Необратимость - Челли Сент-Клер

— Мне так жаль, — повторяет она.

Но когда в комнате темнеет, я решаю, что, возможно, я вообще ничего не слышал.

Может, я не потерял единственное светлое пятно в своей темной, проклятой жизни.

Может быть, я не заперт в комнате неизвестно где, и не слушаю сожаления призрака.

Может быть, я мертв уже очень

долгое

время.

ГЛАВА 4

Иногда я задавался вопросом, ждала ли Сара, что меня когда-нибудь убьют, что, по словам Таннера, было лишь вопросом времени из-за моей «хронической тупости». Похоже, он был прав, и это меня бесит.

Здесь темно. Тихо.

Не знаю, почему я ожидал увидеть ангелов, если такое место и существует, то оно не предназначено для парней, как я.

Я пытаюсь пошевелить ногой, ровно настолько, чтобы проверить свое тело — если, конечно, оно у меня еще есть. Острая боль пронизывает меня от пальцев до колена и распространяется дальше. Мой стон звучит как у зомби из мультфильма про Скуби-Ду.

Подождите…

Я испытываю слишком сильную гребаную боль, чтобы быть мертвым.

Потом подо мной что-то гремит.

Цепи?

Мне это не приснилось? Я подумал, что облажался и выпил бутылку водки, но нет… Этот мудак Дольф Ларссон избил меня до полусмерти. В мою шею воткнули иглу.

Теперь я здесь.

Здесь цепи…

Дверь…

Сейчас все складывается воедино, и…

Черт.

Паника накрывает с головой, но я не могу позволить ей взять верх.

Виктимология 101: как только ты теряешь самообладание, это тут же оборачивается для тебя проблемами. Не успеешь оглянуться, как окажешься одной из тех кричащих блондинок с большими сиськами, которых убивают первыми в каждом малобюджетном фильме ужасов.

— Ты очнулся.

— Что? — Я машинально оборачиваюсь. — О, Господи. Из меня вырывается хрип. Это чертовски больно.

Все, что я могу сделать, — это лежать, тяжело дыша, что не помогает, поскольку моя грудная клетка, очевидно, была вывернута наизнанку, как футболка.

Пока я пытаюсь отдышаться, воцаряется тишина. Затем, как раз когда я решаю, что мне почудилось, я слышу снова:

— Ты… в порядке?

— О, черт возьми. Правда? Похоже, что я в порядке?

Ответа нет.

По крайней мере, у голоса — женщины, где бы она ни была, — есть чувство самосохранения. В хороший день я не очень-то разговорчив, а этот день — полная противоположность хорошему.

Это полное дерьмо.

Но мне нужно сохранять спокойствие и позволить аналитической стороне взять верх.

Сначала я оцениваю свои травмы. Несколько ребер явно сломаны, из-за чего трудно сделать полный вдох. Плечо адски болит, но, поскольку я уверен, что оно было вывихнуто в драке, подозреваю, что кто-то его вправил.

Я подумаю об этом позже. Идем дальше…

Один глаз заплыл, но я все еще вижу, так что это положительный момент. Пальцы на ногах шевелятся, что тоже хороший знак. Несмотря на ощущение, что лодыжка прошла через мясорубку, скорее всего, у меня просто растяжение.

Плохой знак: на ней кандалы. Вот для чего цепи.

И что в итоге?

Я жив. И в полной заднице.

Морщась при каждом движении, мне удается приподняться на локте. Затем я осторожно двигаюсь, пока у меня не получается спустить ноги с кровати, на которой лежу. Потея и задыхаясь, я наконец-то сажусь.

Оцениваю обстановку.

Я нахожусь в небольшом помещении с четырьмя белыми стенами с вентиляционным отверстием под потолком. Если бы не облупившаяся краска, все выглядело бы почти как в больнице. Помимо кровати, здесь есть туалет и раковина. Единственная лампочка на потолке заключена в металлическую клетку, словно кто-то предвидел, что первым делом я разобью ее, чтобы использовать в качестве оружия.

Они были правы.

Стальная дверь без ручки — вход только снаружи. Наверное, клавиатура. Ничего себе. Я смотрю на кандалы вокруг моей лодыжки. Они соединены с толстой цепью, прикрученной к полу.

Я прижимаю пальцы ко лбу. Я не знаю, что произошло после того, как я чуть не оторвал себе ногу, и как я оказался на этой кровати. Я не помню, как поднялся с пола.

Но я помню одну вещь. Я поднимаю глаза на мигающую красную лампочку в углу, где стена встречается с потолком. Издав глухой смешок, я поднимаю средний палец.

Сообщение получено, ублюдки.

Множество современных камер можно установить незаметно, а значит, мои похитители хотят, чтобы я знал, что они наблюдают. Интересно, есть ли звук…

Ни один из этих факторов не исключает того, что я в плену у заурядного серийного убийцы, но раз Дольф притащил меня сюда, можно с уверенностью предположить, что это та самая группа, которая ответственна за исчезновения десятков людей.

Похоже, я это сделал. Я проник внутрь.

К сожалению, я вошел не с той стороны. Вот что я получаю за то, что тороплю события, не успев…

Бип, бип, бип, бип.

С щелчком и свистом дверь распахивается. В проеме стоит пожилой мужчина.

Инстинкты кричат, все мое тело реагирует. Мышцы напрягаются, готовясь к удару. Велика вероятность, что передо мной человек, на которого я охотился последние два года.

Этот ублюдок покойник.

Двумя размеренными шагами он входит в комнату. Даже не проверяя длину своей цепи, я знаю, что он будет вне досягаемости.

— Отлично, наконец-то ты очнулся. — На его лице появляется выражение извращенного восторга. — Я умирал от желания встретиться с тобой.

Я воздерживаюсь от того, чтобы сказать ему, что именно это его и ждет. Хотя больше всего на свете мне хотелось бы вырвать эту цепь из пола и задушить его ею, мне нужно держать эту встречу под контролем, пока я оцениваю ситуацию. Мне еще многое предстоит узнать.

— Приятно наконец-то с тобой познакомиться. — Он лезет в карман серых брюк, явно сшитых на заказ, и нащупывает какую-то безделушку в виде песочных часов, прикрепленную цепочкой к поясу. Размером почти с мобильный. Чертовски странно. В его руке материализуется водительское удостоверение. — Мистер Форд.

Облегчение приятной прохладой разливается по моей груди. Слава богу, я не забыл поменять бумажник перед уходом — мое прикрытие не раскрыто. А поскольку эта карта все еще у меня на руках, я могу решить, как разыграть остальные, пока не буду точно знать, с чем столкнулся.

Моя наблюдательность включается на полную мощность. Я был небрежен с Дольфом, но я не повторю ошибку дважды. Чтобы выбраться отсюда, понадобятся логика и стратегия, а это арсенал, на создание которого я потратил всю свою карьеру. Стараясь дышать ровно, я запоминаю детали, раскладывая их в голове по полочкам.

Судя по мелким морщинам