Третий четверг ноября - Татьяна Устинова

– Я ее муж, – быстро сказал Артем. – Можете паспортпосмотреть.

Кажется, девушка удивилась.

Лёка тоже удивилась.

Выходит, никакого развода нет? Или нет штампа о разводе?..

– ...и тем не менее я не имею права. Поговорите сначальником службы размещения, если она разрешит, я с удовольствием...

– Девушка, – грозно сказал Артем у Лёки за плечом. – Вы что,не понимаете?! Человек пропал, давно пропал, не отвечает на звонки! И пропалон, между прочим, в этой вашей гостинице! Так что отвечайте на вопросы!

Девушка насупилась.

– К сожалению, – начала она гранитно-любезным тоном, – явынуждена повторить, что информация эта конфиденциальная, и я не могу ееразглашать. Возможно, вам поможет начальник службы размещения. А о пропажелюдей обычно заявляют в милицию!

Артем оперся обеими руками о конторку, весь подался вперед,будто собираясь ее перемахнуть, и, наверное, вышел бы скандал, если бы Лёка егоне остановила.

Остановила в прямом смысле слова, потянув за джинсы.

Он оглянулся. Глаза у него были бешеные.

– Извините нас. – Лёка цепко ухватила его под локоть иповолокла прочь от конторки, в сторону круглого дивана, на котором сиделкакой-то человек и читал газету. Еще кипа газет лежала рядом с ним. Лёка,волоча Артема, задела газеты, и вся кипа с мягким шуршанием съехала на пол.

– Простите, пожалуйста!

Лёка, не отпуская Артема, потянулась, чтобы поднять, и оннеловко наклонился следом за ней, человек потянулся тоже, и получилась некаясумятица и свалка.

– Да не утруждайтесь вы так, я сам подниму!

И только когда он сказал «не утруждайтесь», Лёка его узнала.

– Здрассти, – сказал Платон Легран и поднялся, опять сваливна пол только что водруженные на место газеты.

– Здравствуй... те, – пробормотала Лёка. Шее стало жарко подшарфом и, кажется, щеки налились неприличным морковным румянцем.

– Добрый вечер, – мрачно поздоровался Артем.

Он все оглядывался на конторку и порывался туда, и Лёка егопридерживала.

– Артем, это Платон Алексеевич. Он физик и консультировалнас, когда, помнишь, мы строили мост в Белоярске.

Да, да очень глупо, а как прикажете его представлять?!Бывший любовник? Старый друг? С тех пор прошло триста лет и три года?..

Платон подумал и протянул руку. Видно было, что не сразупротянул, и Лёка моментально вышла из себя.

– Платон, это Артем, начальник нашей службы безопасности имой большой друг.

– Замечательно, – сказал Платон Легран таким тоном, какимговорят: «какой ужас».

Артем не обратил на него никакого внимания.

– Какими судьбами ты в Санкт-Петербурге? Да еще с охраной! –спросил Платон.

– У нас переговоры, – сквозь зубы выговорила Лёка. – Извининас, пожалуйста.

– Извиняю, – тут же любезно согласился Платон и посторонился,пропуская их, хотя сторониться было вовсе не обязательно. Круглый диванпомещался в самом центре огромного холла.

Это он посторонился специально на мой счет, мрачно решилаЛёка.

Путь свободен, вперед и с песней, мне совершенно не хочетсятебя задерживать, да я и не собирался!..

Фу, ерунда какая!..

Волоча Артема, который все упирался, решительным шагом онапрошла в полукруглый уютный бар, выходивший окнами на сквер и на БольшуюМорскую. Там, в сквере и на Большой Морской, мела сумасшедшая питерская метель,качала фонари, рвала полы пальто у редких прохожих, и хотелось радоваться тому,что сидишь в тепле и никуда не надо выходить.

Но нынче радоваться было нельзя. Нужно тревожиться,переживать и трагически насупливаться, как Ален Делон в роли полицейскогокомиссара.

Лёка пооглядывалась по сторонам, будто в поисках официанта,а на самом деле для того, чтобы проверить, не следит ли за ними Платон Легран.Все в порядке. Его вообще отсюда не видно.

– Тема, – начала она, усаживаясь и разматывая шарф, – ненервничай ты так! Ты все испортишь. Сейчас мы закажем кофе, ты будешь его пить,а я схожу к этому самому начальнику службы размещения и все выясню.

– Да как я могу пить кофе, когда мы про Настю так ничего ине узнали!..

– Да мы еще ничего и не могли узнать, – сочувственно глядя вего несчастные глаза, проговорила Лёка, – мы только прилетели, еще непоселились даже. Кстати, Тем, ты что, будешь в отдельном номере жить?

Он посмотрел на нее, потом мотнул головой, как будто струдом понял, о чем она говорит.

– Лена, ну, какая разница, как именно мы будем жить?! Сейчассамое главное выяснить, что с Настей!

Да и правда, устыдилась Лёка. Какая разница, как именно онибудут жить!.. Должно быть, она плохой, злой, эгоистичный человек, думает толькоо себе.

– Темочка, ты постарайся вспомнить. Может, у нее здеськакие-нибудь давние подруги, институтские друзья, ну, я не знаю, дальниеродственники?

– Никого у нее здесь нет! Да мы в Питер ездили всего парураз, Дашка тогда еще не родилась. Мы на машине ездили.

– Прекрасно, – пробормотала Лёка, моментально представивсебе Артема тех времен, когда еще не родилась Дашка, и их совместное с бывшейженой романтическое путешествие. – Прекрасно!..

А чего ты хотела-то? Ему не двадцать пять, тебе досталсямужчина с прошлым, так что все правильно.

– Ну, может, с ней в институте кто-то вместе учился? Незнаешь?

– Она на заочном училась.

Лёка вздохнула.

– И, главное, телефон не работает! – Артем в отчаяниивыхватил мобильник, нажал кнопку, долго держал, а потом сунул Лёке. – Слышишь?Все одно и то же. Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действиясети!..

– А ее родители не в курсе?

– Ты что? – спросил Артем. – Разве я могу родителей такволновать? Они перепугаются до смерти, у отца сахарный диабет, а у матери ссердцем не очень.

– А Настя... часто выключает телефон просто так?

Он подумал немного.

– Вообще с ней бывает. Выключит, а потом забудет включить. Яей сто раз говорил – смотри за своей трубкой! Зачем тебе мобильный, если он утебя никогда не работает. Но она все равно забывает. Неприспособленная к жизни,понимаешь?

– Подожди, – удивленно сказала Лёка, – то есть бывает, что унее телефон подолгу не работает?!