Мой долгожданный - Марина Зимняя

— Ну и что. Пусть у меня будет две мамы.

Я посмотрела на Лешу, а он сел с нами рядом и притянул обеих к себе. Так мы и просидели около получаса. Пока окончательно не успокоились обе.

— Ир. Давай поговорим. Тебе же явно есть, что мне рассказать.

12

— Получается, в твоей жизни было только два мужчины. Тот ублюдок и муж. Правильно я понимаю?

— Ты сейчас хочешь сказать про резус-конфликт?

— Да, именно про него. Я не большой спец в таких вопросах, но у моего близкого друга и его жены была подобная ситуация. Так что я наслышан.

— Да, у Бори был положительный. Если бы я не прервала первую беременность, один ребенок был бы у меня наверняка. После каждого выкидыша мне кололи иммуноглобулин. А толку?

— Ты его любила?

— Мужа?

— Ну да. Бориса, который положительный?

— Не знаю. Скорее всего, нет. Привязана к нему была, это да. А любви, наверное, в наших отношениях не было. Может, поэтому мы и разошлись так безболезненно.

— А почему не попробовала, найти мужчину, который бы тебе подошел?

— Надеюсь, ты сейчас шутишь! Как ты вообще себе это представляешь? Посмотри на меня! Я, по-твоему, похожа на женщину, которая может выбирать?

— Неужели за тринадцать лет вашего привычного брака тебе ни разу не захотелось попробовать чего-то нового. Я сейчас даже не о цели забеременеть от кого-то другого. Просто взять и гульнуть за спиной у своего профессора.

— За кого ты меня принимаешь?

— О-о-о… Ира. Я уже понял, что здесь все сложно. Кто вбил тебе в голову, что ты не можешь выбирать? Откуда такая не любовь к себе? Открой глаза, выбирайся уже из своего панциря. Нельзя так к себе относиться! Ну… Чего ты молчишь?

— А что мне тебе сказать?

— Ир. Я тоже отрицательный… Давай попробуем его сохранить?

Какой теперь сон.

— Ты куда?

— Я сейчас вернусь.

— Неужто, ты не выплакала всю жидкость?

Леша улыбается во все тридцать два, когда я показываю ему полосатый тест.

— Ир. Выходи за меня замуж!

— Ты что, дурак?

— Нормальный такой ответ! Примерно это я от тебя и ожидал услышать. Исправляюсь… Ирина, я люблю тебя! Выходи за меня замуж. Чего ты так на меня смотришь? На колено тоже вставать обязательно, — улыбается он. — У меня сейчас нет кольца. Так что коленопреклонение будет завтра.

— Есть кольцо. Есть!

— Геля, ты почему не спишь — спрашиваю я девочку, которая застыла в дверном проеме моей спальни.

— Я водички захотела.

— Пойдем, я тебя уложу.

Я укладываю Гелечку обратно на диван.

— Вы правда поженитесь?

— Ангелина. Взрослых подслушивать не хорошо.

— Я не подслушивала.

— Все, давай баиньки.

— А пить?

Приношу ей воду. Пришлось посидеть с ней немного. Ведь опять подскочит. Кольца свои пластиковые искать начнет. Дожидаюсь, пока ребенок засопит, возвращаюсь обратно в спальню.

Леша лежит на кровати, рассматривает тест полоску и улыбается.

— Ты вообще в курсе, во что я его опускала?

— В курсе.

— И тебя совсем это не напрягает?

— Не а! Своего ребенка я могу даже поцеловать, — смеется он, а я выхватываю у него тест.

— Леш. На самом деле веселого здесь мало. У меня возраст, аборт и четыре выкидыша в анамнезе. То, что и эта беременность не сорвется, довольно маловероятно. И то, что ты хочешь ребенка — это замечательно. Боюсь только, что я вряд ли смогу тебе его подарить.

— Давай без предположений. Для начала нам нужно к хорошему врачу. Завтра я этим займусь.

— У меня хороший доктор.

— Да ладно?

— Я серьезно, Леш. У нее очередь километровая.

— Не знаю. Мне она заочно не внушает доверия.

— Зачем ты так? Ты думаешь, я не пыталась наблюдаться у других? Мне все как один тыкали в первое прерывание.

— Ладно. Если хочешь, пойдем к ней. Но я пойду с тобой.

— Этого еще не хватало!

— А ты думала? Пойду, конечно. Прямо сейчас напишу Филипенко, что беру день без содержания.

— Леша, положи телефон. Час ночи. Утром напишешь. Давай спать.

— А ты сможешь?

— Нет.

— И я не смогу.

* * *

Конечно же, я не спала этой ночью. Мои ощущения не передать словами. Мне и страшно, и волнительно, и безумно радостно от того, что во мне зародилась жизнь тогда, когда я уже и надеяться перестала. Но вместе с этим и грустно, потому что если исход этой беременности будет таким же, как и раньше, я этого не переживу.

Боря относился к новостям о моей очередной беременности иначе. Реакция Леши меня очень удивила. Ни разу Боря не проявил каких-либо радостных эмоций, связанных с моим положением. Особенно после первой неудачи. Однажды он вообще сказал мне, что в цивилизованных странах до двенадцати недель беременность и беременностью еще не считается. И если она срывается, значит, это к лучшему. Значит, эмбрион имеет патологии развития и лучше его не сохранять. Здесь бы я всегда готова была с ним поспорить, но спорить я в те моменты была не в состоянии.

Последняя беременность продлилась до шестнадцати недель. И утрата этого малыша стала, пожалуй, самой болезненной для меня. Возможно, потому, что врач не оставила мне больше надежды. А теперь, спустя восемь лет, я снова ношу ребенка, пусть совсем крошечного, совсем горошинку. Но слова Леши посеяли в моей душе надежду. А вдруг все же Бог сжалится надо мной? Вдруг на этот раз все пойдет иначе.

Поэтому с утра пораньше я позвонила своему врачу. Она прекрасно знает мою историю. К тому же я ежегодно прохожу у нее плановые осмотры. Так что Татьяна Васильевна согласилась принять меня сегодня же.

Мы отвезли Гелю до бабушки. И, честно говоря, я была уверена, что Алексей просто завезет меня в клинику, а потом поедет на работу. Однако он намылился со мной.

— Ты что, правда пойдешь со мной?

— А ты думала, я шутил?

— Леш. Мне неудобно. Давай я тебе потом все расскажу.

— Нет. Я уже отпросился.

Я на самом деле думала, что он шутил. Мой бывший муж никогда не сопровождал меня к гинекологу. Мне так было проще. Да и он никогда не выказывал особого желания.

— Как ты себе это представляешь?

— Очень просто. Зайду с тобой и послушаю, что скажет врач.

Меня окатило очередной волной жара. Я совсем не ожидала, что события начнут развиваться в таком ключе.

— Леша, мне не удобно. Я не смогу при тебе.

— Что не можешь? — непонимающе смотрит он на меня.

В голове крутятся ругательства, но вслух их произносить я не решаюсь.

— Неужели