Сердце потерянное в горах - Анна Сарк

Вкус вина приобретает мерзкий вкус и я отставляю бокал в сторону.

— Ты смотрел?! — ахает Вэй, теперь она напоминает мне тех мужчин, на стене, — И как он выглядел?

Я отворачиваюсь и незаметно отодвигаюсь от ее соблазнительного тела, затянутого в корсет. Тушу сигарету, прижимая окурок к золотой поверхности пепельницы.

— Да, ничего общего с теми портретами, — отвечает за него Лада, — Жуткое зрелище.

— А вам не приходило в голову, что измененные не представляют никакой опасности? — встревает в разговор Джен, а я всё ждал, когда он не выдержит, — И причина в эксплуатации их труда.

— Не обращайте внимания на моего брата, — Вэй швыряет в него салфеткой, — Может сложится впечатление, что ты симпатизируешь измененным, — она виновато улыбается мне, будто просит прощения за непутевого брата.

— Если даже так, закон этого пока не запрещает, — парирует Джен, — Но таким пустышкам, как ты, не понять, какого это жить за стеной.

У меня в кармане вибрирует телефон. Я крепко сжимаю челюсти, чтобы не выругаться.

— А ты можно подумать, знаешь? — теперь и в голосе Лады звучат гневные нотки. Она наверняка не рассчитывала на такую реакцию и теперь злится, — Они там, потому что, такова жизнь и не надо делать из нас чудовищ, правда, дорогой? — Лада прижимается к своему парню и он запускает руку ей под блузку.

— Они там, потому что другие всё решили за нас, — Джен намекает на советников и его взгляд, брошенный в мою сторону, красноречивее всех слов.

— Мы должны следовать закону, — я чувствую, как головная боль стягивает виски стальным обручем, — И если ты забыл, где работаешь, я могу тебе напомнить.

— Это в твоем стиле, — в карих глазах Джена загорается странный свет.

— Что ты имеешь в виду?

— Делать вид, что все в порядке.

От его слов мое тело напрягается.

— Не вижу причин, чтобы так не думать, — растягиваю губы в широкой улыбке.

— Не ломай нам кайф, — Вэй хватает брата за руку, прерывая наш зрительный контакт, — Тебя заботят проблемы измененных? Так они имеют право работать в шахтах. Им платят зарплату и доставляют еду, — она качает головой, — Этого по-твоему, мало?

Джен выдергивает свою ладонь.

— Они лишены экономической и политической самостоятельности.

— Корпорация готовит новое жилье для измененных, разве нет? — парень Лады задает вопрос мне.

Я хмурюсь.

— Это не решит проблему, — не сдается Джен, — Если вспыхнет бунт, купол не выдержит.

Всем собравшимся здесь совершенно неинтересны политически темы. Всем, кроме Джена. Я скрещиваю на груди руки, унимая быстрое сердцебиение.

— Купол так легко не взломать, — говорю спокойно, хотя очень хочу заорать во все горло. Хлопнуть по столу и приказать убираться к чертовой матери, — Карантинные зоны очистят и мы все будем жить в мире и согласии, — говорю совсем, как отец и мне становится тошно от самого себя. Аппетит пропадает и я убеждаюсь, что сегодня я останусь без ужина.

— Моя мама считает, что строительство «Ковчега» выброшенные на ветер деньги налогоплательщиков, — неуместно вставляет Лада.

Вэй закатывает глаза и наливает себе вина. Я замечаю, что она достает небольшую фиолетовую таблетку и кладет ее на язык, пряча упаковку «Пыли» обратно в ажурный лифчик.

Я знаю его вкус и что он несет за собой.

Забытье.

Я сжимаю зубы до хруста, усилием воли заставляю свое сердце стучать медленнее. Никто не смотрит на меня и у меня есть время вернуть себе самообладание.

— Стражники любят издеваться над измененными, — Джен выходит из себя, — Вы знали, что на совете граждан, мой отец подал прошение о пересмотре «Законов золотой крови»?

— Откуда такая информация? — я беру в руки серебряную зажигалку и начинаю крутить ее в пальцах. Никогда не слышал, чтобы кто-то осмелился выступить за интеграцию. Сама мысль объединить измененных и нас абсурдна.

— Забыл, где я работаю?

Я выразительно приподнимаю бровь.

— А что насчет криокапсул? — с вызовом произносит Вэй и я весь каменею, вспоминая угрозу отца, — Их содержание обходится в кругленькую сумму, но ты никогда об этом не вспоминаешь и все почему, Джен?

Он поджимает губы, все его лицо бледнеет.

— Да потому что родственник твоей любовницы лежит в одной из них, — Вэй усмехается, — Хреновый из тебя политик, брат.

Джен поднимается на ноги.

— Знаете в чем проблема? — он прикладывает запястье к экрану на стене. Через секунду на табло появляется надпись:

«Спасибо! Ваш счет оплачен».

— Совет усиленно занимается пропагандой, формирует наше мнение, влияет на взгляды, и манипулирует нами, а вы ничего не хотите замечать.

Я слежу за ним, пока он не скрывается за шторой.

— Он такой злюка, — надув губы, Лада забирается на диван вместе с ногами. Ее светлые волосы падают на лицо и она заправляет пряди за уши, — Постоянно нарывается, после смерти отца так вообще, с катушек слетел, — лицо Вэй темнеет, она никогда мне не рассказывала о своей жизни после того, как ее мать повторно вышла замуж за известного в Верхнем мире пластического хирурга.

— И что? — парень зарывается лицом в шею Лады и она шутливо отбивается от него.

— А то, что у них не сложились отношения с отчимом, — сквозь смех, отвечает Лада, — Из-за того, что его сестра начала… — она резко замолкает, замечая окаменевшее лицо своей подруги.

— У тебя слишком длинный язык, — Вэй отрезает небольшой кусочек бифштекса и кладет его в рот. В моем кармане вновь настойчиво звонит телефон, — Не возьмешь? — она изгибает черную бровь.

Я подавляю вздох, достаю сотовый телефон и озадаченно смотрю на неизвестный номер.

— Чего ты ждешь? — Вэй заглядывает в экран моего телефона, и уголки ее губ опускаются.

— Слушаю, — отрывисто произношу в трубку.

— Привет, — раздается женский голос с легкой хрипотцой.

Я сразу понимаю, кто это, мне даже не нужно спрашивать ее имя.

— Что тебе нужно? — я не собираюсь с ней церемониться, мне без разницы чья она дочь, пока мой