Очень (с)нежный помощник - Саша Кей

Но Казанцев, походу, решает сорвать на мне злость за вызов на работу.

Он хватает меня за плечо:

— Ты какого хрена здесь нарисовалась, а? — шипит он мне в лицо.

— Отвали, — дергаюсь я, но Стас вцепился намертво и теснит меня к информационным доскам с графиками дежурств возле зеркала.

— Ты что натворила? Из-за тебя я здесь торчу? Документы все-таки потеряла?

— Ничего я не теряла! Убери руки!

— Да? А с чего мне тогда пришлось тебя выгораживать?

У меня даже рот открывается от изумления. Что? Выгораживать? «Не тянет» — это он так за меня вступился?

— Понятия не имею, — я пытаюсь застегнуть куртку, но у меня не получается, потому что идиот тянет за рукав. И я уже готова сбежать так. На улице зачехлюсь.

— Что ты здесь забыла? Откуда Градов вообще знает о твоем существовании?

— Тебя это не касается, понял? И отпусти меня! У меня дела.

— Это какие? К своим шлюховатым подружкам намылилась? — и тут взгляд Стаса падает мне на шею. — А это что?

Я кошусь на отражение и вижу бледные отметины от губ Градова. Черт его знает, вчерашние или сегодняшние, я не приглядывалась утром.

— Повторяю для особо одаренных. Тебя это не касается.

— Да ну? Это ты так удачно документы завезла? Ясненько. Натрахалась? Дали наконец за щеку? — чуть не брызгая слюной, наезжает Стас. — Понравилось?

Охренеть. Вот это Казанцев показал истинное лицо…

Я уже поняла, что он мудак, но что настолько?

И уж чья бы корова мычала. Сам прямо на рабочем столе наяривал между ног у потенциальной сотрудницы.

— Еще как понравилось! — выплевываю я. — Мечтаю повторить!

Договорить мне не дает покашливание, раздающееся с лестницы.

Только не это.

Позор ведь должен быть полным, правда?

Градов с непроницаемым лицом двигает в нашу сторону, и он, сто пудово, все слышал.

Глава 14. Итоги года — все через ж..

Проследив за направлением моего взгляда, Стас замечает Градова и, наконец, выпускает моё плечо из хватки.

Душу греет с каким презрительным видом Андрей взирает на Казанцева, наливающегося, как клоп, и суетливо оправляющего собственную дубленку.

Фу.

И куда мои глаза раньше смотрели?

Вообще, не важно уже.

Сейчас главное — не пялиться на Градова, а то сердцебиение ускоряется, коленки слабеют, и в ладошках возникает фантомное ощущение мускулистой груди под ними.

Валить надо, пока при памяти.

Плюнув на попытки совладать с замком на куртке, намереваюсь смыться поскорее. С моей точки зрения, я обоим мужчинам дала понять, что разговаривать нам больше не о чем.

От Стаса меня в принципе воротит, и его претензии мне непонятны.

Я имею права предаваться какому угодно разврату.

А Градов… Ну… я это…

Не такая я, вот!

И чтобы не забывать об этом, мне надо держаться от Андрея Георгиевича подальше.

После праздников уволюсь к чёртовой матери одним днём. А если кадры в лице Казанцева будут упираться и ставить мне палки в колеса, уйду на больничный, пока других палок не накидали…

В общем, линять надо.

— С Наступающим коллеги, — шиплю я. — Всего наилучшего.

— Я провожу, — пыхтит Стас, снова цепляя меня за куртку.

Совсем, что ли, ополоумел? На фига мне такие провожатые? Пускай сам в своих помоях купается.

— Казанцев, я вас не отпускал, — тяжело роняет Андрей, сверля меня взглядом, и Стас неохотно убирает свою граблю.

Ой, ну песец.

Градов думает, что я сплю с любым начальством, походу. Бывший скрипит зубами, полагая, что я отдалась Андрею… Не то чтобы это было совсем далеко от действительности, но до конца я так и не сдалась.

Это мне плюсик в карму.

Наверное.

— До свидания, — прощаюсь я, пряча глаза, потому что боюсь выдать идиотские сожаления по поводу своей стойкости. Между прочим, босс Корниенко все-таки взял и настоял. Ы…

— До скорого, — угрожающе обещает Градов.

Угу. Нашел дуру.

Уволюсь. Баста.

Я нахожу в себе силы посмотреть на Андрея с подобием вызова.

Это я сейчас такая храбрая, потому что трусы на законном месте.

Ой все. Прощание затянулось.

Цокаю к выходу.

Смелая-то я смелая, но нервная, и в растрепанных чувствах мне даже не сразу удается правильно приложить пропуск к турникету.

Побег происходит почти в полной тишине, нарушаемой лишь гоготом из кабинета айтишников. Но, суетясь у вертушки, я чувствую на себе оба взгляда. От одного хочется раздеться, от другого — помыться.

Выбравшись наружу, я кое-как застегиваюсь и принимаю ответственное решение чехлить пешком, благо недалеко, всего полторы остановки. Надо проветрить голову, потому что меня запоздало начинает потряхивать.

Тут и адреналин от того, что застукали с поличным, и другие гормоны, которые так мастерски пробуждает Андрей, и обида на весь мужской род. В основном, конечно, на Стаса. Ну не козел ли? Да и Градов со своим «деловым» предложением тоже нехороший человек.

Как назло, организм подсказывает, что у нехорошего человека очень нужные навыки, и, что немаловажно, желание их применить. Не то что у Казанцева.

Хотя у Стаса не только желания нет, но и совести.

Этот идиот не хотел говорить своим родителям, что мы расстались, и пытался уговорить меня продолжать спектакль перед ними. Просил съездить вместе на какой-то семейный обед, и это после того как я застукала его, засовывающего свой стручок в другую!

Я даже не уверена, что Казанцев уже признался родителям. С него запросто станется соврать, что я приболела и поэтому не приехала. Интересно, как долго он собирается проворачивать эту махинацию? Свадьбу мы планировали в марте.

Представляю, как Стас открещивается, когда они предлагают заехать в гости.

Блин, и ведь я из-за Казанцева отказалась аренды отличной уютной квартирки за божеские деньги. Теперь она занята, и другого подобного предложения пока на горизонте нет. А сейчас в связи с грядущим увольнением, съем хаты мне вообще не по карману.

Машка — добрая душа, меня к себе бесплатно пустила пожить, даже если все будет печально, до весны моих сбережений на жрачку должно хватить. А если придется ограничиться, то, может, оно и к лучшему. Вон, задницу отожрала, между столом и креслом не пролезаю.

Хотя Андрей наглаживал меня одобрительно.

Это носки мои ему не нравятся. А попец, похоже, нареканий не вызывает.

Где-то под ребрами ёкает при воспоминании того, как обстоятельно мне помогали освободиться из плена.

Ну я и дура, конечно.

Не зря надо мной Корниенко ржет.

Мои душевные метания прерывает звонок мобильника.

— Чего пыхтишь? — что-то жуя, спрашивает Ленка. — Ты помнишь, что сегодня к семи? К семи, а не