Госпожа для отверженных - 2 - Лена Хейди

— Нам пригодятся юристы, Ирнел? — спросила я своего управляющего.

Тот почему-то нервно теребил рукав своей рубашки, то и дело кидая внимательные взгляда на Азамата. Видимо, уловил что-то странное в мыслях торговца. Этот момент меня напряг.

— Смотря какая у него квалификация. Расскажи о себе, Норман. Ты местный? И на каком основании ты считаешь себя отличным юристом? — пристально посмотрел на парня телепат.

— Я был лучшим в главной юридической академии Аншайна, — заявил брюнет. В его голосе проскользнули нотки горечи. — И да, я местный. Моей матушкой была ныне покойная министр юстиции, леди София Дей.

— И как ты стал живым товаром? — удивлённо спросила я.

— После академии я устроился на работу в крупную юридическую фирму. Однажды вечером возвращался домой, и на меня напали трое в тёмном переулке. Защищаясь, одного нечаянно убил. Меня тоже сильно ранили. Когда очнулся в тюремной больнице — меня успели осудить за непреднамеренное убийство сына гранд-дамы провинции Лаутанд и приговорили к ста годам в тюрьме строгого режима. Я смог подать апелляцию, и наказание смягчили: в память о былых заслугах моей матери, а также благодаря моей безупречной репутации мне предложили выбор: пятьдесят лет на каторге либо принять статус бесправного раба и отправиться на аукцион невольников. Я выбрал второе. Меня приобрёл господин Азамат Лауден. А всё моё имущество перешло в казну. И теперь я стою перед вами в надежде, что вы заберёте меня отсюда. Готов стать для вас кем угодно, — в его чёрных очах светилась мольба.

Я снова посмотрела на Ирнела — он кивнул. В Ривасе юрист мне понадобится разве что через полгода — оформлять всем вольную. Но переступить через Нормана и проигнорировать его умоляющий взгляд я не могла. Тем более что мой телепат его одобрил. Видя, что я не тороплюсь озвучивать своё решение, Норман добавил:

— Я совершенно согласен с той оценкой, которую дал вам Ренни Таунсенд. Вы очень милая, добрая и очаровательная. За свою жизнь я насмотрелся всякого, но ваши рабы относятся к вам с обожанием — это говорит о многом. Господин Лауден сейчас сказал: «позвольте показать вам других специалистов, которые тоже жаждут уйти сегодня с вами». Я жажду. И буду счастлив служить вам верой и правдой до конца своих дней.

— Сколько? — повернулась я к Азамату.

— Двадцать серебряных, — чётко озвучил сумму «араб».

— Не многовато? — хмыкнул Дениз.

— Вместе с документом на этого раба я отдам вам большую папку с его грамотами, дипломами, похвальными листами и благодарственными письмами. Несмотря ни на что он невероятно ценный специалист, — отметил Азамат.

— Учитывая его криминальное прошлое, давайте договоримся на пятнадцать, — предложила я.

От слов про криминальное прошлое Норман поморщился, как от зубной боли, но промолчал, покорно опустив голову.

— С книжечкой? — весело махнул Азамат на пухлый том. На синей обложке с медными завитками ничего не было написано.

— А что там? — полюбопытствовала я.

— Юридический справочник для составления разного рода документов, — пояснил Норман. — Последняя редакция.

— А, понятно. Давайте с книжечкой, — ответила я Азамату, думая, что в хозяйстве всё пригодится.

— Тогда шестнадцать, — поставил он условие.

— Хорошо, — согласилась я.

— Вот и чудно. Знаете, я определился, за какую цену готов продать вам Ренни Таунсенда, — заявил «араб».

Ренни замер, забыв дышать, а я уточнила:

— И за какую же?

— За один, — заявил торговец.

— Серебряный? Золотой? — не поняла я.

— Если золотой, то это просто грабёж! Один золотой — это тысяча серебряных! — возмутился Брендон.

— За один поцелуй, — сверкнул на меня знойными очами Азамат.

Глава 14. Неожиданный поворот

Натали

— Да как ты смеешь, торговец, заявлять, чтобы гранд-дама провинции Артильон расплачивалась своим телом?! — гневно рявкнул на «араба» Микаэль, плавным движением задвигая меня к себе за спину. — Она тебе что, доступная девка из Дома утех?

Ден и Брендон синхронно встали к нему плечом к плечу в готовности порвать наглеца на бантики. А лицо Ренни вытянулось от потрясения. Впрочем, челюсти остальных невольников тоже отвисли.

— Гранд-дама? — Азамат пошатнулся, как от удара, а его лицо побелело. — Вы серьёзно?

— Разве похоже, что это шутка? — усмехнулся Ирнел. — Или вы намекаете, что леди Натали Игнатова не выглядит достойной этого титула?

— Н-нет, ну что вы, очень д-даже выглядит! — заикаясь, затряс головой Азамат. — Правда она такая... такая... невероятно мягкая, светлая, добрая. И вообще очаровательная. Никогда бы не подумал, что среди гранд-дам есть настолько милосердные леди, которые с уважением относятся даже к рабам.

— Я могу составить юридический иск к господину Азамату Лаудену за публичное оскорбление гранд-дамы, — воодушевлённо выступил вперёд Норман, радуясь возможности так быстро доказать свою полезность. — Наказание за подобное деяние весьма сурово: он не только заплатит вам огромный штраф за моральный ущерб, но и лишится статуса свободного человека. Сам окажется в рабстве и будет продан с аукциона.

Торговец схватился за сердце, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

— Полагаю, со стороны господина Лаудена это была просто неудачная шутка, — вышла я из-за спины своих защитников. — На самом деле он имел в виду один серебряный. Верно?

— Да-да, конечно, — лихорадочно затряс головой Азамат. — То есть нет, разумеется, нет! Я не возьму с вас никаких денег, прекрасная госпожа! Наоборот: я дарю вам всех своих невольников, которые находятся перед вами в этой палатке!

— Тридцать человек? — опешила я. Вот это поворот...

Ирнел довольно крякнул, разведчики одобрительно кивнули.

— Каждый из них — настоящий профи! Вот, посмотрите, это выдающийся ювелир, — подвёл он меня к брюнету лет сорока, на столике перед которым лежало изящное колье. — Это вязальщик, — махнул он на рыжего парня с ямочками на щеках. — Он будет вязать вам что угодно и из чего угодно: от шарфов до корзин. Тот, перед которым стоят атласные туфли — обувщик. Этот, с арбалетом — охотник. С удочкой — рыбак. Здесь на столе разложена белая рубашка: перед вами опытный гладильщик, прачка и гардеробщик в одном лице. А как вам это великолепное платье? Кажется,