Невинные заметки - Ника Светлая

Макс расположился в стороне от нас – сидит в кресле, сложив ногу на ногу, откинувшись на спинку, и потягивает виски. Что в нем такого? Что в его характере, внешности или поведении сводит с ума женщин, вызывает уважение у мужчин и заставляет робеть подчиненных? Или это просто деньги, власть и положение? Почему я размышляю о нем снова и снова, когда должна просто слепо ненавидеть? С первых его слов и жестов он притягивает к себе людей как магнит. Он берет своей харизмой и очарованием. Конечно, он может быть высокомерным и презрительным, но сейчас, рядом с друзьями в домашней обстановке, он кажется таким простым и доброжелательным, а рядом с Анной он сама любезность и деликатность. И какое из этих воплощений – его настоящий облик? Или он просто мастер лицемерия? Я в замешательстве.

От усталости на секунду я проваливаюсь в сон. Все еще слышу, что происходит вокруг, но теряю контроль над потоком своих мыслей. И в этом беспорядочном течении вижу, как ко мне вплотную подходит Макс, смотрит в глаза и прикасается к лицу. Слишком близко, чтобы это могло быть правдой. Кто-то громко кашляет рядом, и я просыпаюсь. Макс в кресле, я ловлю его взгляд на себе. Глупые сны.

Рассвет. За окном можно разглядеть кривые ветви деревьев, между которыми бродит холодный утренний ветер. Хочу выскочить в этот сад, пробежаться по опавшей листве, покрытой изморозью и снегом. Хочу вдохнуть холодный воздух и бежать без шапки и пальто, чувствовать, как мороз проникает под платье и мурашками покрывается кожа. Бежать далеко-далеко на восток, где занимается заря, но женский голос обрывает мои фантазии.

– Ну что, друзья, мы отлично поработали. Теперь нужно решить вопрос по восстановлению в должности нашей блогерши.

«Блогерки», – мысленно поправляю Анну.

Все четверо переводят взгляд на меня. Знаю, что выгляжу жалко: заплаканное лицо, скромный внешний вид, я ничего из себя не представляю. Пустое место. Именно так они на меня и смотрят. И самое страшное – именно так я себя и ощущаю.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Макс.

– Общественность на ее стороне, но если ты возьмешь Николь обратно на работу, то это поставит под сомнение все твои решения. Предлагаю заявить на пресс-конференции о ее некомпетентности. И желательно сделать это в красках.

– Но это отразится на имидже Николь, – моментально возражает Адам.

Воцаряется гробовое молчание, все взгляды устремлены на Макса. Он размышляет, внимательно вглядываясь в мое лицо. Искра надежды вспыхивает в моем сердце, но тут же гаснет.

– Меня не интересует ее имидж, – сухо произносит он. Приговор объявлен. Подобная рекомендация от начальника, сказанная во всеуслышание, поставит крест на моей карьере.

Ощущение – словно меня ударили в живот. Резкая боль прознает тело. Я думала, что хуже быть не может, но снова ошиблась. Самое мерзкое во всем этом то, что люди, решающие мою судьбу, разговаривают так, словно меня здесь нет. Мое мнение и мои чувства никого не волнуют. Мне снова хочется плакать, но я сдерживаю рыдания, рвущиеся из груди, сжав посильнее кулаки. Ногти впиваются в ладони, но зато я не проронила и слезинки.

Знаете, что бывает с людьми, которых пытаются растоптать? Они либо ломаются, либо дают отпор. А я явно не умею быть сильной, потому молчу и принимаю удары.

Меня сажают в такси, возвращают телефон и сумочку и отправляют домой. Ровно в десять утра я должна быть в офисе, на пресс-конференции. У меня не так много времени, чтобы привести себя в порядок.

Дом пуст. Алекс, скорее всего, уже в курсе происходящего и теперь проводит ночь у блондинки без угрызения совести. Тем лучше. Я неторопливо принимаю душ, привожу себя в порядок и долго сижу в одиночестве с кружкой зеленого терпкого чая. Кажется, за один день я стала старше лет на десять. Из головы не выходит высокомерие Анны и Макса. Когда я пришла туда, то действительно сожалела и желала сотрудничать с ними, но в ответ меня выбросили словно мусор. Они очистят имидж Макса, а я буду жить с этим позором без шанса устроить личную жизнь и найти хорошую работу. Это так невыносимо обидно, и я делаю абсолютно сумасшедшую вещь, которая только что пришла мне в голову.

«Дорогие подписчики! Сегодняшнюю заметку написала не я. У меня отобрали телефон и сделали эту позорную запись. Команда Макса Штерна активно работала всю ночь над восстановлением его репутации. А меня… просто поимели и выбросили».

С чувством выполненного долга и со сладким вкусом мести на губах отключаю телефон, вырубаю будильник и в ворохе любимых подушек ложусь спать. Никогда еще я не чувствовала себя так хорошо.

11

Мне снится сон. На мне свадебное платье – точно такое же, в котором я выходила замуж. Корсет и юбка-солнце цвета жемчуга. На секунду вспоминаю себя счастливую и беззаботную. Алекс улыбается мне и машет рукой. Мне тесно в платье, как будто оно на два размера меньше, корсет давит, косточки врезаются в самые ребра, тяжело дышать и болит в груди. Пытаюсь стянуть с себя платье, но сзади петли, крючки и шнуровка, мне не справиться самой, зову на помощь, но голоса словно нет. Я паникую, барахтаюсь в подушках, пытаюсь проснуться. Сон держит меня одной рукой, а другой зажимает рот, и я слышу собственные бессвязные стенания. И так несколько секунд, пока где-то издалека не раздается знакомый мужской голос: «Николь!». Кто-то подходит ко мне сзади и кладет на плечи большие горячие руки, они ослабляют шнуровку, и я наконец могу легко дышать. Но потом голос выкрикивает мое имя так громко, что я вздрагиваю и немедленно просыпаюсь. Секунда тишины, и в дверь барабанят. Я еще не могу отличить сон от действительности, поэтому сильно зажмуриваюсь и опять открываю глаза. Снова бешеный стук и дикий рык Макса Штерна:

– Николь, открой дверь.

Это уже точно происходит наяву.

Паника охватывает меня с головы до кончиков пальцев. За секунду перед глазами пролетает вчерашний вечер: интервью, разговор с Максом и самый глупый поступок в моей жизни. Одно дело – писать провокационные заметки, спрятавшись за экраном монитора, и совсем другое – наутро отвечать за свои слова.

– Открой немедленно! – снова раздается разъяренный голос Макса.

На часах 11:44, значит, я уже проспала пресс-конференцию.

– Открой – или я выломаю дверь! – Он никогда не шутит.

Сначала в голове мелькает детская мысль – спрятаться в шкаф. Какие только глупости не рождаются у меня в голове. Но Макс