Тайна от Бывшего - Екатерина Белая

Поэтому не сразу реагирую на звонок телефона, на экране которого высвечивается незнакомый номер.

— Да… — глухо отвечаю.

— Добрый вечер, Вика, — звучит строгий женский голос. — Нам с тобой надо серьёзно поговорить.

— Кто это? — непонимающе хмурюсь.

— Это Лариса Витальевна — мама Максима Высоцкого.

Резко сажусь на кровати, теряя дар речи.

С мамой Высоцкого мы пересекались всего один раз, и эта встреча была максимально неприятной.

Меня тогда унизили, назвав подстилкой. Поэтому сейчас я не жду ничего хорошего.

— Зачем вы мне звоните?

— Странный вопрос, учитывая, что ты беременна от моего сына.

— Откуда вы…

— Мы с тобой сегодня виделись возле женской консультации. Не помнишь?

Вспоминаю узистку и то, что она села в машину к какой-то Ларисе. А та странно смотрела на меня.

Теперь всё сходится!

— Ваш сын здесь ни при чём, — пытаюсь выкрутиться и вру. — Я беременна не от него.

— Вика, — строго перебивает она. — Не надо сейчас ничего выдумывать. Я изучила твою карту и знаю, что у тебя был всего один половой партнёр. Несложно догадаться, кто это.

Её слова загоняют меня в тупик. Не знаю, что ответить. На глаза снова наворачиваются слёзы, и я беззвучно реву.

— Вы ему расскажете? — всхлипываю.

— Не плачь, пожалуйста, — голос женщины смягчается. — Я никому ничего не скажу, обещаю. А ты кому-то уже сказала?

— Нет…

— Давай мы с тобой встретимся и пообщаемся в спокойной обстановке? Я подумаю, как тебе можно помочь…

— Разве можно здесь чем-то помочь?

— Можно. Хотя бы разговором. Поддержкой. Я знаю, что у тебя нет мамы, а отец… он же мужчина. Ему никогда не понять наших женских трудностей…

Она говорит это таким приятным голосом. Затрагивает что-то в душе, и я реву, уже не сдерживаясь.

— …Ну-ну, девочка. Не надо так убиваться. Ничего ужасного не случилось, ты не одна, слышишь? — успокаивает женщина, внушая доверие. — Я понимаю, как тебе тяжело и страшно. Дай мне возможность поддержать тебя.

Была бы она рядом, я бы уже кинулась к ней на шею.

Лариса Витальевна права — мне действительно не хватает мамы. И я очень нуждаюсь в участии взрослой женщины, которой на меня не плевать.

— Встретишься со мной? — слышу вопрос.

И киваю.

— Да, я бы хотела, наверное…

— Умничка.

— Но вас это не затруднит? Мне неудобно…

— Перестань, — с улыбкой успокаивает она. — Я вижу, что ты хорошая девочка. У меня дочка такая же — молоденькая совсем. И как мать я не могу пройти мимо твоей ситуации. Помогу, чем смогу.

— Спасибо вам, — искреннее благодарю, чувствуя себя немного легче.

— Не за что, милая. Ты завтра сможешь часов в двенадцать подъехать в кофейню на улице Савина?

— Смогу.

— Только у меня просьба будет небольшая. Не говори пока никому о беременности, ладно?

— Но папа…

— Он расстроится, и вы, скорее всего, поругаетесь, — печально размышляет Лариса Витальевна. — Я знаю мужчин, они совершенно нечуткие в таких вопросах. Давай мы сначала всё с тобой обсудим, а потом уже ты решишь, как преподнести эту новость отцу. Договорились?

— Хорошо, — соглашаюсь.

Мне так приятно, что хоть кто-то решил проявить участие в моей ситуации. Просто поддержать, выслушать и дать совет.

Может, я слишком многого жду от встречи с Ларисой Витальевной, но это ожидание хотя бы успокаивает, и я перестаю безостановочно лить слёзы. Немного прихожу в себя и цепляюсь за слабую надежду на то, что все образуется.

А когда домой приходит папа, я выгляжу обычно, никак не выдавая своё состояние.

— Что сказал врач? — спрашивает отец с порога.

— Я пока только анализы сдала, — озвучиваю заранее придуманную ложь. — На следующей неделе придут результаты.

— В смысле? — папа подозрительно прищуривается. — Они что, не могут определить беременность или её отсутствие без анализов?

— Пап, ну откуда я знаю? Мне так сказали, — равнодушно жму плечами. — Можешь сам им в понедельник позвонить или даже съездить туда.

— Дурдом, — раздраженно цедит отец.

Но не развивает тему.

Он верит мне. А я себя ненавижу. Потому что обманывать папу — это плохо.

Но ещё хуже — прямо сейчас огорошить его новостью.

Я к этому совершенно не готова. Но очень надеюсь, что после разговора с Ларисой Витальевной найду в себе смелость и подберу нужные слова.

С этими мыслями дожидаюсь наступления следующего дня и, приехав в кафе раньше назначенного времени, занимаю свободный столик.

Очень нервничаю, то и дело вытираю влажные ладони о джинсы. И когда на пороге заведения появляется эффектная блондинка, меня вдруг прорывает на слёзы.

Во мне будто разом включаются все эмоции, которые невозможно контролировать.

Пытаюсь вежливо улыбаться, но губы дрожат, а на щеках мокрые дорожки. Заметив это, женщина торопливо садится рядом и по-матерински обнимает меня, поглаживая по спине.

— Про-стите… пож-жалуйста… — всхлипываю, испытывая стыд за свою истерику.

— Не извиняйся, — успокаивает меня мягкий голос. — Я всё понимаю. Старайся глубоко вдыхать и медленно выдыхать.

Послушно следую совету, и спустя пару минут мне удаётся взять себя в руки.

Немного успокоившись, отстраняюсь от Ларисы Витальевны, заглядывая ей в глаза. Они у неё такого же цвета, как у Максима. Зелёно-карие.

— Воды принесите, пожалуйста! — обращается женщина к официанту.

И когда на столе появляется стакан с водой, она протягивает его мне.

— Спасибо… — делаю пару глотков.

— Ты голодная? Что тебе заказать?

— Ничего не нужно. Воды достаточно.

— Будьте добры, эспрессо без сахара, — вежливо делает она заказ.

Официант оставляет нас наедине, и я не знаю с чего начать разговор. Мнусь в нерешительности, утыкаясь взглядом в свои колени.

— Честно говоря, я в шоке от невнимательности своего сына, — первая заговаривает Лариса Витальевна. — Если он так безответственно поступает со всеми девушками, боюсь даже представить, сколько у него неучтённых детей по всему городу. — Размышления женщины усиливают мою нервозность. Но она хотя бы не обвиняет меня в случившемся, что уже хорошо. — Ты думала, что будешь делать?

— Нет, — мотаю головой. — Я не знаю, что делать.

— Тебе восемнадцать. Жизнь только начинается. А ребёнок — это огромная ответственность.

— Я понимаю.

— Нет, милая, — слышу снисходительную усмешку. — Твоё представление о материнстве даже близко не стоит с реальностью. Это бессонные ночи, детские болезни, полное погружение в чужую жизнь в режиме нон-стоп…

Поднимаю растерянный взгляд на женщину и вижу на её лице беспокойство.

— Я попытаюсь справиться и…

Осекаюсь, когда Лариса Витальевна качает головой, поджимая губы.

— «Попытаюсь» — это не про материнство, Вика. Планируя ребёнка, надо чётко понимать, что ты готова, — она мягко проводит ладонью по моим волосам. — Ты же сейчас совершенно не готова стать мамой.

— Но я же не первая, кто…

— Не первая,