Габриэль - Кира Монро

— Спасибо.

Я пересекла комнату и вышла в коридор. Бродила по нему, но не могла найти уборную.

«Что это за отель, в котором нет уборных? И где, черт возьми, персонал, чтобы я могла их спросить?»

Я попыталась открыть несколько дверей вдоль коридора, но все они оказались запертыми. Наконец одна дверь открылась, но, когда я вошла, в комнате стояла кромешная тьма. Я провела руками по стене в поисках выключателя, но не нашла его.

«Отлично».

Мои глаза всегда с трудом привыкали к темноте. Я всегда старалась оставаться на своем месте во время рекламы фильмов в кинотеатре, а также до тех пор, пока не погаснет свет.

Я почти запаниковала, когда снова не смогла найти эту чертову дверь. Но потом она открылась, и я отступила назад, защищая глаза от яркого слепящего света. В дверном проеме был виден силуэт мужчины.

Из коридора доносились звуки музыки и разговоров.

— Слава Богу. Я искала туалет, когда…

Дверь захлопнулась, и в следующее мгновение я поняла, что его руки обхватили моё лицо, а его рот накрыл мои губы.

Я задохнулась от удивления и страха.

Я пыталась оттолкнуть его, толкалась и пиналась, как ненормальная, но в следующую секунду оказалась прижатой к стене и двери. Незнакомец заблокировал меня своим телом, почти навалившись на меня. Когда его рот продолжал целовать меня, я, по какой-то непонятной причине, начала поддаваться его поцелую. Сначала его поцелуй был грубым, но постепенно он стал мягче, и в нём появилась нежность, которая меня удивила.

От него исходил запах алкоголя, и я чувствовала опасность в этом поцелуе. Но вскоре обнаружила, что целую его в ответ. Его руки по-прежнему крепко держали моё лицо, но затем начали спускаться к шее и зарываться в волосы. Захват был сильным, но не болезненным. Это было неправильно, но по какой-то, опять же непонятной мне чёртовой причине, я не хотела останавливаться.

Тихая комната была наполнена звуками наших поцелуев и тяжёлым дыханием. Я услышала свой стон, но была больше поражена тем, что этот мужчина реагирует на меня в ответ. Ни один мужчина в моей жизни не вздрагивал, когда я целовала его.

Мои руки переместились на стену позади меня, а затем одна рука нашла дверную ручку. Так я надеялась. Я резко оттолкнула его от себя и бросилась к двери. Я бежала по коридору, не оглядываясь.

«Это была твоя первая ночь вне дома за несколько месяцев, Беа. А ты обжималась в тёмных местах с Бог знает кем и была пьяна «в хлам». Какого хрена ты творишь, Беатрис Бьянки?»

∞∞∞

Моё колотящееся сердце и неровное дыхание постепенно замедляются, когда я приближаюсь к входу в зал. Из динамиков доносится голос ведущего: «На этом мы завершаем часть вечера, посвященную быстрым свиданиям. Вторая часть вечера предназначена для общения, танцев и создания той любовной связи, которую вы все почувствовали сегодня».

Несмотря на то, что я всё ещё не оправилась от ситуации в тёмной комнате, я закатываю глаза от пошлого привкуса его слов, когда вхожу обратно в зал.

Я сделала несколько глубоких вдохов и пригладила волосы. Так и не найдя чертову уборную, я недоумеваю, может, она здесь есть, а я её пропустила?

Я огляделась и заметила, что Лука целенаправленно устремляется к Карле. Он вывел её на середину танцпола и начал танцевать с ней медленный танец. Её лицо озарилось, и она улыбалась ему, пока они разговаривали и двигались по комнате. Вскоре другие мужчины, почувствовав себя смелыми или желая последовать примеру Луки, начали объединяться в пары с девушками в зале.

Луна, на удивление, всё ещё была с мистером «Монотоном». Мне следовало быть внимательнее и узнать, как его зовут.

— Видишь, всё было не так уж плохо, правда? — Клара обняла меня за талию.

— Было хуже, — ответила я, когда мы начали выходить из зала, сцепив руки, и она хихикнула.

Я оглядела комнату и заметила, что Габ болтает с тремя женщинами у бара. Они смеются над тем, какие нелепые слова он говорит. Он перевёл взгляд на меня и поднял бокал в знак признания. Я постаралась, чтобы он заметил, как я закатила глаза.

Я продолжала осматриваться, в поисках чего-то неопределённого. Никто не смотрел на меня так, как я ожидала. Мои мысли снова вернулись к загадочному мужчине, который удивил меня поцелуем. Он мог быть любым из присутствующих здесь мужчин, и я бы ни черта не поняла, кто это.

— Ты в порядке? — спросила Клара.

— Что?

— Ты покраснела, — Клара положила руку на моё лицо.

— О да. Думаю, я слишком много выпила, — ответила я.

— Пойдём, подышим воздухом, — предложила Клара, подводя меня к открытой двери, которая выходила на большую террасу с видом на ночной Нью-Йорк.

На террасе было несколько пар. Они тихо разговаривали, а некоторые даже целовались.

Мы живём только один раз, верно? Кто я такая, чтобы судить? Особенно после того, что я сделала в той тёмной комнате.

— Так какой он?

— Кто? — спросила я, вырываясь из своих бессвязных мыслей.

— Тот высокий, мрачный, великолепный друг Луки Барроне, с которым ты болтала? — Клара обернулась ко мне и улыбнулась.

— А-а-а, он, — я сморщила нос. — Именно такой, каким он выглядит: красивый, высокомерный, холодный и удивительно любопытный.

— Похоже, ему нравилось твоё общество, — заметила Клара, наклоняясь над балконом и одарив меня знающей улыбкой. — Он не ушёл, когда ведущий позвонил в колокольчик. Сколько? Два? Три раза?

Я фыркнула:

— Сомневаюсь, что он был там из-за влечения, скорее из-за нездорового любопытства.

Клара покачала головой на мой самоуничижительный юмор:

— Карла и Лука, кажется, установили связь, не находишь?

— Похоже на то. Я просто хочу, чтобы она была счастлива. Она этого заслуживает, — я посмотрела на огни города и вздохнула.

— Как и ты, девочка, — Клара обняла меня.

— А что насчёт тебя? Кто-нибудь привлёк твоё внимание?

— Нет. Думаю, что после Парижа моя жизнь разрушена, — она улыбнулась. — Пойдём, потанцуем. Ещё рано, а на тебе мои счастливые туфли. Мы можем показать наши убойные танцевальные движения, которые наверняка привлекут мужчин на террасу.

Я рассмеялась, зная, что танцевальные движения, которые она имеет в виду, произвели бы на мужчин противоположный эффект.

— Тогда твои туфли, должно быть, сломаны. Или, может быть, моя сестра права. Сломана я.

— Прекрати. Не верь в эту чушь.

Мы возвращались к дверям, когда я услышала знакомый бархатистый голос, который держал меня в плену ровно пятнадцать минут и двадцать секунд.