Ученица Велеса - Ева Бран

Мимо с глумливым смехом проносятся парни и бросаются в погоню. Для них эта ситуация продолжает быть игрой. А я хватаю первый попавшийся пуховик, накидываю и бегу следом. Вижу, что девушка уже с кромкой леса поравнялась.

— Веля! — кричу. — Вель, подожди!

Замечаю на снегу кровь, и внутри всё холодеет. Что они с ней сделали? Мы же договаривались без излишней жестокости.

— Веля, пожалуйста, остановись!

Но девушка лишь ходу прибавляет, скрываясь в зимнем лесу. Нагоняю парней, те сами начинают приходить в себя. Хватаю за грудки Мишку и хорошо встряхиваю.

— Ты понимаешь, что она погибнет там?! — ору в ярости. — Что вы, уроды, сделали с ней?!

— Ничего! — Мишка пытается вырваться из моего захвата. — Эта дикая меня укусила и убежала. И какого /запрещено цензурой/ ты на меня кидаешься? Сам же отмашку дал, псих!

— Её надо найти. Она же замёрзнет насмерть! Как мы все с этим жить будем?!

Парни переглядываются. Да, за нами всякое водилось, но человека убить — это из ряда вон. Пусть не собственноручно, но именно мы будем виноваты.

— Серый, спокойно. Далеко не убежит. Вон, и следы кровавые есть. Видно ногу поранила. По ним и найдём. Спокуха.

Срываемся с места и несёмся в лес. Но, добежав до небольшого оврага, понимаем, что следы теряются. Вот тут она явно упала. Натоптано сильно и отпечаток тела в полный рост. Но где сама Веля?

— Серый, тут медвежьи следы, — бормочет Мишка, проходя круг.

— Он не мог её унести и не наследить. Скорей всего, здесь бы задрал. Что за чёрт?! — хватаюсь за голову с диким ощущением, что схожу с ума. Тёмный лес шумит, скрипит от мороза. А мне кажется, что он говорит со мной, обвиняет и сулит что-то страшное. Хочется упасть прямо в снег, закрыв голову руками, и молиться, чтобы это всё было просто плохим сном.

Мы ещё какое-то время бродим по кругу, пока парни не начинают синеть. Они практически раздетые.

— Не найдём мы её, Серый. Сгинула, — говорит Мишка, стуча зубами. — Пошли в дом, а то и сами тут околеем.

Бреду, словно в трансе. Внутри бездна бездонная. От осознания произошедшего муторно, а ещё страшно. Её ведь искать будут. В доме полно свидетелей. Мать знает, с кем она уехала. Меня же посадят! Допрыгался!

— Что делать будем? — Первым отмирает Сашка. — Это же уголовка!

— Все видели, что она сама в лес сдёрнула. Может, умом тронулась или приняла чего. Мы при чём? Мы её догнать пытались, искали. Так? Не нашли, — шепчет Мишка, сжимая трясущимися руками бутылку с выпивкой. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!

В глазах парней неподдельный страх.

— Мне надо побыть одному, — бросаю и выбегаю из дома. Нахожу свою тачку на парковке и просто уезжаю. Не знаю, куда. Не знаю, что делать теперь. В голове хаос. Просто еду по заснеженной трассе, пытаясь хоть немного успокоиться. На улице темнеет. Возможно, надо спасателям позвонить, создать себе алиби. Да, точно. Тем более, все видели, что я внизу стоял, когда она из дома выбежала. Значит, я не при чём.

Тут же паркуюсь на обочине и начинаю шарить в бардачке в поисках мобильного. В голове гудит всё сильнее, в глазах разноцветные пятна. Грудь сжимает тисками. Хватаю телефон и выскакиваю на свежий воздух в попытке успокоиться и восстановить дыхание. Пытаюсь набрать номер, но цифры перед глазами скачут и расплываются.

Внезапно тело пронзает острой болью. Падаю со стоном на снег, чувствуя, что меня будто на изнанку выворачивает.

— Предатель! — раздаётся женский голос в голове. — За содеянное, я проклинаю тебя! Ты познаешь всю боль, что пережила моя девочка. И только она сможет снять моё проклятие. Не заслужишь прощения — до конца дней своих в волчьей шкуре будешь бегать!

Ещё одна невыносимая вспышка боли, и я отключаюсь.

Глава 16

Велеслава

— Я ему верила… — выдавливаю в конце своей исповеди. — Любила его всем сердцем. А он растоптал это светлое чувство. Меня растоптал. Ярик, за что?! — чувствую себя грязной даже от воспоминаний.

— Козёл потому что, и был недостоин твоей любви, но ты просто не замечала. Наверняка ведь были звоночки.

— Были, — вздыхаю тяжело, соглашаясь со словами Яра. — Оправдывала. Думала, не понимаю чего-то. Я даже о семье с ним грезила. Загадала в новогоднюю ночь. И ребёночка загадала… — осекаюсь и инстинктивно притрагиваюсь к животу.

— У тебя будет замечательная дочка, — Яр гладит меня по голове. — Решила, как назовёшь?

— Откуда ты?..

— Веля, я же ведьмак. Или ты совсем всё от горя забыла? Так думала, как назовёшь малышку?

— Нет. Совершенно ни о чём не думала. Я даже не знаю, сколько уже здесь пробыла. Какое сегодня число?

— Пятое января, — улыбается Яр.

— Как же я одна её буду поднимать? Что же мне делать теперь? — грудную клетку сдавливает страх. До этого была только обида. Прогресс! Внутри новые эмоции рождаются.

— Не дрейфь, Велька. Я же с тобой! А ещё тебя сам Велес приютил. Наверняка на произвол судьбы и дальше не бросит.

— Зачем я ему? — выдавливаю жалобно.

— То дела божественные. Нечего мне в них нос совать, — хмыкает Яр. — Он ведь даже запретил кому-нибудь о твоём местоположении рассказывать. Ай! — неожиданно вскрикивает, а я вздрагиваю и испуганно на него смотрю. — И кто же это у нас такой пакостный? — губы Ярика растягиваются в предвкушающей улыбке.

Парень вскакивает с кровати и шепчет какое-то заклинание себе под нос. Всегда нравилось наблюдать за таким колдовством. Меня мама не пустила в Академию обучаться. Сказала, что я должна по стопам предков идти. Было обидно — хотелось настоящей магией овладеть. Потом свыклась, конечно, приняв древнюю знахарскую силу. Но всегда просила Ярика поколдовать. Смотрела на его работу, как на чудо.

И сейчас пространство вокруг него заискрилось, рябью пошло, а из-под кровати, как ошпаренный выскочил Федька.

— Так вот, кто меня за ногу грызанул, — качает головой Ярик, хватая вопящего анчутку за шкирку.

— Федя, ты чего? — смотрю на мохнатого с укоризной.

— Не люблю гостей, — насупился тот, складывая руки на груди.

— Но меня же ты не трогаешь. А Ярика зачем обидел?

— Тебя Велес не разрешил. А за этого, — Федька сверкнул на Ярика жёлтыми глазищами, — разговора не было.

— Он мой друг. Нельзя его обижать, — продолжаю строго смотреть на Федю.

— А мне твои запреты до фени, — хихикает мелкий пакостник.

— Н-да, очень интересное у тебя соседство, — тянет Яр, крутя в руках трепыхающегося Фёдора. — Значит