Невинные заметки - Ника Светлая

Больше всего боли принес телефонный разговор с Алексом. Как ни крути, пять лет совместной жизни и долгие годы дружбы нельзя просто вычеркнуть, выбросить из памяти и ничего при этом не чувствовать. Между нами пропасть непонимания, но жизнь не состоит из черного и белого. Временами мы были очень счастливы, смеялись и пели в караоке, учились разбираться в вине и собирали пазлы долгими зимними вечерами. Потом все забылось, у каждого появилась своя, отдельная друг от друга жизнь, проводить время вместе стало в тягость, и любовь закончилась. Нежность и страсть испарились, как испаряется к утру шампанское, оставленное в бокале на ночь. Но при этом измена все равно причиняет такую нестерпимую боль. Скорее всего, Алексу сейчас так же больно, как и мне. И дело не в разбитом сердце, а в неуважении.

Поздно вечером следующего дня пришел Алекс, взял небольшую сумку для путешествий и аккуратно сложил туда самые необходимые вещи. Мы молчали, ничего не обсуждали, все было и так ясно. У нас и раньше не получались откровенные разговоры, а теперь никому из нас не хотелось вступать в беседу, слышать голос друг друга, обвинения, оправдания. Вся эта ситуация такая неловкая. Он бегло бросил на меня взгляд, я старалась не смотреть на него, а только слушать, как он собирает вещи. В порыве хотелось закричать, что он первый изменил и все началось именно из-за него. Но понимаю, что я ничем не лучше. Да и какая теперь разница – больно нам обоим.

Когда Алекс выходил из квартиры, я слышала, как пара репортеров, дежуривших у дверей, задали ему сотню вопросов за секунду, но он не сказал ни слова. И я ему за это благодарна.

Я продолжала бы сидеть дома, но на третий день закончилась еда, а для доставки нужно было включить телефон. К счастью, когда я собралась за покупками, в дверь с криками застучала моя подруга Алиса. Ее голос я узна´ю из тысячи.

– А я думала, найду здесь мертвое тело. – На такое приветствие я только закатила глаза. – Я правда думала, что ты повесилась на дверной ручке или утопилась в ванной, – смеется Алиса. Она крепко меня обнимает, проходит в квартиру и по-хозяйски располагается на диване. Всегда такая резкая, бесцеремонная и раскованная Лиса, так я называла ее еще с детства, с ударением на «и», или просто Лис. – Твой телефон выключен, в Сети не появляешься, я начала переживать. Хотела прийти раньше, но никак не получалось из-за работы.

Алиса работает в клубе. Что вполне свойственно для нее. Активная, веселая школьная подруга. Я с детства помогала ей по учебе, а она мне – с парнями. У нее, с такой яркой внешностью и уверенной походкой, никогда не было с этим проблем.

– Ну, рассказывай, мне интересны все грязные подробности. Это правда, что ты с ним спала?

– Али-и-иса! – скулю я. – Мне не хочется об этом говорить. Если ты пришла, чтобы получить порцию сплетен из первых уст, то лучше уходи. Только купи мне еды, чтобы я не выходила на улицу.

– Детка, я пришла потому, что не могла не прийти, но ты никуда не денешься от меня, и я буду сидеть здесь до тех пор, пока ты мне все-все не расскажешь. Ну, начинай, и тебе самой сразу станет легче, поверь мне. – И я знаю: будет именно так, как она говорит. Алиса имеет странное свойство вытягивать из меня все секреты и тайны, хотя я никогда особо ей не сопротивлялась.

– О боже мой, что мне с тобой делать… – со вздохом произношу и сажусь рядом.

– Сказать правду! – громко смеется Алиса, и в ее глазах пляшут веселые огоньки любопытства. – Вот бы я хотела, чтобы со мной случилась такая история.

Я смотрю на нее и думаю, что Лиса точно знала бы, как выкрутиться из такого дерьма, а я, кажется, навеки застряла в этой квартире. На глаза неожиданно наворачиваются слезы. Знаете, как бывает, когда рядом появляется сильный человек, ты моментально становишься слабым и беспомощным.

– Ой, да ладно тебе, Ники, завтра будет новый скандал, и про тебя все забудут. Да уже все забыли, у твоего окна уже не дежурят журналисты. – Алиса обнимает меня и гладит по голове. Такой теплый домашний жест. Как же хорошо стало на душе… Я наливаю теплый зеленый чай, достаю остатки печенья и начинаю свой рассказ. Лиса слушает с удивлением, да что уж говорить, я сама прокручиваю историю в памяти и не могу поверить, что все это случилось со мной.

– Ну ты даешь, подруга! Я и не знала, что можешь быть такой дерзкой.

– Я и сама не знала. Ну, что думаешь, как дальше быть?

– Ты еще спрашиваешь?! Надо использовать все в твою пользу. Сейчас многие хотят с тобой сотрудничать просто потому, что ты Николь Арманн. Но сначала придется пообщаться с твоими братьями журналистами.

– Я об этом даже не думала. Кому я нужна…

– Ты что, не проверяла свою почту? И не читала сообщения? Издания борются за тебя. Кстати, даже New Post тебя хочет.

– Ты откуда об этом знаешь?

– Ну-у-у… – подозрительно долго вытягивает Алиса, абсолютно не пытаясь скрыть свою заинтересованность.

– Что «ну»?

– Ну, у меня есть договоренность…

– Алиса! Я так и знала, что просто так ты не придешь!

– Нет, я в первую очередь твоя подруга, поэтому пришла просто так, но на меня вышли из одного издательства. Не знаю, каким образом, но они узнали, что мы знакомы. Хотя все просто: соцсети выдают нас с потрохами. На самом деле они перетрясли все сети в поисках твоих друзей. К счастью, они вышли на меня, а я на твоей стороне. Я просто должна поговорить с тобой, рассказать о возможностях и гонорарах. – Алиса могла бы быть успешным дипломатом или переговорщиком по освобождению заложников. У меня нет слов, я почти уверена, что ее новая сумочка – залог успешной сделки. Жестом показываю, что она может продолжать.

– Журнал Duncan сохраняет нейтралитет и не занимает ничью сторону. Надеются на сотрудничество и предлагают работать у них. Послушай меня: да, тебе больно, ну и что? Макс жутко тебя обидел. Вы расстались с Алексом, но это к лучшему. Вы делали друг друга несчастными. Конечно, было бы лучше разойтись при других обстоятельствах, спокойно