трехэтажный мат, которым покрыл меня, выскочивший из бани Макс.

Направилась я в город, по адресу, с которого ушел в неизвестность Кучеров. Мне необходимо было чем-то занять свой мозг, чтоб не думать о Глебе, о его словах и навязчивой идее получить меня любой ценой.

Район, в котором проживал наш «потеряшка» нельзя было назвать элитным. Панельки Хрущевского типа длинной вереницей тянулись в несколько рядов, упираясь в частный сектор. Пока я искала нужный дом, насчитала, по меньшей мере, три пивнушки, видимо, здесь это дело прибыльное. Современные алкаши заметно обмельчали. Раньше пили загадочную мутную жидкость, которую нельзя было просто так достать. А если среди твоих знакомых был самогонщик, то ты являлся сердцем каждой пьянки. Тот же Михалыч, к примеру, имел большой авторитет в деревне, и мы с Риткой очень гордились соседством с ним, хотя у Риткиной бабушки было другое мнение на этот счет. Сейчас не надо иметь знакомых среди самогонщиков, алкогольные напитки доступны для всех желающих, а многочисленные пивнушки, конкурируя между собой, сбавляют цены до минимума.

Алеша ушел из одноэтажного домика, с милым палисадником. Явно не сам он поливал цветочки и полол траву, тем более, что за неделю они бы точно высохли. Набрав воздуха в грудь, я нажала кнопку звонка. Спустя некоторое время на крыльце появилась девица лет двадцати:

— Вам кого? — крикнула она прямо с крыльца.

— Извините, я из газеты! Провожу журналистское расследование!

Девица спустилась, и, открыв калитку, пригласила меня войти.

— Его что убили? — спросила она полушепотом.

— Убили? Алексея? — удивилась я.

— Да…

— Надеюсь, что нет. Тело же не нашли. Собственно, я и выясняю обстоятельства, при которых он пропал.

— Да что тут выяснять, ушел и не вернулся, — развела она руками, — Да, вы проходите, — сказала она обреченно, сообразив, что я знаю не больше нее.

Минуя небольшие сени, мы прошли в просторную кухню. Ремонт, конечно, требовался, но в целом было чисто и уютно. Приглашая меня за стол, девушка предложила чаю.

— Не откажусь, — я дружелюбно улыбнулась, пытаясь расположить к себе собеседницу, — Меня Полина зовут, — добавила я.

— А меня — Нина, — сказала она, ставя передо мной вазочку с конфетами.

— Скажите, это вы заявили о пропаже Алексея?

— Да, знаете, у него ужасная работа, — она закатила глаза, — он бывало, вообще ночевать не приходил, но обязательно позвонит или напишет, а тут двое суток тишина. У меня сердце не спокойно было, сколько я просила его уйти, — шмыгнула она носом.

— А где Алексей работает?

— В охране, у одного бизнесмена. Я не знаю у кого. Он всегда говорил: меньше знаешь — лучше спишь. Понимаете, я беременна, — разрыдалась моя собеседница, — А он пропал, и я даже не знаю к кому обратиться!

Под ложечкой противно засосало, неужели повезло с первого раза, и труп в лесу и есть Кучеров. Хотя о каком везении можно говорить, когда передо мной сидит беременная девушка в отчаянии, а ребенок, еще не родившись, уже осиротел. Но, не смотря на это, я как ищейка взявшая след, готова была рыть землю носом.

— Нина, а Алексей знал о вашем положении?

— Нет, я сама узнала уже после, если бы я сказала ему, он бы ушел с этой проклятой работы! Я столько раз его просила, а он все твердил: «Деньги хорошие, и не 90-е сейчас, тихо все».

— Нина, еще все может обойтись, не расстраивайтесь так, тем более вам теперь надо думать о ребенке. Скажите, у Алексея были друзья? Может быть, какие-то армейские товарищи? — закинула я удочку.

— Армейские? — девушка удивленно вскинула бровь, — Откуда им взяться, он и в армии-то не был! Отсидел по малолетке за кражу, вот и все друзья! Если и были такие, то ходу им сюда не было, конечно же. На работе этой его треклятой такие же зэки наверняка.

— Скажите, а были какие-то особые приметы? Может быть браслет, цепочка сделанная на заказ?

— Да нет, ничего особого, — задумалась Нина, — хотя знаете, был кулон… — протянула она, — по-моему, обычная железка, но он очень им дорожил. Вроде все, что осталось от отца.

Еще немного поболтав с Ниной, я пообещала ей держать ее в курсе расследования и отправилась дальше. Скорее из упрямства, посетив еще три адреса, откуда в неизвестность ушли некие А.М., я убедилась, что Кучеров — идеальная кандидатура на лесной труп. Все остальные были вполне добропорядочными гражданами.

Так как дело шло к вечеру, я, справедливо полагая, что возвращаться в деревню нет смысла, направилась в свою квартиру, решив по дороге позвонить Ритке.

— Салют, Амиго! — приветствовала я подругу.

— Извини, совсем закружилась, — затараторила она, — Наверно, не смогу вернуться сегодня, прости, что слямзила тачку без спросу, моя не завелась!

— Ерунда, у меня целый автопарк, ты же знаешь! — рассмеялась я, — Я в городе, и тоже не смогу вернуться, позвони Михалычу, пусть за домом приглядит.

— Хорошо, удалось что-нибудь узнать?

— И да и нет, — пространно ответила я и положила трубку, но телефон зазвонил вновь.

Я была уверена, звонит Ритка, в надежде узнать подробности, поэтому, не взглянув на номер, взяла трубку и чуть не въехала в столб, услышав:

— Привет, — голос был незнакомым, говорил нараспев и ничего хорошего не сулил.

Отодвинув трубку от уха, я посмотрела на дисплей, хотя и так знала, что там увижу: номер был скрыт. Поборов желание отключиться, я ответила:

— С кем я говорю?

— На твоем месте, я не спешил бы знакомиться, — хохотнули на том конце провода, — Мне кажется, ты прикарманила кое-что мое.

— Сложно сказать, не зная, кто вы, что из того, что я прикарманила ваше, — съязвила я.

— У тебя семь дней, — сказал голос, и послышались короткие гудки.

Отлично. Какой-то псих требует, чтобы я что-то вернула за неделю. Надеюсь, он имел в виду не труп. Перерыть лес в одиночку за это время мне вряд ли удастся.

Занятая своими мыслями, я не заметила, как подъехала к дому. Честно говоря, этот звонок не внушал оптимизма, и идея остаться одной в пустой квартире уже не казалась такой заманчивой. Радовало одно: ближайшие семь дней меня точно не убьют.

Я зашла в квартиру, и, не включая свет, прошла на кухню с намерением оглядеть двор на предмет слежки. Ничего интересного не увидев, я развернулась и чуть не грохнулась