На дальних рубежах - Incognito

Джейс

Доктор больше не приезжал, и Джейс был этому рад. Он, конечно, был благодарен врачу, что тот отнёсся к рабу как к человеку, но рядом с ним Джейс остро ощущал собственное убожество. Большего контраста было сложно придумать, и сравнение явно было не в пользу раба.

Да и не любил Джейс иметь дело с парами, даже бывшими. По одному-то хозяева — то ещё испытание, а уж когда один перед другим за счет рабов выделываться начинает, тут уж совсем страшно бывает. Это доктор с виду приличный да цивилизованный, но Джейс видел, как и такие в мясо разбивают тела рабов, чем под руку подвернется. А когда ещё и желанная женщина замешана….

То, что почтенный доктор не до конца остыл к его госпоже, Джейс видел и одним глазом. Джейс тоже бы не остыл. И хотя в былой жизни он не завязывал долгих отношений, ему казалось, что такую Джейс-прошлый не упустил бы. Такими не разбрасываются. И умная, и красивая, и успешная. Это рабу неизвестно, чего от неё ждать, а свободному чего бояться? Доктор — дурак, хоть и образованный человек, не чета некоторым. Хозяйка, правда, к нему не сильно страстью пылает. Уже хорошо.

А ещё Мартин отдалённо напоминал ему ещё одного похожего человека. Образованного, полного жажды бросить вызов миру. Джейс так старательно похоронил этот образ, что живое напоминание о нем вызывало лишь злость. Будто одним своим существованием доктор покушался на что-то сокровенное. Но на этом Джейс сознательно не заострял собственное внимание. Потяни за эту веревочку и, казалось, сам он рассыпется на тысячу осколков.

Недели полторы после того визита Джейса по мелочи привлекали к работе по дому. У Мариетты, невидимкой передвигавшейся по дому и непостижимым образом поддерживавшей в нем порядок, все было давно отлажено, как и у её матери Консуэлы. Тем не менее, женщины оценили его молчаливую помощь. Для Консуэлы и вовсе делом чести стало откормить его до нормы. Как минимум. Постепенно блюда, которые она совала Джейсу под нос, становились все более питательными. Тело молодого мужчины радостно отозвалось на лечение и кормежку. Травмы заживали, мышцы крепли и набирали более естественную форму.

А потом он как-то случайно выболтал хозяйке, что понимает толк в железе, и его незамедлительно из дома отправили заниматься техно- и автопарком фермы. Вот где было блаженство! Джейс даже перестал замечать головные боли, ещё довольно регулярно накатывающие после избиения. По уши в машинном масле, наполовину залезший в железные внутренности очередного механического монстра, Джейс вновь обретал смысл жизни. Здесь он не был слеп и беспомощен, здесь все имело свою логику и порядок. И в его силах было поддерживать или восстанавливать этот порядок при необходимости. Чисто, ясно и понятно.

После перевода Джейса в должность местного механика отношения с другими трудягами начали налаживаться. Механика ценили и уважали. От него больше не отворачивались с плохо скрываемой жалостью. А что морда расквашена, так с кем не бывает, пройдёт, дело житейское! И Джейс сам стал потихоньку оттаивать. Там что по делу скажет, тут поможет, вопрос толковый задаст или пошутит. Этих проявлений его настоящей личности было ещё слишком мало и заметны они были только в обществе работников. Но они были. Как упорные листочки, пробивающиеся сквозь асфальт, проблески прошлого Джейса неотвратимо пробивали корку, оставленную насилием.

Только перед хозяйкой он снова возвращался с небес на землю и вспоминал о своём истинном месте. Есть ему теперь было велено со всеми за одним столом. Госпожа всегда сидела во главе стола, по правую руку от неё — Олсен, по сути — её верный зам и управляющий, по левую место отводилось Консуэле с дочерью. Джейс сидел от хозяйки дальше всех и рад был бы и вовсе сползти на пол, подальше от проницательного взгляда жгучих черных глаз. Выручало то, что обычно внимание хозяйки отвлекали другие. В разные дни за огромный стол могло сесть аж двадцать человек, и им точно было что рассказать госпоже о жизни её фермы.

Такие обычные хлопоты все больше отвлекали её внимание. Хозяйка все больше забывала о своём приобретении, разрываясь между посевными полями, пастбищами, ремонтами, новыми постройками, лошадьми, козами, курами, собаками, пчелами и главными кормильцами фермы — лонгхорнами. Да, ей было кому делегировать ответственность, но руку на пульсе всех дел она держала всегда. Почти всех.

Найдя подходящее занятие для раба, хозяйка о нем почти забыла. Лишь однажды натолкнувшись на промасленное чучело, она велела отселить его из гостевой спальни. В бараке места не было, но над гаражом нашлось помещение, годами служившее черной дырой для ненужного хлама. Комнатку разобрали и оказалось, что она раньше была жилым помещением. Даже туалет и душевая кабинка имелись! Вполне подходящее жилище для механика и более чем роскошное для дешёвого раба.

Кольцо вокруг его шеи спало беспробудным сном. Потихоньку жизнь Джейса налаживалась и обустраивалась. И только то, что хозяйка о нем вовсе не вспоминала, сильно тревожило невольника. Толковать это как милость или опалу? Будет ли хуже, как вспомнит? Да и должок по наказанию за ним был. С каждым днем становилось все страшнее в один миг хозяйского гнева потерять то немногое, что удалось собрать. И в первую очередь это касалось тех самых осколочков его собственной человечности.

Глава 7

Кора

Месяц прошёл с тех пор, как она отселила раба из дома, найдя ему подходящее занятие. Таким раскладом Кора была довольна. Случись с парнем что плохое, ей бы тут же доложили, а так она могла погрузиться в свой привычный круговорот дел. За столом он мелькал где-то на краю её обзора, но внимания не привлекал.

В один из редких жарких дней Кора вернулась с объезда и, перепоручив мышастого мерина заботам конюха, села выпить кружечку кофе у двери в кухню. Чтобы хоть немного обойти самые жаркие часы, хозяйка фермы сегодня встала ещё раньше обычного, и сейчас её валило с ног от усталости. Она уже успела выпить половину своего кофе, немного взбодриться и начать потягивать ароматный напиток уже ради удовольствия, когда из её гаража вышел чужой человек. Высокий, стройный и до неприличия красивый молодой мужчина был одет в потертые