Госпожа для отверженных - 2 - Лена Хейди

У меня уже шла кругом голова от всех этих перечислений и вообще от такого неожиданного поворота, но я увидела перед брутальным лысым парнем странный предмет и не удержалась от вопроса:

— А это что за совочек?

Лысый качок аж дёрнулся от моих слов, но ничего не сказал.

— Это сапёрная лопатка, прекрасная леди! — пылко объяснил Азамат. — Перед вами сапёр экстра-класса, который способен создать и обезвредить любую известную на Аншайне бомбу.

Я нервно хихикнула, не представляя, как задействовать сапёра в Ривасе. А мои разведчики уважительно присвистнули. Лысый брутал посмотрел на них с одобрением.

— А этот скромный красавчик, перед которым лежит кинжал из шевронской стали — Атамайн Бейн, оружейник.

— Ого, — восторженно протянул Микаэль. Его друзья были с ним совершенно согласны.

Длинноволосый мускулистый брюнет коротко им кивнул, а мне отвесил поклон. Азамат тем временем затараторил дальше:

— Здесь, как видите, поставлен игрушечный дом из камня. Потому что перед вашими прекрасными очами находится дипломированный архитектор. Тут, около мешочка с зерном — мельник. На этом столике часы, и возле них стоит часовщик. Это свеча из воска и обаятельный блондин — свечник. Соседний столик с небольшой бочкой из липы: тут у нас бондарь. Возле милой фаянсовой безделушки в виде собачки — дрессировщик. Три видных парня в центре — это наши работяги: инженер-строитель, каменщик и плотник. Перед первым лежит молоток, перед вторым — кусок мрамора, а перед третьим — добротный небольшой топор.

Ну, последние трое очень даже пригодятся в Ривасе. Архитектор, наверное, тоже. И кузнец. И охотник с рыбаком, что называется, в тему. Да и остальные, можно сказать, подходят. Особенно гончар, бондарь и свечник. Посуда, свечи и бочки всегда нужны, в том числе их можно отправлять на продажу. Что делать с часовщиком и ювелиром — я пока не знала. Впрочем, ювелир — это творческая профессия. Пусть создаёт картины из полудрагоценных и обычных камней.

— А это что? Книга? — спросила я, когда Азамат подвёл меня к последнему невольнику в палатке — интеллигентного вида мужчине лет шестидесяти.

— Нет, это блокнот. Положен чисто символически, поскольку перед вами бухгалтер, — с готовностью пояснил работорговец.

Ну, в принципе, полезный человек. Пусть всё подсчитывает и следит за своевременной уплатой налогов.

— Ясно, — отозвалась я, продолжая пребывать в смятении.

С одной стороны, это же здорово — заполучить тридцать рабов бесплатно! Да ещё каких! С другой стороны, я совершенно не представляла себя в роли госпожи и вообще тихо паниковала — как их всех накормить, одеть, обуть, и где нормально расположить на ночь. Впрочем, нужно мыслить позитивно и помнить, что через полгода все эти везунчики обретут свободу. Может, кто-то из них даже захочет остаться в Ривасе.

— Я рад, что сумел вам угодить, госпожа Игнатова! — взмахнул руками Азамат. — А эти двое — музыкант и певец, от которых вы отказались, теперь тоже ваши. Сможете выгодно их продать или подберёте им любую другую работу. Так что я вручаю вам всех этих невольников, а также все столики и их содержимое!

Тридцать рабов, тридцать столов и двадцать девять предметов. Неплохо так затарилась... Да ещё не потратив ни единой монеты. Мой внутренний хомяк пребывал в тихом шоке от эйфории. Представляю глаза Джереми, когда мы всё это каким-то чудом доставим в Ривас...

— Вы кое-что забыли, — напомнил Брендон.

— Документы на невольников? — встрепенулся Азамат. — Сейчас всё будет!

— Котёнка, — хохотнул Микаэль.

Глава 15. Минус двое

Натали

— Точно, котёнка! — Азамат хлопнул себя по лбу и развернулся к художнику: — Патрик, быстро сгоняй за той меховушкой, которую ты рисовал!

— Госпожа? — перевёл на меня взгляд кудрявый брюнет, ожидая подтверждения приказа из моих уст.

Видимо, и Патрик, и все остальные уже считали меня своей хозяйкой. Я ответила коротко:

— Да.

Поклонившись, художник выскочил из палатки.

— Сейчас я оформлю все документы! — заверил торговец, кидаясь к стене, где стояли несколько массивных сундуков.

Открыв один из них, он достал оттуда кипу бумаг и уселся прямо на полу, чтобы использовать крышку сундука как столешницу.

— Азамат, постойте, — окликнула я его.

— Что-то не так, госпожа Игнатова? — встрепенулся «араб».

— Давайте ещё раз обсудим цену на этих рабов. Не думаю, что будет правильно, если я заберу у вас всю партию бесплатно, — отметила я.

— Это не обсуждается, дорогая гранд-дама! — взмахнул он рукой. — Это жест моей доброй воли, который я совершаю осознанно, с огромной радостью и большим уважением к вам.

— Давайте я хотя бы заплачу за тех, за кого мы уже обговаривали цену. Надо только сосчитать, сколько это будет, — призадумалась я, пытаясь вспомнить все суммы.

Меня выручил седовласый бухгалтер. Видя, что я в затруднении, он вышел вперёд и произнёс:

— За садовода Клауса Лоффа — сорок серебряных монет, за повара Даймонда Саниери — сорок, за художника Патрика Суона с его картиной и живым котёнком — сорок пять, за лекаря Эрика Таунера — восемьдесят пять, за телохранителя Майкла Ридуана — пять, за юриста Нормана Дея — шестнадцать, за гаремника Ренни Таунсенда — ничего, за музыкальный артефакт — три. Итого двести тридцать четыре серебряных монеты.

— Мне бы такую память... — тихо выдохнул один из молодых невольников — музыкант.

— Годы тренировок, — так же негромко и абсолютно невозмутимо отозвался бухгалтер.

— Азамат, давайте я вам заплачу хотя бы двести тридцать четыре серебряных, ладно? У нас ведь уже была договорённость на эту сумму, — отметила я.

Тот посмотрел на меня с умилением:

— Дорогая госпожа Натали, позвольте я буду откровенным. Скажем так, я уже много чего повидал в этой жизни и прекрасно усвоил урок, какими непредсказуемыми бывают женщины. Мне проще подарить вам всех этих рабов и больше не волноваться о том, что когда-нибудь в будущем, когда на вас накатит плохое настроение, вы вспомните эту мою неудачную шутку про поцелуй и решите восстановить справедливость в суде. Мой подарок — это знак уважения к вам и вашему высокому титулу. Поверьте, я достаточно богат, чтобы позволить себе такую щедрость. Взамен я прошу лишь одного: подписанный вами документ, что