Радужная пони для Сома - Мария Зайцева

Любой нравится ощущать, что тебя добиваются и хотят. Психология, мать ее.

Вот только ехать было не особо удобно, потому что, хоть и дублер, но встречка все же…

И Радужка брыкливая оказалась. Хотя, о том, что она брыкливая и больно бьет копытом, я с первой нашей встречи знаю.

На себе прочувствовал в полном объеме. На ноге до сих пор синячара в пол лодыжки.

Я надеялся понудеть, поприставать чуть-чуть и в итоге взять измором, уговорить ее на покатушки. Ну а там… Про хорошую фиксацию я ведь нихера не шутил.

Но все получилось даже лучше.

Мы с ней наедине, никто не помешает ее тискать. И, судя по ждущему взгляду, она сама тоже не помешает.

Смотрю в ее яркие глаза, с черными точками зрачков, и ловлю кайф уже просто от того, что держу ее. И что сейчас поцелую. Обязательно поцелую. Она хочет. Я вижу.

Она вкусная должна быть… Карамельная. Или… Или как разноцветная ириска…

Облизываю губы, наклоняюсь, видя, как расширяются тревожно зрачки в огромных глазах…

И в этот момент сзади раздается душераздирающий рев моего субарика!

Словно он помощи просит, словно убивают его!

Разворачиваюсь!

В натуре убивают!

Увозят!

Эвакуатор!

Блять!

Разворачиваюсь обратно к Радужке и вижу к своей досаде, что она уже вполне пришла в себя и сейчас пялится на меня с несдерживаемым ехидством.

— Никуда не уходи! — сурово командую ей, — я сейчас вернусь! Поняла?

Она открывает рот, чтоб сказать явно что-то дерзкое опять, но за спиной снова взревает горестно, словно прощаясь навсегда, мой субарик, и я не могу не прийти на помощь другу.

Бегу обратно, по пути доставая из кармана права и налик, матерюсь про себя.

Ну вот что за блять?

Почему столько препятствий?

Ну ничего…

Слаще будет приз.

Глава 9

С эвакуаторщиком удается договориться не сразу, потому что он не просто так, оказывается, а честный. Ну, оно и понятно, тут район такой, что лучше быть честным. Рядом элитный коттеджный поселок, серьезные люди живут… Не зря же папаша Радужки тут сразу себе бунгало приобрел, не успев в город толком заехать.

В итоге, когда все же удается отвоевать своего субарика, Радужки в переулке уже нет.

Я и не ожидал, если честно.

Надеялся, но не особо рассчитывал.

Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, что делать дальше, и анализируя произошедшее.

И выводы получаются вполне интересные.

Например, если б не ебучий эвакуатор, Радужка бы уже вовсю сосалась со мной в машине.

Совсем немного до этого оставалось, ясно и слепому, и тупому.

Она от меня прется, кайфует, когда близко, поддается, когда напираю. А, зная ее, можно понять, что такая девочка тому, кто не нравится, не будет позволять ничего подобного.

Перед глазами — ее нежное лицо, покорно запрокинутое ко мне, губы, раскрытые в ожидании поцелуя, зрачки расширенные. Она боится и хочет.

И явно опыта никакого нет, что странно…

Такая бойкая девочка, должна со средней школы парнями крутить… Но вот ощущаю, что все не так.

Надо бы про нее подробнее узнать… Но у кого? У ее брата-мудака бесполезно и даже дико палевно.

В соцсетях она есть, конечно же, и даже личка открыта, я ей туда уже тонну бреда всякого написал, но информации ноль…

Мысль о соцсети навродит на идею.

Прыгаю в субарик, еду в цветочный.

Там покупаю букет из метровых роз, кидаю его на капот субарика и запиливаю сториз со словами: “Сегодня одной мелкой дерзкой девочке повезет”.

Радужку не тэгаю, чтоб не палить заранее, но не сомневаюсь, что увидит. И все поймет.

Мой субарик приметный, а розами я никогда не расчехлялся для девок, потому ажиотаж в сети тут же небывалый. Куча комментов от подписанных на меня девчонок, обиженных, вопросительных, язвительных, даже парочка из серии “Кто эта сучка?”. С удовлетворением наблюдаю за ростом просмотров и лайков, потом кладу рядом с букетом еще и коробочку с эклерами и подписываю: “Это же лучше сосиски в тесте из нашего буфета?”

И па-а-анеслась!

Расследования, домыслы, вопросы, истерики!

Ну а как же!

Я же указал направление, в котором нужно рыть!

И теперь сто процентов, что девки во всех своих бесчисленных чатиках перебирают имена кандидаток и спешно подписываются на тех, на кого еще не подписаны, ожидая где-то увидеть знакомый букет в нежных руках, эклеры и няшные подписи.

После пятнадцати минут сетевого бешенства, пишу в личку Радужке:

“Следующая сториз будет у твоего дома. Выходи по-хорошему”.

В ответ мне ледяное молчание, но опыт не пропьешь.

Когда, после небольших трудностей на охране, заруливаю к дому Радужки, она уже тусит на улице.

Ух, злая такая! Прикольно.

Губы сами собой разъезжаются в довольной улыбке.

Нравится мне ее бесить, забавная такая сразу становится, словно воробей взъерошенный, с разноцветными перьями.

На Радужке домашние шорты и длинная футболка, я с удовольствием рассматриваю тонкие гладкие ноги, длинные для ее роста, татушку сбоку на лодыжке. Тоже что-то цветное, стильное, размыто-акварельное. Рыбки, что ли? Даже в этом выделяется, никаких тупых бабочек, цветочков и прочей хуебени.

Торможу, выхожу из машины, нарочито неторопливо, вынимаю розы.

Ну что, Радужка, иди.

Я более чем уверен, что сейчас мы до всего договоримся. В конце концов, она же должна заценить прикол с бурлением в сети? Это же ржачно.

Тем более, что мне удалось соблюсти интригу, и никто ничего не пропалил. Конечно, это дело времени, но в конце концов, когда все всё узнают, будет даже лучше…

Сделаю, как планировал, отдам Вилку ключи от субарика… В этот момент что-то жалко подрагивает внутри, но я силой воли давлю слабость. Ничего. Не вещи нас делают, а мы вещи. Накосячил — отвечай.

Короче, я настроен вполне благодушно, рассматриваю подходящую ко мне злую девчонку, улыбаюсь.

— Ну что, Радужка, не дождалась меня? — сую ей букет роз и эклеры, — а зря. Только время потеряли… Погнали кататься.

— Кататься… — эхом повторяет она, сужая глаза. — Ты… Ты…

— Я, — соглашаюсь, — пост запилить с тобой в главной роли? Завтра будешь звездой универа.

— Звездой… — опять повторяет она, а я начинаю немного сомневаться в правильности выбранной стратегии. Она не хочет, что ли, чтоб про нас узнали?

Додумать эту свежую мысль я не успеваю, потому что Радужка чуть отступает назад, роняет эклеры на асфальт и, пока я удивленно наблюдаю за