На дальних рубежах - Incognito

— Ты же взрослый мальчик, сам все понимаешь? — тихо спросила она Джейса.

— Да, госпожа, я буду хорошо себя вести, — еле слышно ответил парень. Лицо его, там где кожу не расцвечивали кровоподтеки и синяки, приобрело зеленовато-серый оттенок.

В мэрии посетителей по части регистрации сделок не было, и клерк принял Кору довольно быстро. Джейс скромно изображал мебель у ног хозяйки, пока бюрократическое колесо в очередной раз перемалывало его жизнь. Информацию в чипе обновили и теперь он был полностью синхронизирован с ошейником.

Обратно к машине Кора шла весьма довольной, удовлетворенно похлопывая папкой с документами по бедру. А вот её спутник скисал поминутно, как молоко на солнцепеке. Кора почти ожидала, что в клинику к Марти раба придётся загонять пинками.

Глава 5

Джейс

За каким чертом ей понадобилось покупать именно этот ошейник? Он был уверен, хозяйка чётко знала, чего хочет, ещё до посещения магазина. Ошейник раздражал обманчивой лёгкостью и комфортом. Он был почти незаметен, особенно по сравнению с грубыми пыточными орудиями из железа и кожи, которые так любил его предыдущий хозяин. Вот только это чудо техники было ещё более изощренным орудием пытки, только не древним, а современным. Современные ошейники Джейс знал хорошо, даже слишком.

Спасибо хоть в магазине не стали пробовать, как оно работает. И поводок не нацепили. Теперь в нем не было иного смысла, кроме публичного унижения. С выставленным разрешенным радиусом раб все равно никуда не денется. Но госпожа пока не проявляла интерес к излишнему публичному унижению. В своей власти она явно была уверена и вела себя спокойно. Надолго ли? И не аукнется ли это рабу потом?

Когда они шли к клинике Джейсу совсем поплохело от осознания, что именно болтается у него на шее. Одно нажатие — и его парализует, другое — отрубит начисто. Что на самом деле она собралась с ним делать? Как он мог поверить, что фермерша потащит раба ко врачу, чтоб лечить? Видимо, хозяин остатки мозгов ему выбил!

У самых дверей клиники паника пересилила его самоконтроль. Джейс встал как вкопанный. Его откровенно трясло, даже зубы стучали, но он не мог взять себя в руки. Автоматические двери уже разошлись перед госпожой, когда она заметила, что раб не следует за ней. Она подошла к Джейсу и совершенно ничего не понимая спросила:

— Ты что? Ты в порядке?

Он хотел ответить. Хотел и не мог. Ужас сжал свои костлявые пальцы вокруг его горла, сковал льдом тело, отнял язык.

— Джейс! — Кора тряхнула его за плечо. — Что происходит, черт возьми?

И тут Джейс отмер, чтобы, совершенно забыв о гордости и самообладании, бухнуться в ноги госпоже. Всё ужасы, которые он видел сам на других рабах и которыми грозили ему, неудержимым потоком хлынули в мозг.

— Простите, простите меня! Не надо врача, я клянусь, я быстро поправлюсь! Пожалуйста, госпожа, — умолял он почти что в беспамятстве. — Я не знаю, что вы хотите со мной сделать, но не надо! Я и так исполню все, что вы пожелаете. Хотите, слова больше не скажу! И женщину ни одну не трону, даже не посмотрю на них. Только прикажите!

— Господи, что ты там себе напридумывал? — в ужасе склонилась к нему Кора, но раб продолжал каяться.

— Я знаю, я болтлив. И шлюха та ещё! Но не надо меня резать! Мне хватит вашего приказа, клянусь!

— Тихо, тихо, тшшшш, — Кора сама опустилась на колени и поймала обезумевший взгляд раба. Её руки ласково гладили его плечи, но он пока еле осознавал, что она к нему прикасается. — Посмотри мне в глаза. Вот так, умница. Дыши вместе со мной. Хорошо. Нет, на меня смотри. Дыши. Хорошо, молодец.

Джейс замер, его продолжало трясти, но будто завороженный, он следовал указаниям хозяйки. Её голос хоть и повелевал, но не унижал. Он будто давал опору. Прикосновения же и вовсе были по-матерински добрыми и нежными.

— Джейс, ты травмирован, меня это беспокоит. Тебе нужна медицинская помощь, которую я не могу дать тебе на ферме. Доктор Мартин мой друг, он очень добрый, человечный и талантливый врач. Калечить раба противоречит его этике. Мы с ним хотим только помочь тебе побыстрее выздороветь. Ты понимаешь меня?

— Да, госпожа, — еле выдавил Джейс.

— Веришь мне?

— Да, госпожа.

Она видела, что он не верит. И Джейсу тоже это было очевидно. Тем не менее оба решили действовать так, будто он ей верит. Джейс сдался. После такого позора он сам был согласен, чтоб его распилили на запчасти.

— Я буду послушным, госпожа, простите меня, — почти прошептал он.

— Ничего, бывает. Встать можешь?

Конечно, он встал. И поплелся в клинику, как миленький. Джейс чувствовал себя воздушным шариком, из которого вышел весь воздух. В зале ожидания он даже был рад опуститься на колени и притвориться чем-то неживым и незаметным. Сделать это ему не позволили. Через какое-то время на его затылок опустилась хозяйская рука. Тонкие пальцы зарылись в короткие густые волосы и принялись осторожно гладить неповрежденную кожу, долгими успокаивающими движениями скользя вниз по шее. Джейс прижался правым, здоровым, виском к теплому бедру хозяйки. Часть его, та часть, которая осталась в нем от прошлой жизни, с презрением наблюдала за тем, как раб, будто пёс, принимает хозяйскую ласку. Но нынешний Джейс готов был с благодарностью подбирать крохи тепла, где бы он их не находил.

— Привет, рабовладелица! — раздалось где-то у него за спиной примерно через полчаса ожидания. — Ну что, пошли в смотровую?

— Если добрый доктор слезет с высоты собственной праведности, чтоб осмотреть пациента, отчего же не пройти? — не осталась в долгу Кора.

В смотровой Джейса заставили разогнуться, чтобы измерить рост. Он так привык зажиматься, чтоб казаться меньше, незаметнее, что выпрямиться во весь богатырский рост стало делом непростым.