Очень (с)нежный помощник - Саша Кей

В общем, опухшая и с легким чувством, что я делаю что-то противозаконное, захожу в офис.

Тишина.

Запустение.

Благодать.

Открыты двери только в серверную и в притон наших айтишников, откуда доносится заманчивое гыгыканье. Сто пудов, мемчики смотрят. Обычно я присоединяюсь, но сегодня у меня есть миссия, и чем раньше я ее выполню, тем лучше.

Почти на цыпочках я крадусь в приемную, посреди которой оптимистично стоит ведро с грязной водой и шваброй, торчащей из него. Дверь в кабинет генерального открыта, техничку я видела по дороге сюда в конце коридора. Не знаю, для кого она тут все пидорит, за праздники все покроется пылью, но мне ее трудоголизм только на руку.

Чтобы не следить по свеженамытым полам, разуваюсь.

Сегодня у меня носки с авокадо. Веселенькими такими авокадо.

Сразу настроение поднимают. А Градов ничего не смыслит в красоте. У него вон вообще никаких не было. Это он от зависти, как пить дать.

Оглядевшись по сторонам, я убеждаюсь, что свидетелей нет, и шасть внутрь.

Бросив куртку и шапку на диван для отдыха, рысью щемлюсь к столу Зарецкого и перебираю стопки, оставленные для него.

В какой-то момент проникаюсь уважением к мужику. Это ж надо, сколько он мути за день просматривает. И это при том, что основной поток документов у нас электронный.

Да где ж ты папка с резюме? Людок говорила, что прям под носом оставила же!

Может, еще места есть, куда ему кладут макулатуру?

Я окидываю взглядом кабинет. Единственное подходящее место — журнальный столик, но он девственно чист. В панике я хватаюсь за виски, пульс в которых стучит все сильнее. Скорее всего, я просто на нервах не вижу, а, на самом деле, стопка на видном месте. Надо просто дать себе выдохнуть.

Я отворачиваюсь от стола к окну, делаю глубокий вдох, и воздух застревает у меня в легких.

За панорамным окном, оказывается, есть балкон, на котором, вытаращив на меня глаза, стоит Градов с трубкой у уха. Он ошалело разглядывает меня, скользя взглядом от моих наэлектризованных волос до носков.

По традиции Андрей одет не по погоде. В первую секунду, мне даже кажется, что это глюк. Ну не может нормальный человек в минус двадцать не содрогаться на морозе без верхней одежды.

Но нет. Это мой кошмар.

В тонкой черной водолазке он прохлаждается под кружащимися снежинками.

Прохлаждался.

Потому что выражение его лица говорит мне…

Ничего хорошего не говорит, короче.

Походу, он не одобряет то, с какой наглостью я роюсь на чужом столе.

Вот ведь. Не дай бог, сон в руку.

Сейчас мне пришьют этот, как его, промышленный шпионаж.

Осознаю, что так и стою, раздув щеки, а меня сейчас это самое. Убивать будут. А мне марафет наводить надо.

Сдувшись, начинаю выбираться из-за стола с целью тактического отхода, но я и сюда-то с трудом втиснулась. Отступление затягивается, нервируя меня все сильнее.

А вселенная безжалостна. Градов явно не намерен спустить мне с рук самовольство.

Как в замедленной съемке наблюдаю, как он убирает телефон в задний карман и берется за ручку двери.

Я прибавляю усилий, но поздно.

— Золотой работник, — приветствует меня Андрей.

Ы…

Жопа. Полная.

Глава 11. Все для клиента

Градов вгоняет меня в панику.

Паника загоняет меня в ловушку.

Вместо того, чтобы обогнуть стол с другого края, я продолжаю пытаться протиснуться с неудобной стороны там, где тяжелое большое кресло оставило слишком узкое пространство для манёвра.

А задницу я себе на плюшках в обед, видимо, отъела, и ни фига у меня не выходит.

Градов все ближе, паника все сильнее, жопа, к сожалению, не становится уже.

И…

Мы с жопой застреваем.

Андрей, подойдя ко мне вплотную, для верности берет меня за шкирку, и мне хочется поджать ноги и повиснуть, прикинувшись дохлой.

Но это вряд ли поможет.

Лицо биг-босса такое суровое, что я свое просто закрываю ладошками.

— С наступающим, — пищу я.

Андрей закашливается.

— Танюша, скажи мне, котенок, — интересуется он странным голосом, но я боюсь посмотреть на него, потому что мне страшно и стыдно. — Какого хрена ты тут делаешь?

— Э… а вы? Это же кабинет генерального… — я оттягиваю время, в попытках придумать правдоподобное объяснение своему вторжению.

— Самое главное, что не канцелярия, или где ты там трудишься.

— Я кое-что забыла. Очень срочно надо было забрать! — еще крепче зажмуриваюсь я.

— Пока никого нет, так? Что ты хотела тиснуть? Не ври мне, что тебя одолел трудоголизм.

— Это не то, что вы подумали… — почти провываю я, осознавая, что меня загнали в угол.

— Таня, посмотри на меня, — требует Градов.

А я не могу! Он еще опять включает этот свой голос, и я вспоминаю, как он требовал на него смотреть, пока у меня во рту был его член. И мне еще стыднее!

Мотаю головой.

— Таня, — металл снова обернут в бархат и намекает, что папочку надо радовать. — Мы же уже это проходили. Стонать можно, возражать нельзя.

Я сейчас просто в пепел обращусь.

Он серьезно думает, что таким образом меня стимулирует?

— Ты испытываешь мое терпение, Таня, — стали в голосе добавляется.

И вот теперь я понимаю, что деваться мне некуда.

Я несчастно убираю руки от лица и поднимаю затравленный взгляд на Андрея.

— Молодец, — хвалит меня он с каменным выражением. — А теперь расскажи мне, что это был за спектакль с раздеванием по пути в кабинет, и что ты искала на столе.

Раздеванием?

А. Ну да. Я разулась в приемной, на входе сняла шапку и куртку…

Ну не думал же Градов, что я возле стола сниму остальное?

Или он недоволен, что не сняла?

Господи, о чем я размышляю в момент, когда решается моя судьба, как работника? Он меня с такого ракурса уже видел, с какого мой гинеколог не удостаивалась.

— К Зарецкому по ошибке попал один документ. Он уже потерял актуальность, — почти не вру я, но таким неуверенным тоном, что вызываю еще больше подозрений.

— Ну попал и попал. Ты тут при чем? — прищуривается Андрей на меня.

— Зачем человека заставлять тратить время на ненужное? У него и так много работы… — блею я. — Мне бы только забрать, и все…

— А ты у нас, значит, такая заботливая. Услужливая. Все для внутреннего клиента? — подкалывает меня Градов, и в его голосе мне слышится подтекст.

Приходится проглотить.

— Ну, мой косяк. Мне и исправлять…

— Вот жаль, что не всегда