Хозяйка пиццерии - Оксана Гринберга

Именно тогда все и закончилось.

Темные внезапно дрогнули и отступили. Те, кто смог, убежали, уползли, упрыгали или улетели, оставив за собой гору трупов своих собратьев.

…Я стояла посреди изувеченных тел монстров, вдыхая запах гари, и почему-то думала о том, что больше никогда не услышу скрипа повозок Ночного Патруля, смеха ребят и уверенного голоса Дайхана, отдающего приказы.

Они уже не приедут, чтобы забрать тела Темных, а потом увезти их и сжечь.

К горлу подступили слезы, хотя я не собиралась плакать. Ноги ослабели, я опустилась на колени рядом с поверженным гикком и зарыдала.

Внезапно мне стало предельно ясно, что Дайхан ушел уже навсегда. Бросил всех: и меня, и моих друзей, и Йорена с караваном – и уже больше не вернется.

Ни завтра, ни послезавтра. Никогда.

И мне придется с этим жить. Вернее, жить дальше, но уже без него.

Тут кто-то за моей спиной прикончил паука, подползшего слишком близко.

Резко повернувшись, я выдавила из себя улыбку. Понимала, что помощь пришла очень даже кстати, иначе второго укуса я бы не пережила.

С усилием поднялась на ноги.

– Спасибо! – сказала крепкому и румяному парню лет двадцати, спасшему меня от страшной участи. – За то, что сохранил мне жизнь.

– На здоровье, госпожа магисса! – отозвался он, и я вытаращила глаза. – Но это вы нас всех спасли, – заявил мне. – Весь наш караван!

– Я бы так не сказала, – покачала головой. – Мы все спасли себя сами.

А сама подумала… Госпожа магисса, ну надо же! Но приятно, что тут скрывать!

– В караване есть раненые? – поинтересовалась у парня.

Он этого не знал. Убежал проверять и пропал с концами.

Я же, еще немного постояв, направилась в сторону повозок. Заодно внимательно глядела по сторонам, выискивая затаившихся пауков, а еще посматривала, не оживут ли валявшиеся тут и там поверженные тела Темных.

Мало ли, вдруг мы их недо… повергли?

Мысленно позвала Румо, и он откликнулся сразу же; вынырнул из кустов, но уже в своем привычном собачьем облике. На мой вопрос ответил, что с ним все в порядке. Несколько царапин, но в боевой ипостаси раны у его племени затягиваются быстро.

«У нас повышенная регенерация, – сообщил мне. – Это…»

«Я знаю, что это такое, можешь не объяснять. Но я удивлена, что и ты тоже в курсе».

Румо мысленно фыркнул у меня в голове, а я подумала, что он как-то быстро нахватался людских привычек.

Мы продолжили наш молчаливый разговор уже в лагере, приходившем в себя после атаки Темных. Среди переселенцев, к счастью, не было ни убитых, ни тяжелораненых. Лишь пара легких увечий, случившихся исключительно по недоразумению.

Кто-то вывихнул плечо, гоняясь за пауком, а еще один неудачно упал с повозки и растянул ногу.

Но были и истерики, не без этого.

Несколько женщин из-за схлынувшего напряжения сейчас рыдали навзрыд. К моему удивлению, одной из них оказалась захлебывавшаяся в слезах Линетт, которую пыталась утешить Стейси.

Но уговоры той не помогали. Тогда подруга потрясла Линетт за плечи, а потом влепила ей пощечину.

Линетт охнула и замолчала. Оглянулась, приходя в себя.

Затем охнула еще раз, после чего, спотыкаясь, кинулась отнимать у близнецов оторванные лапы «кузнечиков», которыми мальчишки устроили импровизированный рыцарский турнир.

Беата тем временем раздобыла где-то метлу из веток и методично сгребала в кучу трупы пауков. Зато Регина, сидя в повозке с откинутой стенкой, не собиралась ей помогать. Вместо этого язвительно комментировала все действия сестры, намекая, что та заделалась бесплатной уборщицей.

Не помешало бы это прекратить, промелькнуло у меня в голове. Но я слишком устала, чтобы разбираться со старшей из сестер Таррин.

Махнув на нее рукой, пошла дальше, решив разыскать Кормаха и главу наемников.

Оказалось, люди Саргета тоже почти не пострадали. Их лекарь перевязывал плечо раненому, а еще один терпеливо дожидался своей очереди. Но голоса у всех были бодрыми, и я подумала, что мы отделались малой кровью.

Вот только лошади…

Мы потеряли нескольких – хорошо хоть моя Сольва оказалась жива! Да, не уследили, и пауки и гикки добрались до них, когда поняли, что им не добраться до людей.

И это была печальная новость.

– Теперь я понимаю, почему он тебя бросил, – внезапно раздалось за моей спиной, и я резко повернулась.

Ко мне подошел Йорен – до сих пор потный и бледный, с растрепанными волосами и подпаленными рукавами своего одеяния – похоже, не удержал магию под контролем.

– Что ты сейчас сказал? – поинтересовалась у него.

– То, что у тебя драконья магия, Элиз! Огненный дар, да еще и очень сильный.

– Откуда ты это знаешь?!

– Я уже видел такое, когда занимался на подготовительной ступени в Академии Сирьи. Мой хороший друг – он тоже из драконов. Мы практиковались вместе, и он управлял пламенем почти так же хорошо, как и ты. Но ты, пожалуй, даже лучше.

Я поджала губы. Как же странно, что Дайхан не узнал то, о чем сразу же догадался Йорен, который особых звезд с неба в магии не хватал!

– Допустим, у меня есть драконья магия, – сказала ему. – И что из этого?

– То, что тебе стоит попытать удачу с поступлением в Академию Энсгарда. Думаю, шансов у тебя побольше, чем у меня.

Я покачала головой.

– Сейчас мне не до академии. Дайхан, – напомнила ему. – Так почему же он меня бросил?

– Потому что он ненавидит таких, как ты. Поэтому и ушел.

Кивнула.

Ну что же, ничего нового Йорен мне не сказал.

– И что, ты тоже таких ненавидишь? – поинтересовалась у мага.

Йорен изумился.

– Конечно, нет! Говорю же, мой лучший друг из драконов. Он пообещал мне помощь в столице, и я очень ему благодарен…

– Знаешь что, Йорен! – вздохнув, сказала ему. – Давай мы с тобой больше никогда не будем говорить о Дайхане. Он сделал свой выбор, и остальное теперь неважно. Главное, что мы выжили.

– Но все-таки жаль, что он ушел, – не сдавался Йорен. – Уж и не знаю, переживем ли мы второе нападение Темных.

Я покачала головой.

– Не думаю, что Улей рискнет напасть во второй раз. К тому же они слишком медлительные. Им нужно время, чтобы сперва собраться, а затем все осмыслить.

Йорен уставился на меня с изумлением, но я не собиралась ничего объяснять.

– Поговорим позже, – сказала ему. – Сейчас нужно собрать лагерь. Не думаю, что мы здесь останемся.

И оказалась права.

Кормах решил двинуться в путь как можно скорее. Заявил, что это место слишком пропиталось смертью и дурно пахло от туш Темных.

Некоторые из них к тому же