Леди никогда не лжет - Джулиана Грей

— Да, конечно. — Абигайль ловко столкнула сундук в грязь, освободив Александру.

Поерзав в липкой грязи, Александра села прямо.

— После того, как я велела брать только академическую литературу…

— Алекс! — перебила ее сестра странным напряженным голосом. — Может быть, ты…

— Если не возражаешь, Абигайль… Чертовы юбки! Они только мешают! — Александра тщетно пыталась найти прочную опору для ног в толстом слое сколькой грязи.

Вмешалась Лилибет:

— Алекс, дорогая…

— Может быть, кто-нибудь из вас все же поможет мне встать? Те проклятые мужчины будут здесь с минуты на минуту…

— Леди Морли.

Слова неспешно проплыли через пропитанный влагой воздух и достигли ушей Александры.

Вздрогнув, она подняла глаза и взглянула в лицо мистера Финеаса Берка. Мужчина наклонился к ней и протянул затянутую в черную перчатку руку.

— Вы позволите вам помочь?

Как будто у нее был выбор!

Она тяжело вздохнула и вложила свою руку в его ладонь.

Его пальцы, легко раздавившие грецкий орех, были длинными и сильными. Он легко выдернул Александру из тосканской грязи, и она неожиданно для самой себя обнаружила, что стоит перед ним — близко, слишком близко к его широкой груди. Она беспомощно уставилась на простую пуговицу, расположенную в нескольких дюймах от ее носа, и снова подумала, что этот потрясающий мужчина очень высок. Она решила, что должна срочно отойти назад, но не смогла.

И не потому, что не хотела этого, слава Богу. Просто ее ноги провалились в грязь, и вытащить их оттуда было ей не по силам.

— Леди Морли! — сказал мистер Берк ей прямо в ухо.

— Мои ботинки! — тихо пробормотала Александра, глядя вниз. — Кажется, они увязли.

— Довольно любопытный образчик грязи, — сообщил Финн, наклонился и обхватил ее за щиколотку. — Очень вязкий.

Он освободил одну ее ногу из грязевого плена, а после того, как она ухватилась за него, чтобы снова не рухнуть на дорогу, освободил и вторую.

Потом он поднял Александру, на мгновение прижав к себе, и поставил на камень. Ее спутницы смотрели на происходящее круглыми от изумления глазами.

— Спасибо, — пробормотала Александра, пытаясь отряхнуть покрытое грязью пальто.

— Не за что, — раздалось ей в ответ.

Ученый муж ехал впереди своих спутников. Александра слышала приближающийся стук копыт и понимала, что Уоллингфорд и Пенхоллоу были уже близко, но в течение нескольких секунд не могла отвести взгляд от пронзительных зеленых глаз Финеаса Берка. Их цвет немного изменился. Этим холодным серым итальянским утром они напоминали цветом болотный мох, а не траву. Окружавшие их длинные ресницы были чуть темнее шевелюры. Его глаза смотрели на Александру серьезно, без намека на флирт.

Этот взгляд и воспоминания о ночной встрече в конюшне заставили сердце Александры отчаянно колотиться. Нет, он вовсе не злится. И он вовсе не разоблачил ее тайны. Или она ошибается?

Нет, это невозможно. Он не мог ничего знать о ее личных делах и явно не имел представления о бедственном положении, в котором она оказалась. Все общество знало, что вдова лорда Морли — состоятельная женщина.

— Послушай, Берк, — раздался резкий голос герцога Уоллингфорда. — Подразумевалось, что ты будешь вести несчастных заблудших грешников по пути добродетели, а не соблазнять первую женщину, которая встретится на твоем пути.

Голова мистера Берка дернулась, словно от удара. Он отступил от Александры, поскользнулся в грязи, но удержался на ногах и повернулся к братьям.

— Ради всего святого! Я же только помог даме, оказавшейся в затруднительном положении!

Герцог остановил лошадь, у которой разъезжались ноги в грязи. Его рот скривился в насмешливой улыбке.

— Должен заметить, что вы до неприличия часто попадаете в затруднительные ситуации, леди Морли. Все же необходимо сначала думать, а потом действовать. Кто же отправляется в путь с груженой телегой, когда на дороге грязи по колено?

— Мы спешим! — воскликнула Александра.

Она гордо выпрямилась, чтобы с достоинством ответить на презрительную реплику герцога, но вдруг поняла, что стала ниже ростом, поскольку на ней нет обуви. Поискав ее глазами, она с ужасом обнаружила свои ботинки в руке мистера Берка. Впрочем, из-за налипших на них комьев грязи их было довольно трудно узнать.

Она закрыла глаза и прочистила горло.

— Мистер Берк, если вы окажете любезность и вернете мне ботинки…

Он с явным недоумением взглянул на… на то, что держал в руке, и, сообразив наконец что это, воскликнул:

— Ох, простите, пожалуйста. Вот ваши ботинки. Если позволите…

Все выглядело так, как будто он намеревался надеть их ей на ноги лично.

— Спасибо, — быстро проговорила Александра и ловко выхватила свою обувь из рук мужчины, чувствуя, что краснеет. — Не стоит беспокоиться.

Ее слова вывели из ступора Абигайль. Она бросилась к сестре и схватила левый ботинок.

— Алекс, позволь, я тебе помогу.

— Скажите, Уоллингфорд, — выпалила Александра, не в силах заставить себя снова взглянуть в зеленые глаза мистера Берка, — какой несчастливый случай привел вас сегодня на эту дорогу? Вы направляетесь в Сиену?

— Нет, — ответил он и после короткой паузы задал встречный вопрос: — А вы?

— Нет, — как эхо повторила Александра.

Ей наконец удалось натянуть ботинок, и она стала его зашнуровывать.

— Вы намерены с таким же вниманием наблюдать за процессом до конца? — ехидно поинтересовалась она. — Быть может, ваша милость не знает, как зашнуровываются дамские ботинки?

— О нет, я знаком с этим процессом, — не остался в долгу герцог. — Я только надеялся увидеть ваши чулки, но, похоже, этой привилегии достоин только мой более удачливый друг Берк.

Она услышала, как мистер Берк пробурчал что-то себе под нос.

— Будь добра, дай мне второй ботинок, — сказала Александра сестре. Она была так зла на несносного герцога — напыщенный осел, вот он кто, что выпалила, не думая: — Этой привилегии не удостаивается никто, тем более мистер Берк.

Повисло ледяное молчание. Александра подняла голову и увидела, что мистер Берк резко повернулся и быстрыми шагами направился к своей лошади. Очевидно, он в спешке бросил поводья кучеру и теперь выдернул их у него их рук и легко вскочил в седло, словно был кавалеристом, а не научным работником.

— Я хотела сказать, — начала объяснять она, — что мы почти не знаем друг друга.

— Прекрасно, — усмехнулся Уоллингфорд. — Мне бы не хотелось, чтобы вы так легко проиграли пари. Иначе не будет никакого азарта.