Только мой… - Ольга Ивановна Маслюкова

— Хорошо, что ногами падал, а то шею свернул бы. Да и неглубоко там, картошкой все засыпано, — как бы оправдываясь, произнесла Татьяна.

— Мама, ты его жалеешь?

— Да нет, за нас беспокоюсь. Боюсь последствий все-таки. Статьи же разные бывают…

Прежде чем захлопнуть погреб, они бросили туда пластиковую бутылку с водой, закрыли крышку на большой навесной замок, выключили свет и вернулись к машине. Ехали молча. Обе понимали, как переживает каждая, и боялись смотреть друг на друга. Полина гнала по пустынной ночной трассе, поэтому добрались быстро. Припарковались недалеко от машины Антона и поспешили домой.

— Ну как ты? — первой прервала молчание Татьяна.

— Знаешь, стало легче, я уже отомстила хотя бы ему, — ответила Полина.

— А что дальше?

— Пока не знаю.

— Дочка, может, остановимся?

— Нет, главные негодяи где-то спят спокойно. Завтра начнем их искать, — твердо сказала Полина.

— Хорошо. И всех сложим стопочкой в нашем погребе, да? А ты не думаешь, что их друзья или родственники тоже начнут мстить? Мы же не собираемся всех убивать и закапывать?

— А это как получится, — иступленно сказала Полина. Татьяна испуганно взглянула на дочь.

— Полиночка, тебя переполняют боль, обида, жажда мести. Но мы переходим все границы, и ни один адвокат не поможет оправдаться. Если…

— Никаких «если»! Нам придется уехать из этого города, я все равно не смогу тут жить, — перебила ее дочь.

— Доченька, мы прожили здесь столько лет. Ты тут родилась, мои родители живут… Все родственники похоронены: бабушка, прабабушка… А что мы скажем Сережиной маме?

— Мама, у нас нет выбора. Понимаешь? Когда-нибудь мы им расскажем.

— Да, дочка, да, ты права. Но будет нелегко все сделать быстро.

— Я об этом подумала. Когда закончим дело, сразу уедем, а позже продадим квартиру, дачу и все, что у нас есть. Но об этом подумаем потом, когда окажемся в безопасности.

— Какая же ты стала взрослая, самостоятельная, решительная… — внимательно глядя на Полину, тихо сказала мать.

— А теперь наконец в ванную — и спать! Завтра тяжелый день, — подвела итог разговора Полина.

— И все же я очень переживаю… Ты должна понимать: то, что мы делаем, — не игра в народных мстителей, нас тоже могут вот так…

Речь Татьяны прервал звонок. Это был телефон Антона. Полина достала его из кармана, увидела на экране имя Лада и мгновенно решила ответить:

— Алло!

— Ты кто? Его очередная шлюшка? Так вот, передай ему: пусть не является сюда, забудет дорогу, — услышала она гневный молодой голос.

— Так и передам, — ответила Полина и отключила телефон. Татьяна ничего не сказала дочери. Она как женщина, мать все-таки думала об Антоне. Заставляя себя гнать чисто человеческую жалость, вспоминала дочь, свое единственное сокровище, которая испытала боль и страшное унижение. Неизвестно, сможет ли она забыть, залечить душевную травму. Тогда ненависть к парню снова сжимала сердце, комом подкатывала к горлу.

Полина приняла душ и отправилась в свою комнату. Татьяна пошла в спальню, включила массивную настольную лампу, стоявшую на тумбочке из красного дерева. Мягкий свет придал изумрудный оттенок атласному покрывалу и подушкам, когда-то привезенным ее мужем из-за границы. Она откинула покрывало, быстро сняла одежду и нырнула под одеяло, но еще долго не могла сомкнуть глаз.

Глава 5

Звонок будильника в это утро показался Татьяне особенно резким. События минувшей ночи не давали покоя, перед глазами, как наяву, стоял образ Антона. Женщина вскочила в холодном поту, с глубоким вздохом снова откинулась на подушки, прислушалась к гулким ударам сердца и подумала: «Господи, сколько еще это будет продолжаться?»

После гибели мужа нервы совсем расшатались, постоянно казалось, что жизнь катится под откос. Она никак не могла принять мысль о том, что Сергея больше нет. Казалось, ночные кошмары недавно отступили, и вот теперь опять стресс…

Татьяна устало провела рукой по лицу, словно старалась избавиться от наваждения, взглянула на часы. Стрелки показывали начало восьмого. Она поднялась, накинула халат, одновременно сунула ноги в тапочки и вышла из спальни. К ее удивлению, Полина на кухне пила кофе.

— Доброе утро, доченька! Ты уже встала…

— Я и не спала.

— Как же ты сядешь за руль? Не отдохнула ведь совсем.

— Нормально, мама, не волнуйся.

— Да, нервы у тебя тоже напряжены до предела. Сделай и мне кофе, пожалуйста. Я сейчас присоединюсь к тебе, только умоюсь.

Мать направилась в ванную комнату. Она все еще была как во сне, не могла справиться с оцепенением. «Такое состояние, наверное, бывает при стрессах, человеческое тело перестает воспринимать какие угодно катастрофы, — подумала она устало. — Вот и я сейчас в таком состоянии. Думала, что все пережила вчера, отмучилась, но, оказывается, не тут-то было. Что же мне предстоит выдержать сегодня?»

Полина поставила турку на газовую плиту. Татьяна пила только свежесваренный кофе, и к тому моменту, когда она вернулась, на ходу вытирая лицо полотенцем, ароматный напиток уже был готов. Дочь понимала, как матери трудно: едва справилась с депрессией, а сейчас наваливаются новые проблемы, и это при том, что Полина всегда мечтала сделать маму счастливой.

Татьяна по утрам обычно довольствовалась чашкой кофе с шоколадным печеньем. Вот и сейчас девушка наполнила ее чашку и поставила вазочку с любимым лакомством.

— Полина, хочу тебя спросить… — осторожно начала Татьяна.

— Спрашивай, — перевела взгляд на мать Полина, до сих пор сосредоточенно размешивавшая сахар в чашке кофе.

— Вот ты наносила Антону раны… Как ты смогла на это решиться?

— Поверь, с трудом. Но как вспомню их издевательства надо мной, как я молила о пощаде, как меня насиловали подонки один за другим… Как несколько раз теряла сознание… Мама, это было так омерзительно, так больно… Поэтому ни о какой жалости не может быть и речи…

— Да, доченька, да, ты права. Сволочи они. Успокойся.

Что это я опять… заставила тебя вспомнить.

Татьяна уже корила себя за то, что задала вопрос, ведь дочь только начала справляться со своими переживаниями. Сейчас ею руководит жажда мести. Пусть мстит этим подонкам. А если бы сообщили в милицию, они бы уже откупились. И никакого наказания… Как бы пере несла дочь позор, чем бы все закончилось?… Сколько еще девушек пострадали бы от этих мерзавцев?…

— Что будем делать сегодня?

— Нам нужно торопиться. Сейчас поедем на дачу, посмотрим, что там происходит, — ответила Полина.

— Доченька, давай дадим ему поесть, чтобы не умер, нам не нужны трупы.

— Как хочешь, — ответила Полина. — И сегодня мы должны найти еще двоих, закончить