Очень (с)нежный помощник - Саша Кей

В одно движение, он усаживает меня канцелярской попой на стол генерального. Секунда, и Андрей уже стоит между моих разведенных ног, увлеченно задирая многострадальный свитер.

Я сопротивляюсь до тех пор, пока сухие губы не впиваются в мои.

Они буквально подавляют волю.

А дальше как будто мне опять стакан вискаря налили. В голове становится гулко и пусто. Бросает в жар, и сердце ухает куда-то в живот.

Градов целоваться умеет. Его поцелуи — это диверсия какая-то. И на вкус они кофе, лакрица и мята.

— Ай-яй-яй… Наказывать и наказывать, — бормочет между поцелуями Андрей.

А? Что?

В реальность меня возвращает грохот из-за двери.

Судя по звуку, уборщица добралась и до этого помещения, и у нас вот-вот будут свидетели.

Твою мать! Руки Градова уже пытаются расстегнуть на мне джинсы!

Не то беда, что он меня трахнуть хочет, а то что я могу не устоять!

Выпучив глаза, я вывинчиваюсь из жарких объятий. У меня это даже выходит, потому что Андрей явно не ожидает моего дезертирства. С писком я убегаю из кабинета генерального, слыша за спиной, как Градов срывает зло на ни в чем неповинной женщине:

— Вам делать, что ли, нечего? Сводите внуков в парк! — высказывает он техничке.

Что она ему отвечает, я уже не слышу.

Гордо драпаю в своих носках обратно в приемную биг-босса. По-солдатски быстро натягиваю сапоги. Цапаю в руки свое барахло и собираюсь смыться, пока меня не настиг Градов с членом наперевес.

Сейчас как скажет: «Снимай трусы»!

Вдруг я послушаюсь!

Но стоит мне сгрести в охапку куртку, как я слышу из коридора до омерзения знакомый голос:

— Андрей Георгиевич, я сразу… фух… как только получил ваше сообщение… примчался…

Блин. Вот кого я точно не хочу видеть, так это Стаса!

Глава 13. Провалившийся побег

Странно, что он еще в городе.

Я была уверена, что бывший поедет на Новый год к родителям, это в пригороде, пилить минут сорок, и это если у них там дороги нормально почистили, а не как в элитном поселке у Градова. Сегодня, конечно, пробок уже не случится, но если мозги есть, то Стас сейчас должен быть как раз в дороге.

Похоже, Андрей, которому за каким-то чертом понадобилось притащиться на работу, его и сорвал. Он бы еще в десять вечера на работу наведался, блин.

Вот опасная личность. На его месте любой нормальный человек болел бы с похмелья после днюхи и готовился плавно переползти в новый год в обнимку с шампанским и банкой с рассолом.

А Андрей кошмарит подчиненных.

Ой. Если Стас явился по указанию Градова, сейчас они сюда вдвоем зайдут.

Чур меня, чур.

Я с опаской приникаю к щели, образовавшейся между косяком и полуоткрытой дверью, стараясь не светиться. Петли мешают обзору, но, судя по всему, Стас стоит ко мне спиной. Увы, зараза, слишком близко, чтобы я могла незаметно проскользнуть мимо него.

Вот уверена, что, как только он меня увидит, у него возникнет много вопросов, ответы на которые мне бы давать ему совсем не хотелось. Много чести. А врать я сейчас убедительно не смогу. С этого точно станется обвинить меня в чем-нибудь.

— Андрей Георгиевич, что-то срочное? — я слышу в его тоне напряжение. Нервничает, что придется застрять на работе. Так тебе и надо, козлина мудозвонная. Как меня отправлять после работы в логово разврата, так нормально, а как самому в выходной выйти, тоска его одолевает.

— Казанцев? — уточняет Градов, который уже тоже совсем недалеко, и с холодком осаживает: — Раз я вызвал, значит, срочно. Мне нужно личное дело одного из работников канцелярии. Пошли, или ты собрался здесь до Нового года торчать? В темпе, в темпе.

— Личное дело? — офигивает Стас, и я могу его понять.

Какие к черту личные дела? Это вполне могло бы подождать до окончания каникул.

И тут меня озаряет: ирод решил меня уволить!

То ли за то, что минет не понравился, то ли, наоборот, потому что сейчас не дала.

Вот сволочь!

Я, конечно, и сама собираюсь уволиться, но это мое решение!

Или он хочет мне все-таки дисциплинарку впаять? А Градов вообще имеет на это право? Он же не мой генеральный.

Я слышу, как мужчины удаляются, и выхожу на цыпочках в коридор. Кабинет Стаса совсем рядом, как раз по середине между кабинетами Градова и Зарецкого, и меня запросто можно услышать, если буду цокать. А мне нужно уйти незаметно. Задница в том, что дверь Стасовская напротив лестницы, и она открыта.

Я крадусь, аки тать в ночи.

И мне уже плевать на уборщицу, которая снова за каким-то лядом высунулась и смотрит на меня во все глаза.

Говорящим жестом я прижимаю палец к губам, давая понять, что нужно молчать, а потом на всякий случай еще и кулак показываю. Потом может распускать какие угодно слухи, все равно мне здесь больше не работать, но, если она сейчас хотя бы пикнет, я ей ведро на голову опрокину.

Я уже почти подобралась к заветным перилам, когда моё чуткое ухо улавливает:

— Зимина, да так, показала себя неплохо, но не тянет, не тянет…

Ах ты, скотина, Казанцев!

Надо было стырить ключи от его новой квартиры, приходить туда и переставлять там вещи, пока он в спортзале потеет.

Гамадрил.

И Градов тоже мерзавец.

«У тебя есть возможность с этого что-то поиметь»! А сам увольнять собирается.

Напьюсь сегодня в слюни.

И точно куплю вибратор. Видимо, мужики — это не мое.

Языковые способности у меня, видите ли, слабые. Как их, блин, подтянешь, когда кругом такие особи?

Спустившись на первый этаж, я ненадолго зависаю у зеркала, чтобы натянуть уличную шкурку и намазать губы бальзамом. Как назло, именно в этот момент из серверной выходит один из айтишников, по легкому румянцу которого легко предположить, что в кружке у него не кофеек.

И я бы его ни за что не осудила, если бы товарищ не начал громогласно мне радоваться.

— Таня! Какими судьбами? С наступающим!

— И тебя Лещевич, — цежу я.

— Заходи к нам, — не унимается дундук.

И по закону подлости, это привлекает ненужное внимание.

— Таня? — раздается с верхней лестничной площадки.

Краем глаза вижу, что Стас спускается, видимо, Градов удовлетворился моей нелестной характеристикой и уже вынес мне приговор. В общем, не вижу никакого повода общаться с бывшим и делаю вид, что не замечаю его.

— Ты что здесь делаешь, а? — надвигается он на меня, а я с демонстративным игнором