Тайна от Бывшего - Екатерина Белая

— Ничего себе… Ты ограбил банк?

— Просто взял кредит, — звучит в ответ усмешка.

— А как…

— Нашёл хорошую подработку, теперь шикую.

— Кхм…

У меня просто нет слов. Это точно тот Митронин, которого я знаю?

Приглядываюсь к нему, отмечая явные изменения.

Милана говорила, что Ваня поздоровел — так и есть. Его плечи стали шире, изменилась и осанка. Взгляд как будто тоже стал другим — более решительным и твёрдым.

— Слышал, ты больше не встречаешься с Высоцким. Это правда?

Хмурюсь, потому что не ожидала такого вопроса. Откуда Митронин вообще об этом знает?

Но, подумав, отвечаю, как есть:

— Правда.

Не развиваю тему, утыкаясь взглядом в окно. Обсуждать Максима нет никакого желания. Сразу начинаю тосковать, и возникает тяжесть в груди.

— Я со своей тоже разбежался, — тем временем делится Митронин.

— Сочувствую.

— Не стоит, — звучит невесёлая усмешка. — Я нашёл девушку, похожую на тебя. Но внешнего сходства оказалось недостаточно. Она — не ты.

Оторопев, смотрю на Митронина, не зная, что сказать. Я не ожидала от него такого. Чувствую неловкость и смущение.

— Вань, я… — запинаюсь, подбирая слова.

Но на ум ничего не приходит.

То, что парень искал кого-то похожего на меня, вызывает недоумение. Я думала, мы оба давно поняли, что между нами не может ничего, кроме дружбы. Но, очевидно, Ваня считает иначе.

— Прости, — единственное, что удаётся выдавить.

— За что? Ты ни в чём не виновата.

— Ты несчастлив из-за меня…

— Это не так, — перебивает он и неожиданно берёт мою руку, мягко сжимает. — Просто ты всегда будешь для меня особенной.

Отвожу взгляд, не зная, как реагировать на искренние признания Митронина.

Возможно, при других обстоятельствах моё сердце дрогнуло бы. Но сейчас я морально выпотрошена и не способна проявить даже толику участия.

— Тебе нужно строить жизнь без оглядки на прошлое, — отнимаю руку, пряча её в карман.

— Я пытался — не получается. А когда я узнал, что вы с Высоцким расстались, то…

— То, что я рассталась с Высоцким, не значит, что я захочу быть с тобой, — бросаю резко.

— Понимаю, да… — слышу тяжёлый вздох. — Ты еще любишь его…

Не отвечаю, потому что мои чувства к Максиму слишком сложны и многогранны. Они режут меня изнутри. Рвут на части. Но обсуждать это с кем бы то ни было я не хочу.

— …Это пройдет, — продолжает Митронин. — Время лечит.

— Не всегда.

— Тебе нужно строить жизнь без оглядки на прошлое, — кидает он мне мои же слова.

И заводит машину.

Когда мы выезжаем на дорогу, я украдкой бросаю взгляд на парня и чувствую недоговорённость между нами.

Не надо было мне грубить ему. Митронин не виноват в моих проблемах.

Не выдержав, нарушаю затянувшуюся паузу:

— Вань, ты ведь всё понимаешь, правда?

— Понимаю, — сдержанно отвечает он, не отрывая взгляд от дороги. — Ты не хочешь со мной отношений.

— Ты очень хороший, но… — запинаюсь, не зная, как продолжить.

— Но я не Высоцкий, — звучит горькая усмешка.

— Извини, не хотела тебя ранить, — бормочу.

— Ничего, заживёт.

И снова между нами повисает давящая тишина. Но я больше не решаюсь заговорить.

Дождавшись, когда машина остановится возле моего подъезда, выбираюсь из салона.

— Спасибо, что подвёз.

— Не за что. Рад был увидеться.

— Я тоже.

Захлопываю дверь и иду к подъезду, но, услышав окрик, оборачиваюсь.

— Не против, если я позвоню как-нибудь? Просто поболтать.

Не хочу портить настроение парня ещё больше, поэтому киваю:

— Хорошо, Вань. Пока.

— Пока.

Вижу на его лице улыбку и тоже натянуто улыбаюсь. Но на самом деле я хочу плакать. Особенно когда вспоминаю, что на днях мне предстоит пережить аборт.

Общение с Ваней отвлекло от этих мыслей. Но сейчас я снова в них погружаюсь, испытывая страх и сомнения.

И на следующий день легче не становится.

Сдав с утра все необходимые анализы, дожидаюсь середины дня и еду в гинекологию, чтобы встретиться с врачом.

Там меня уже ждёт Лариса Витальевна.

— Не волнуйся, — улыбается она мне. — Всё сделают уже сегодня. И будет так, как я обещала. Быстро, качественно и конфиденциально. Через пару дней забудешь обо всём, будто ничего и не было.

Меня удивляет, что она заходит со мной в кабинет, но я не подаю вида.

Сажусь на стул напротив врача и терпеливо жду, пока гинеколог изучит результаты моих анализов.

— Ей противопоказан медикаментозный аборт, — выдаёт женщина, обращаясь к Ларисе Витальевне.

— В смысле противопоказан? — звучит недовольный голос.

— При анемии нельзя.

— При какой ещё анемии? Она молодая здоровая девчонка. Посмотри на неё.

— Лариса, — женщина отрывает взгляд от бумажек и твёрдо произносит: — гемоглобин сильно ниже ста. Я не могу провести процедуру с такими показателями.

— Но мы же договорились!

— Предлагаешь мне пойти на врачебное преступление?

— Нет, но… Тогда не таблетками. Какие варианты ещё есть?

— Вакуум.

Это слово запускает тысячу колючих мурашек вдоль спины, поэтому я встреваю в диалог:

— Что ещё за вакуум?

— Мини-операция, которая занимается от двух до пяти минут. Но она даёт больше осложнений и…

— Валя, не пугай зря девочку, — перебивает её Лариса Витальевна со смехом. — Какие ещё осложнения? Ничего не будет. Не слушай её, Вика.

— Но…

— Когда ты сможешь провести эту операцию?

— Не раньше понедельника.

— Но почему не сейчас?

— Лариса, — женщина хмурится, — нам надо поговорить наедине, — и переводит взгляд на меня. — Выйди, пожалуйста, в коридор.

Меня нервирует сложившаяся ситуация.

Хочу услышать больше подробностей про вакуум, но, видя, что женщины не намерены продолжать разговор в моём присутствии, выхожу в коридор. И даже не успеваю отойти от двери, как из кабинета доносится приглушенный голос Ларисы Витальевны:

— Валя, что ты паникуешь? Дай ей препараты. Это обычная процедура, её каждый день делают. Ничего не случится!

— Ты меня вообще не слышишь? — звучит раздраженный голос. — У неё анемия. Кровопотеря в таком случае может привести к…

— Ладно, поняла, — бросает Лариса Витальевна. — А с вакуумом что? Какие там риски?

— Возможны инфекции, неполный аборт, травматизация, развитие гинекологических заболеваний…

— Но это лишь вероятность, я правильно понимаю? В большинстве случаев всё проходит без последствий и…

— Лариса, а ты уверена, что девочка понимает, на что идёт? С ней гинеколог разговаривал? Она точно хочет прервать беременность?

— Что за вопрос? Конечно хочет, — летит в ответ усмешка. — Ей недавно восемнадцать стукнуло. Вся жизнь впереди, а тут нагулянный ребёнок. Зачем он ей?

— Я вижу здесь слишком много твоего интереса. Кто заделала ей ребенка? Твой сын?

— Какая разница? Ты поможешь мне, или я ищу другого врача?

Последние слова Ларисы Витальевны звучат с нажимом. В кабинете воцаряется