Мой сладкий грех - Ника Орлова

Климов что-то говорит подруге, она отвечает, но я перестаю слышать. Зависаю на взгляде Волкова, который, не скрывая похоти, осматривает меня с ног до головы. У меня пробегают мурашки, шум, музыка, окружающая обстановка отходит на второй план, я в плену темных порочных глаз и оторваться нету сил. Если бы можно было раздеть взглядом, то он это только что сделал.

— Так и будешь стоять?

Спустя минуту обнаруживаю, что Климова с Ульяной нет, они пошли танцевать медленный. Занимаю освободившийся возле Назара стул.

— Закажи мне выпить.

— Апельсиновый сок, — говорит он бармену, кивая на меня.

Звучит, как издевка, он же понимал, что я имела ввиду другое. Сам пьет коньяк, и выглядит захмелевшим. Странно, я слышала от родителей, что он не пьет, совсем. И это даже не легкое вино на вечеринке у Юли. Догадываюсь, что такие перемены произошли после его возвращения.

Мне подают сок, он делает глоток со своего бокала, ставит его на стойку и двумя руками притягивает мой барный стул, вместе со мной, к себе. Я оказываюсь между его широко расставленных ног. Его лицо совсем близко, ощущаю его дыхание на своих губах. Вдыхаю его парфюм, смешанный с дорогим коньяком. Мой организм выдает такую смесь накативших чувств, что я не могу с ними справиться, прямо в жар бросает.

— Не ожидал тебя здесь встретить, — говорит он низким, хриплым голосом, — думал ты не ходишь по таким заведениям.

Глубокий вдох, мне нужно ответить, прийти в себя. Черт, Ника, очнись!

Отстраняюсь немного, насколько позволяет расстояние стульев, стоящих почти вплотную.

— Представь себе, мне двадцать, я хожу в клубы, в кафе, на вечеринки с друзьями, через месяц я получу диплом и мечтаю открыть свою дизайнерскую студию. Возможно, даже съеду от родителей. Я больше не маленькая Принцесса, я выросла, Назар.

— Я заметил, — его глаза блуждают по моим губам, по груди и это вызывает новую волну трепета.

Из этого гипноза нас вырывает резкий шум. Поворачиваю голову на танцпол и получаю шок. Мусаев заезжает кулаком в голову Климову. Тот от неожиданности, не успевает сгруппироваться и отлетает на шаг в сторону, но удерживается на ногах. Ульяна кричит, танцующие разбегаются в стороны. Назар срывается к ним, но не успевает, Илья врезает Мусаеву под челюсть и тот падает на пол. Музыка выключается, к ним бежит Родион, охрана. Назар успевает первый.

— Эй, хватит, прекратите. Все!

Карим уже поднялся и рвется снова к Климову. Назар держит его за барки, стряхивает и пытается привести в чувства. Один из охранников вцепился в Илью и держит, но тот даже не пытается больше лезть в драку. Смотрит на оппонента, как на придурка.

— Успокойся, Карим! — негромко говорит Волков. Они знают друг друга с детства, хотя из-за разницы в возрасте не общаются как близкие друзья. Их родители, вместе с моим дружат годами.

— Какого хр*на он ее лапает?! Это моя девушка!

— На ней, бл*дь, не написано, что она твоя! — возмущается Илья. — Ты с ним пришла?

Он поворачивается к Ульяне, и она, не верю своим глазам, машет отрицательно головой. И Мусаева клинит по полной.

— С*ка! Я тебя просто убью!

— Если не угомонитесь, вызываем полицию! — повышает голос один из подбежавших охранников.

— Не нужно полицию, парни уже расходятся по домам — вмешивается Назар. Видно, что охрана знает его и Илью и, идут навстречу.

— Тогда пусть покинут помещение.

Карим упирается, что-то доказывает, но Назар его вытаскивает из зала на улицу. Я вижу, что Волков на пределе, очень злой. Боже, хоть бы не бил. У Карима кровь горячая, заднюю не включит, Волков тоже.

— Ульяна, нет слов, — возмущаюсь, видя растерянное выражение подруги, — я уже пожалела, что пошла у тебя на поводу.

Хватаю клатч и выбегаю за ними на крыльцо.

— Если он твой друг, это не означает, что он прав! — уже в более спокойном режиме наезжает на Волкова Карим.

— Если у тебя такая телка, что при первой возможности вешается на другого, сиди с ней дома или колокольчик на нее повесь, чтобы не выпускать из виду. Он к ней не подкатывал, она первая подошла.

В этот момент Мусаев замечает меня, и делает резкое движение в мою сторону.

— Это ты ее к нему повела! На хр*на ты влезла, Ника?

Но Волков в этот момент хватает Карима за шкирку, разворачивает к себе.

— Мусаев, бл*дь, закрой рот! Не заставляй меня тебя бить! Еще хоть слово в ее сторону услышу, прибью на х*р!

Спускает силой его по ступенькам вниз, открывает заднюю дверь ближайшего, стоящего под клубом такси, что-то говорит водителю, дает денег, и машина уезжает.

Я тоже медленно спускаюсь вниз, он подходит.

— Я на машине, тебя подвезти?

— Ты за рулем?

— С водителем.

Пишу смс Стасе, что уехала и сажусь в черный Рендж Ровер. Назар садится ко мне на заднее сидение.

Едем молча, чувствую усталость в ногах от длительного движения на высокой шпильке. Да и неприятный осадок от ситуации, в которой есть и моя вина, не оставляет и следа от моего еще недавно хорошего настроения.

— Что притихла? — нарушает тишину Назар.

— Дурацкая ситуация. Не нужно было их знакомить.

— Если у этой твоей подружки такие понятия, то никакие обстоятельства не помешают ей выдавать такие фортели. Не был бы Клим, нашла бы другого. Я так понимаю, она интересуется сугубо теми, у кого побольше кошелек?

Киваю и отворачиваюсь в окно. Он видел ее три минуты, казалось, даже не смотрел, но все раскусил, сразу. Опытный… И это придавливает грузом необъяснимой досады. Интересно, сколько у него было женщин?

Когда мы проезжаем мимо набережной, над темной водной гладью начинает громыхать салют. Поднимаю голову в небо, вау! Меня не удивить салютом, но такого размаха, я, пожалуй, еще не видела. Ощущение, что большую половину неба, которое находится в моем поле зрения, разрезают и покрывают горящие вспышки и борозды необычайных размеров. Небо горит всеми цветами радуги, а искрящие брызги салюта, доходят практически до воды, прежде чем потухнуть.

— Давай остановимся, — прошу Волкова, — это что-то нереальное!

Он улыбается, просит водителя остановить. Я выхожу на набережную, и с придыханием наблюдаю эту взрывную, дарящую драйв, красоту. Минута, две, три. Салют не умолкает. Кто же так лихо празднует? Видимо, повод очень серьезный. Наконец, последние красные искры гаснут, исчезая в темноте ночи, становится непривычно тихо, только слух еще прокручивает, громыхающие секунды назад, звуки. Я замечаю стоящего в паре метров Назара.

Его руки в карманах, он все это время наблюдал