Когда наступает ночь - Карина Шнелль

Конечно, я понимал, что когда-нибудь у нее появится новый бойфренд. Во время бессонных ночей я сотни раз представлял, как она развлекается с европейцами (в основном, с французами). Но увидеть ее с реальным парнем… Гнев заполыхал в груди, вытеснив уютное тепло алкоголя. Ледяная ярость потекла по венам, глаза застилала красная пелена. Конечно, Лив имела полное право встречаться с кем-то еще, но неужели ей обязательно надо было притащить его сюда? На мою вечеринку?!

Я развернулся и большими шагами двинулся прочь от костра. Сначала мне нужно было вернуть контроль над своими чувствами. Я не хотел вести себя как ревнивый придурок, не хотел устраивать сцен. Мне просто нельзя снова сходить с рельс. Но зияющая бездна, сопровождавшая меня последние годы, вновь разверзлась передо мной. Один неверный шаг – и она вновь меня поглотит. И я не был уверен, что снова смогу выбраться наверх.

И тут меня за предплечье поволокли в кусты. Шипы царапали мои голые руки, и я чуть не закричал.

– Да что?.. – я широко распахнул глаза. – Фиона?! – Опять она.

– Тсс! – она приложила палец к моим губам и начала обеспокоенно разглядывать. – С тобой все в порядке?

– Да… – тихий дрожащий голос выдавал мою ложь. Я прокашлялся. – Не волнуйся.

Фиона хмыкнула.

– Если не я, то кто? Блейк слишком пьян, а Джек, откровенно говоря, сейчас смотрит только на Марли. Он бы в огонь пошел и не заметил, если бы она стояла на другой стороне. – Фиона закатила глаза, но на ее губах появилась торжествующая улыбка. О нет, Фиона применила к этим двоим свои своднические чары?

– А этот тип, с которым она пришла, – сорвалось с моих губ, – кто он такой?

– Его зовут Бьёрн, и он из Стокгольма. Они познакомились в шведском университете и вместе путешествовали. Я постараюсь побольше о нем разузнать.

Наверняка Фиона заметила по моему лицу, как сильно я уже презирал Бьёрна из Стокгольма, хотя он наверняка был хорошим парнем.

– Да разве не все равно, с кем она, – произнесла Фиона. – Будь реалистом. Ты ведь все равно не собирался сходиться с Лив, верно? Только не после всего, что произошло. Друг, она разорвала твое сердце на куски. Я была с тобой. Я помогла тебе его собрать. Поэтому я в команде Уилла, и ты можешь на меня рассчитывать.

Я закатил глаза, хотел перевести тему с этого разговора о командах, но внезапно осознал, что слишком измотан, чтобы произнести хоть слово. Я понуро опустил плечи и вздохнул. Этот вздох шел из самых глубин моей груди.

Фиона положила мне руку на плечо.

– Не дай испортить тебе вечеринку, Уилл. Ты так многого достиг за последние месяцы, не перечеркни весь прогресс.

Я хотел спросить, что она имела в виду, но она уже послала мне воздушный поцелуй и вышла из кустов.

Какое-то время я стоял один в кромешной темноте. Мерцающий свет костра сюда практически не проникал, и я наслаждался прохладной, темной тишиной. Шум басов доносился лишь отдаленным гулом, смех людей был не громче крика чаек. Ночной бриз шелестел листьями вокруг меня, я несколько раз глубоко вздохнул. Покров ночи придавал мне сил. Нет, я не дам испортить себе вечер. Я не буду как жалкий неудачник прятаться в кустах, пока Лив прекрасно проводит время с моими друзьями.

Я получу ответы на свои вопросы. Зачем она вернулась? Как долго планирует оставаться? И, главное, кто такой этот Бьёрн? У них все серьезно? Или она притащила его домой просто чтобы показать мне, что между нами все кончено? Или чтобы, как выразилась Фиона, «победить»?

И если да, то почему Лив так со мной поступала? После всего, что между нами было. Неужели она не могла просто оставить меня в покое? Дать мне жить своей жизнью, а самой жить своей? Где-нибудь в Швеции с этим Бьёрном.

Я уверенно вышел из кустов и направился к костру. Музыка стала громче, до ушей доносились обрывки разговоров и смеха вперемешку с шумом волн. Внезапно музыка из колонок Блейка оборвалась. Я прибавил шагу, чтобы устранить неполадку. Вечеринка без музыки обречена на провал.

Но вдруг до моих ушей донеслось пение под тихий аккомпанемент гитары.

Этот голос я бы узнал где угодно. Нежный и глубокий, всегда с легкой хрипотцой на высоких нотах. А эта песня… Lego House Эда Ширана. Она так часто пела ее для меня. На катере, в моей комнате, на нашем месте возле кельтского креста. Это была одна из первых песен, которую она научилась играть на гитаре.

Лив пела о том, как вновь собрать вместе кусочки и построить из них что-то новое, и это было так иронично, что я едва сдержал смешок.

Издалека я смотрел на ее светлые волосы, слегка розоватые в свете костра. На гитару в ее руках. Как все стояли вокруг и смотрели на нее горящими глазами.

У меня так сильно сжало горло, что чуть не стошнило.

Я бросился бежать в противоположном направлении, чтобы как можно больше увеличить расстояние между собой и моим сердцем, которое Лив все еще держала в руке и мучительно медленно раздавливала.

4. Лив

Бьёрн был довольно… прилипчивым. С самого начала. Именно поэтому я не смогла уговорить его не ехать за мной после моего поспешного отъезда из Швеции. Пока мою голову терзали раздумья, что ждет наши отношения, он быстро купил билет на самолет и на день позже меня прилетел в Сент-Эндрюс. Он хотел посмотреть, «где я выросла», хотел «быть частью моей жизни». Я же после возвращения целиком погрузилась в свой эмоциональный раздрай, поэтому у меня не было сил думать еще и о Бьёрне.

Он был инородным телом. Ему здесь не место. Хотя он очень мне нравился, я бы никогда не пригласила его к себе на родину по собственной воле. Все шло слишком быстро, интенсивно, гнетуще. А я даже не понимала, что делать со своей жизнью.

По крайней мере, мне удалось разместить Бьёрна в отеле. Я еще не была готова познакомить его с родителями, не говоря уже о Бабуле Жу-Жу. Если бы мы еще и жили вместе, у меня бы не осталось времени, чтобы заново обжиться в Сент-Эндрюсе…

Но проблема решилась сама собой, потому что я решила переехать к бабуле. Из-за сломанной ноги ей