Мой долгожданный - Марина Зимняя

Ира действительно очень интересная. Теперь меня не перестает мучить вопрос. Почему она одна? В квартире не заметно ни каких признаков присутствия мужчины. В ней вообще все было стерильно. Даже на кухне все упорядочено до нельзя. Баночки и емкости расставлены по размеру, все от штор до посуды в одной цветовой гамме. Все вокруг исключительно женское. И в ванной тоже. Я не заметил даже одинокого мужского шампуня или геля.

Ангелина, конечно, привнесла немного бардака в ее идеальное жилище, но ее, по-моему, это нисколько не огорчало. У Ирины просто глаза светились, когда она смотрела на ребенка. А ведь я, назвав Гельку послушной, обманул ее намерено. У меня просто выхода не было. Да и знаком в этом доме более-менее я был только с ней.

Я так и не смог разгадать ее за период нашего тесного общения. Может быть она хочет ребенка? Ну какие тут могут быть проблемы у молодой симпатичной женщины. Хочет, почему не родит? Мужика нет, ну и? Разве это проблема? Кругом одни матери одиночки, сплошь и рядом рожающие для себя. У нее довольно привлекательная внешность. Неужто она не может решить этот вопрос. Либо в ее жизни случилась какая-то беда. Может быть она потеряла ребенка и теперь не решается?

У каждого человека к определенному возрасту накапливается багаж, с которым он идет по жизни. Из Ирины вышла бы отличная мама. Странно, что она прозябает в одиночестве. Впервые в жизни я думал о женщине не как о женщине в прямом смысле этого слова, а как о возможной матери. Ее глаза буквально загорались счастьем, когда она видела Гелю, и сразу же наполнялись тоской, когда я ее забирал.

Мне, между прочим, тоже перепало от Ирины немало внимания. Кажется, я даже наел себе за эти две недели небольшой живот. На следующий день после пельменной вечеринки она принесла нам картофельное пюре, котлеты, греческий салат и творожное печенье. Объяснив этот жест тем, что она не уверена, что я кормлю Гелю правильно. И была абсолютно права. Мамин суп мы уже доели. И в тот день на ужин у нас должны были быть макароны с сыром. Что может быть проще? Яичница и омлет нам обоим уже порядком поднадоели.

Я почти не ем дома. Но мама строго-настрого запретила мне таскать ребенка в общепит. Утверждала, что она сразу подхватит какую-нибудь кишечку с высоченной температурой, рвотой и еще чем-нибудь, чего бы мне категорически не хотелось. Поэтому Ира в эти две недели стала для меня настоящим спасением.

Мамин диагноз выбил меня из колеи. Я поругался с сестрой. Так сильно мы еще с ней не конфликтовали. Я требовал, чтобы она приехала и побыла с дочкой хотя бы несколько месяцев. Маме предстоит тяжелое лечение. Она будет просто не в состоянии смотреть за ребенком. Я себе семью не завел, а на ребенка, пусть даже на родную племянницу, у меня совершенно нет времени. Ну, была бы она хотя бы постарше, хотя бы лет десяти — двенадцати. Что мне делать с дошкольницей? Которую мне нужно и купать, и кормить. Я уже молчу о некоторых нюансах, в которых разбираются только женщины. Ну вот, высыпала у нее сыпь на попе. Что мне с ней делать? Отпросился на работе, повел к дерматологу. Оказалось, нужно белье ребенка стирать специальными детским гипоаллергенными средствами. Разве думал я о таком, когда закидывал ее вещи в стиральную машину? Я считал, постирал уже молодец. А оказывается, нет!

В общем, Рита меня заблокировала. После этой выходки я решил, что даже если она приедет. И не дай Бог, задумает забрать дочку, я Гельку ей не отдам. Мать не переживет, она сильно к ней привязана. А эта курица, которая сестрой моей зовется. Заявила, что если и приедет, то только забрать ребенка с собой. И то у нее на собственную дочь времени нет. Подыщет ей няню. Да, в Тае она подыщет ей няню. А то, что ей в школу скоро и вообще срывать ребенка с привычного места глупо, она не думает.

И тут в голове сразу созрел план. Может, попробовать завести отношения с Ириной? Откровенно говоря, она совершенно не в моем вкусе. Но я подумал, что аппетит приходит во время еды, и решил рискнуть. Тем более, что я абсолютно свободен, да и постоянные отношения гораздо комфортнее разовых.

Тем вечером, после того, как отвез Гелю к бабушке. Я направился к соседке. Решил, что нужно налаживать контакт по горячим следам. Но, увидев ее траурное лицо, когда она поднималась по лестнице, понял, что у нее что-то случилось. И разбившаяся бутылка вина была тому подтверждением.

Ира никак не вязалась у меня с женщиной, которая может пить в одиночестве, точнее запивать свое горе. А то, что она была расстроена, было видно не вооружённым взглядом. Я ни разу прежде не видел ее такой. Я встречал ее аккуратной и ухоженной, всегда с укладкой и макияжем. Даже в домашней обстановке на нее было приятно смотреть. А тут на меня смотрела заплаканная женщина с наспех вытертыми от туши глазами и припухшими веками. Вид у нее был очень растерянный и смущенный. Она явно не собиралась меня сегодня встретить.

Я решил составить ей компанию. Намерено взял алкоголь покрепче. Мне очень хотелось ее разговорить. Подумал, что вино вряд ли развяжет ей язык. Но получилось так, что язык развязался у меня. Она почти не пила, только делала вид, зато прекрасно меня слушала. А мне, оказывается, это было необходимо. Единственное, что я выяснил о ней, то, что она в разводе. Большего она говорить не захотела. И поскольку наш разговор зашел в тупик, я решил уйти. Решил, что попробую на днях пригласить ее куда-нибудь, раз уж она свободная женщина. Но, поднявшись к себе, понял, что хочу вернуться. Почему-то меня к ней тянуло. Не могу сказать, что она волновала меня до сего момента, как женщина, при общении с которой мысли только об одном. Нет, с ней не было такого.

И увидев ее снова в прихожей ее квартиры, с мокрыми волосами, в синем шелковом халате на голое тело, я подумал: Только бы не оттолкнула…

Теперь и подавно. Ее одиночество мне не понятно. Более чувственной женщины у меня, наверное, не было. Все в ней в тот момент было