Беспощадные святые - Мишель Хёрд

— Я подрядчик.

Моя улыбка снова становится шире.

— Какое совпадение. Мой отец работает на стройке. Ты много путешествуешь из-за своей работы?

Он кивает и допивает свой кофе.

— Ты из России? – Я задаю еще один вопрос.

Он снова кивает.

— Я жил там, пока мне не исполнилось шестнадцать.

— А твоя семья? – Вопросы появляются быстро, моя потребность узнать о нем все растет.

— Мой брат живет в Америке.

— Твои родители?

Карсон качает головой.

— Я никогда не знал свою мать, а мой отец умер, когда мне было шестнадцать.

Я перегибаюсь через стол и сжимаю его руку.

— Мне жаль.

Он просто пожимает плечами, как будто воспоминания вообще не причиняют ему боли. Может быть, он не был близок со своим отцом?

— Так вот почему ты переехал из России?

Карсон кивает.

— Мой брат перевез меня в Швейцарию, чтобы я был рядом с ним.

— Вы с братом близки?

Я надеюсь, что это так. Было бы душераздирающе узнать, что Карсон одинок в этом мире.

— Так и есть.

Мой рот снова приподнимается, когда меня охватывает облегчение.

— Приятно это слышать.

Наступает мгновение тишины, и это заставляет меня осознать, что я все еще держу его за руку. Я неохотно отпускаю его и убираю руку обратно на свою сторону стола.

Карсон смотрит на часы, и я спрашиваю:

— Тебе нужно встретиться со своим другом?

Он качает головой.

— Еще час.

Я откидываюсь на спинку стула и улыбаюсь ему.

— Хорошо, потому что у меня есть еще вопросы.

Подходит официант, и Карсон спрашивает:

— Еще кофе?

Я киваю.

— Пожалуйста.

Когда нам приносят добавку, я спрашиваю:

— Чем ты занимаешься, когда не работаешь?

Он пожимает плечами, и это привлекает мой взгляд к его мощным плечам, под кожаной курткой.

— Я тренируюсь. – Он снова пожимает плечами. – Хожу в бар.

Я издаю смешок, и от этого уголок его рта приподнимается.

— Скажи что-нибудь по-русски.

— Например?

— Все, что угодно. Какое твое любимое ругательство?

Между нами расслабленная обстановка, и Карсон больше не выглядит обеспокоенным.

— Блять, – бормочет он, и слышать, как он говорит что-то на своем родном языке, звучит опасно. Это заставляет возбуждение разливаться по моим венам.

— Что это значит?

— В зависимости от контекста. Это похоже на ”черт" или "трахаться".

— Блять, – пробую я это слово, но оно звучит далеко не так угрожающе, как тогда, когда он его произнес. Когда Карсон кивает, я ухмыляюсь. – Теперь я могу проклинать людей дома так, что они ничего не узнают.

Затем он бормочет:

— Красивая. – Я наклоняю голову, и он переводит свои слова. – Красивая.

Медленно моя улыбка гаснет, пока наши глаза остаются прикованными друг к другу.

Карсон считает меня красивой?

От этой мысли тепло разливается по моему сердцу. У меня такое чувство, что это не то, что он сказал бы первое, что пришло ему в голову, и это значит гораздо больше, чем обычный комплимент.

Глава 5

КАРСОН

Какого хрена я делаю?

Этого не может случиться.

Никогда.

Хейли не создана для моего мира.

Я должен оставить ее в покое. Позволить ей путешествовать и исследовать все, что душе угодно.

Но… Я не могу.

Если ее увидят со мной, это будет стоить ей жизни. Эта мысль заставляет меня вскочить со стула. Я достаю свой бумажник и, достав немного наличных, бросаю их на стол.

— Мы уходим? – спрашивает Хейли, вставая.

— Да. – Я поднимаю с пола ее сумку и перекидываю лямку через плечо. Взяв ее за руку, я слегка тяну ее за собой, когда мы выходим из ресторана.

Мои глаза продолжают обшаривать окрестности в поисках какой-либо угрозы. Всякий раз, когда я замечаю камеру видеонаблюдения, я притягиваю Хейли ближе и располагаю свое тело так, чтобы она была скрыта от нее.

— Куда мы направляемся? – спрашивает она. Ее пальцы сжимаются в моей руке, и это заставляет меня немного ослабить хватку.

— К моей машине.

Через пару ярдов мы подходим к внедорожнику, и я открываю двери. Я открываю пассажирскую дверь, и когда Хейли садится, кладу ее сумку ей на колени.

— Оставайся здесь. Запри двери.

Знание того, что она будет спрятана за тонированными стеклами и в безопасности в бронированном автомобиле, немного снимает напряжение с моих мышц.

Когда Хейли кивает, я добавляю:

— Это не займет много времени.

Я не решаюсь оставить ее.

Мой взгляд скользит по ней, и под влиянием момента я спрашиваю:

— Ты умеешь водить?

— Да. А что?

— Если я не вернусь через тридцать минут, езжай домой. Я встречу тебя там.

На ее лбу появляется хмурая складка.

— Что?

— Это на всякий случай, если я не смогу сбежать от своего друга. Я не хочу, чтобы ты сидела здесь дольше тридцати минут.

Или на случай, если дела пойдут наперекосяк и меня убьют, поскольку я сосредоточен не на контракте.

Склонившись над ней, я нажимаю кнопку на навигаторе.

— Просто следуй указаниям. Хорошо? – Отстраняясь, я смотрю на нее, и только тогда понимаю, насколько близко наши лица.

— Ах... хорошо, – шепчет она, ее взгляд опускается на мой рот.

Нет!

Я отступаю назад и, прежде чем закрыть дверь, говорю:

— Запри ее.

Когда я слышу щелчок, я разворачиваюсь и направляюсь в сторону клуба. Как только я оказываюсь вне поля зрения Хейли, я срываюсь на бег.

Я останавливаюсь через дорогу от входа в Gallery и задерживаюсь на пару секунд, чтобы выровнять дыхание. Повернув шеей слева направо, я заставляю себя сосредоточиться на контракте.

Войти. Убить Рудая. Выйти.

Я перехожу дорогу и пристраиваюсь за очередью, образующейся у входа. Пару минут спустя я вхожу в клуб и жду, пока один из вышибал обыщет меня на предмет оружия.

Как только я вхожу внутрь, медленно направляюсь к ближайшему бару. Интерьер наполнен синими огнями и сталью. На главной танцплощадке начинает собираться толпа.

Когда бармен смотрит на меня, я говорю:

— Бутылку воды.

Он кивает и снимает крышку, прежде чем передать мне бутылку. Расплатившись, я делаю глоток, обводя взглядом всех присутствующих. Я медленно пробираюсь в заднюю часть клуба и, заметив, где находится запасной выход, направляюсь возвращаюсь обратно.

Понаблюдав пару минут за посетителями клуба, я замечаю дилера, обменивающего наркотики на