Ученица Велеса - Ева Бран

Вздрагиваю, когда слышу, как с громким хлопком дверь раскрывается.

— Вееель, — тянет Сергей. Мужчина уже хорошо навеселе. И мне он таким не нравится. — Где же моя Василиса Прекрасная? Побудешь сегодня Снегурочкой для своего дедушки Мороза?

От его тона становится не по себе, но всё равно отзываюсь.

— Я здесь, Серёж. Просто решила немного освежиться.

Мужчина распахивает дверь в ванную комнату и окидывает меня недвусмысленным взглядом.

— Иди ко мне, — смеётся, маня пальцем.

— Серёж, не надо. Не здесь и не сейчас. Мы же у твоего друга в гостях. Полный дом незнакомых людей. И только ночью всё было…

— Ну и чтоооо? — тянет и резко хватает за руку, впечатывая в себя. — Что мы говорили про взрослые отношения? Мне сейчас безумно их хочется.

— Давай всё, когда ты немного протрезвеешь? — предпринимаю ещё одну попытку. Вижу в его глазах голодный блеск. Звериный, не сдержанный.

— Я тебе что, противен? — выдаёт как-то зло. Мне становится совсем не по себе. Решаю его не злить.

— Нет, что ты!

— Тогда подари своему любимому несколько страстных минут.

Мне хочется его оттолкнуть, но я замираю, пока Сергей стягивает с меня бельё, разворачивает лицом к стене и грубо делает всё, что ему хочется. На душе мерзко. Подавляю жгучее желание расплакаться. Такое ощущение, что сейчас рядом не мой любимый мужчина, а какое-то животное. Или я просто не замечала его тёмную сторону, глядя на него наивными влюблёнными глазами через розовые очки?

Закончив, похабно шлёпает меня, застёгивает брюки и идёт к двери:

— Схожу за бокальчиком, — оборачивается. — Никуда не уходи. Я только во вкус вошёл, моя маленькая Снегурочка.

Сажусь на кровать и, не выдержав, начинаю рыдать. Слышу, как кто-то поднимается по лестнице. Громкий хохот и разговор нескольких мужчин.

— Оооо, а вот и наша Василиса Прекрасная, — в комнату вваливается трое Серёжиных друзей.

Спешно утираю слёзы и затравлено на них смотрю.

— Серый говорит, ты аппетитная, — гадко улыбается Михаил и направляется ко мне.

— Что?! — вскакиваю и отбегаю к стене. — Ты что творишь?! Где Сергей?

— А он нам разрешил с тобой развлечься. Ты знаешь, — заплетающимся языком вещает мужчина, — у нас всегда все девки общие.

Я в ужасе застываю, не зная, что делать. Внутри всё затапливает невыносимая боль.

— Не подходи ко мне! — вскидываю руку, пытаясь призвать ведьмовскую силу, но из-за сильного стресса она не подчиняется.

Михаил хватает меня в охапку. Я визжу, изворачиваюсь и сильно его кусаю за руку.

— Маленькая дрянь! — шипит и отвешивает мне хлёсткую пощёчину. Чувствую на языке вкус крови.

В голове пульсирует лишь одна мысль: «Только не это!»

Двое других мужчин начинают двигаться в мою сторону. Меня спасает то, что они уже еле стоят на ногах. Им удаётся меня схватить и повалить на кровать, но я выворачиваюсь и стремглав бросаюсь прочь из этого дома.

Празднующая на первом этаже толпа, не обращает на меня никакого внимания. Зато я вижу Сергея, который ухмыляется, увидев, зарёванную меня. Вылетаю прочь из этого вертепа и бросаюсь в лес.

Глава 13

Ни одеться, ни обуться не успела. Я осознала, что Сергей совершенно не собирается за меня вступаться. Он, действительно, дал зелёный свет своим друзьям. В глазах его это увидела, когда с ухмылкой смотрел на меня.

Слышу, что толпа мужчин вываливает из дома и бежит с улюлюканиями вслед за мной. Прибавляю скорости, насколько это возможно. Натыкаюсь босой ногой на какую-то корягу, спрятанную под снегом, и взвизгиваю от резкой боли. Вижу, что распорола ногу, но думать об этом некогда — надо спасаться!

Бегу, боясь оглянуться. Лёгкие горят от холодного воздуха, а ступни уже онемели от хрусткого пушистого снега. Главное не останавливаться! Меня загоняют, как дикого зверя на охоте. Перед глазами всё плывёт от слёз, холода и боли. Бегу в тёмный, промёрзший зимний лес, чтобы скрыться в нём. Понимаю, что там, скорее всего, погибну. На улице мороз, а я в одном тонком платье и босиком. Но лучше так, чем в лапах тех извергов.

Слышу погоню. Пьяные весёлые голоса преследуют меня. Бегу, бегу, не разбирая дороги, утопая по щиколотку в морозном снегу. Хотя, холода я уже не чувствую. На белое искрящееся покрывало падают алые капли крови. В закатном солнце они выглядят слишком ярко, контрастно. Словно спелые гроздья калины алеют.

Они найдут, догонят… силы на исходе. Ноги подламываются, и я кубарем качусь в овраг, зацепившись за какую-то корягу. Понимаю — это конец. Остаётся лишь молиться своему покровителю, чтобы принял мою душу и проводил в мир Нави. Прости, мамочка, что не послушала тебя. Прости…

И я истово молюсь, как никогда в жизни не молилась.

Велес Боже, во небе хоже,

Во слове таен, во мире славен,

Во хмеле ярен, во свете ставлен,

В гульбе, во плясе, во всякой красе.

Во звёздных весях, в дивьем кудесье.

Волхове есе, явися днесе.

Возгряди седый яко прежде дедам,

Отведи беды, веди по Вере,

От земли к небу, от теми к свету,

От сих порогов до Родных Богов.

Кажи дорогу до их чертогу.

Преж Яви и Нави во ладу Прави…

Последние слова произношу одними губами, чувствуя, как тело коченеет. И прежде, чем провалиться в темноту, слышу вдалеке рёв медведя. Ждите меня предки мои. Жди бабушка. Вот и свидимся. Не думала, что так скоро.

И не видела я, как подошёл ко мне огромный медведь, как обратился он статным широкоплечим мужчиной и как поднял меня на руки, прижимая к своей груди и кутая в толстую шубу, словно котёночка беззащитного.

— Рано тебе, девонька, — шепчет. — С предками успеешь свидеться. Не пришло твоё время.

Прихожу в себя, с трудом разлепляя глаза и чувствуя ломоту во всём теле. Обвожу взглядом комнату. Стены из необработанных брёвен, грубая мебель, везде пучки сушёной травы и другая ведьмовская атрибутика. Неужели меня спасла местная ведьма?

— О, проснулась, девонька, — слышу мужской глубокий голос и вздрагиваю.

— Где я? — шепчу потрескавшимися губами, пытаясь пошевелиться.

— В гостях у меня, заюшка, — передо мной возникает высокий бородатый мужчина средних лет. Смотрит ласково. А взгляд глубокий, ясный и умиротворяющий. В его глазах целый мир. Невольно замерла, будто в транс проваливаясь.

— Кто вы? — предпринимаю новую попытку прояснить хоть что-то.

— Покровитель твой. В честь меня ты названа, мне молилась перед смертью неминуемой.

— Велес… — одними губами