Мой сладкий грех - Ника Орлова

Какое-то время я не смотрю в сторону стола, но, когда мой взгляд, все же, падает на Волкова, он смотрит прямо на нас, в его глазах полыхает недобрый огонь. Он улавливает мой взгляд и отворачивается.

Я танцую еще пару треков, Ярик снова трется возле меня, но по большей части уже раздражает. А Волков больше ни разу не оборачивается на импровизированный танцпол. Зато на моем месте сидит Светик. Я даже не заметила, как она успела туда пересесть. Филипп выключает музыку и предлагает пойти в дом переодеться и искупаться в бассейне. Все поддерживают, Ярик предлагает и мне этот сценарий. Отказываюсь, отцепляю от себя его руки, и возвращаюсь в беседку.

Вхожу, огибаю стол и застываю, взглядом зацепляясь за картину: Светик кладет руку на колено Назара под столом, всем телом подается ближе и намеренно томно поворачивает к нему лицо. Я зависаю, кроме меня, этого никто не видит. Ни одна мышца на лице у Волкова не выдает реакцию, он спокойно поворачивается к ней и смотрит в глаза.

Секунда, две, три… Мое сердце бахает с такой скоростью и громкостью, что кажется, это слышат все. Но оставшиеся за столом девушки и Полянский в этот момент начинают понимать, что происходит. Умолкают, смотрят то на них, то на мою реакцию. Только Климов что-то шепчет на ухо своей пассии, а она тихонько хихикает ему в ответ.

Блондинка, не видя препятствий, начинает вести ладонью по его ноге вверх, они все так же смотрят друг на друга. Она с опаской и желанием, а он, как ни в чем не бывало. Я покрываюсь тысячами мурашек, жар приливает к лицу, а руки холодеют.

— Ширинку тоже сама расстегнешь? — в полной тишине спрашивает Волков.

— С удовольствием, только в другом месте, — пьяно улыбается блондинка.

— А здесь что, слабо? — на его губах появляется сарказм.

— Пойдем хотя бы в дом…

— Я на природе люблю, — все с той же ухмылкой говорит он, — дерзай, детка.

Девушка замечает меня и резко одергивает руку, вскакивает с моего кресла и спешно уходит в дом.

Назар поворачивается ко мне. Не знаю, только сейчас заметил или видел, что я стою сзади. Меня слегка отпускает, но он видит мое замешательство. И снова никакой реакции, как будто, ничего не произошло.

— Ты натанцевалась? — поднимается со своего места.

— Да.

— Тогда нам пора. Поехали.

Я киваю, больше ничего не в состоянии выдавить из себя. Поток неприятных ощущений нещадно бьет по мозгам, но я этого не показываю. Чего я, собственно, хотела? У него есть девушка, бывают и другие, как он сказал. А я всего лишь… «ключи от дома потеряла». Хотя его взгляд, когда я танцевала с Яриком… Или мне показалось?

Прощаемся с оставшимися за столом и выходим за территорию двора к машине. Когда Волков закрывает за мной пассажирскую дверь, запоздало понимаю, что он выпил, как он будет вести?

Он поворачивает ключ зажигания, и направляется в другую сторону улицы, а не туда, откуда мы заезжали, его серьезный вид меня пугает.

— Куда мы едем, Назар?

— Здесь в паре километров гостевой дом, переночуем там.

Глава 6

Назар

В небольшом холле гостевого дома нас встречает престарелая администраторша, больше похожая на консьержку.

— Доброй ночи. Нам нужно два номера до утра.

Она окидывает нас довольно бодрым, для полночи, взглядом и отрицательно машет головой.

— Все номера заняты, свободен только двухместный люкс.

Я напрягаюсь, но тетенька спешит добавить:

— Он двухкомнатный, в гостиной есть диван. Можем дать вам дополнительный комплект постельного белья.

— Хорошо, — коротко резюмирую я.

— А документы у вас есть? Сколько девочке лет?

И эта туда же. Достали.

— Есть, — Ника достает из сумочки паспорт и кладет на стойку.

Тетенька заглядывает в него и впивается в Нику пытливым взглядом.

— Девонька, ты согласна на двухместный номер?

Я теряю терпение.

— Не морочьте голову, мы спать хотим. Давайте уже заселимся.

Она отдает паспорт, за ним кладет на стойку ключ, и мы поднимаемся на второй этаж. Администраторша следует за нами и через минуту, едва ли мы успеваем осмотреться в номере, приносит постельное. Ника благодарит ее и закрывает дверь на защелку. Подходит к дивану и начинает стелить, на меня не смотрит, понимаю, что чувствует себя не в своей тарелке. Подвисаю на этой картине, спохватившись, даю себе мысленно пинка и ухожу в душ.

Надеваю один их халатов, входящих в стоимость люкса, тапочки и выхожу. Дверь в спальню приоткрыта, я заваливаюсь на диван и сообщаю через стену:

— Ника, душ свободен!

Она проходит мимо меня сначала не глядя, но перед дверью в душевую, все-таки, оборачивается.

— У меня завтра в 11 встреча с изготовителем мебели. Еще нужно попасть домой переодеться.

— А перед этим заехать ко мне и найти твои ключи, значит, выехать нужно пораньше — улыбаюсь, отчасти от того, что, если бы любая другая на ее месте устроила мне столько возни, уже слил бы ее. Придумал какую-то отговорку и отправил на такси.

Почему мне по кайфу с ней нянчиться?

— Извини, что создала тебе столько проблем. Просто довези меня до города, а там я разберусь.

Она скрывается за дверью душа, а я сканирую стену, разделяющую нас. И снова перед глазами встают ее кружевные бикини в моем бассейне, мокрые волосы и ошалелый взгляд черешневых глаз, когда я вошел. Так, стоп, придурок. Завтра ты ее отвезешь и постараешься уменьшить контакт сугубо до рабочих отношений. Ее нельзя хотеть, она почти что младшая сестра.

Минут через пятнадцать она выходит в белом, не по размеру, халате, без косметики и прочей мишуры и кажется еще более юной. Я вспоминаю, как она носилась мелкая, в белом воздушном платье на одном из каких-то наших семейных праздников, и откликалась только тогда, когда ее называли Принцессой. Позже все привыкли, и оно приклеилось к ней надолго. Когда она выросла из этого прозвища, этот момент я упустил. Когда стал подростком, не слишком любил семейные посиделки со старшими. Мог побыть с ними для приличия полчаса, а потом сбегал с друзьями или, на худой конец, в свою комнату. Да и Нику перестали к нам