Снегурочка для босса - Мари Скай

— Вот, — он протянул пакет. — Должно подойти. Размер, я думаю, помню.

Я автоматически взяла пакет, пальцы дрогнули от нелепости ситуации.

— Спасибо, — прошептала я, глядя в пол.

— Не за что, — он сделал шаг вперед, и я инстинктивно отступила назад, в прохладу ванной. Он этого, кажется, и ждал. Вошел, закрыв за собой дверь, и пространство вдруг снова стало слишком маленьким, наполненным его присутствием и запахом свежего кофе. Он поставил стакан на раковину. — Жаль, что сбежала. Я бы с удовольствием помог… загладить вину за эти, — он легким движением подбородка указал на следы на моей коже, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Я, кажется, немного перестарался.

«Перестарался». Как будто речь шла о слишком крепком кофе или резком слове. Голос его был ровным, но в глубине темных глаз играл тот самый опасный огонек, который я видела прошлой ночью. Он не извинялся. Он констатировал факт. И смотрел, как я на это отреагирую.

— Все в порядке, — выдавила я, сжимая пакет так, что бумага захрустела. — Я… я сама.

— Вижу, — он облокотился о дверной косяк, полностью блокируя выход. Его взгляд был тяжелым, физически ощутимым. — Но дело в том, Лиза, что теперь «сама» — это не совсем про нас. Не после вчерашнего.

Тишина повисла между нами, густая и звонкая. Шум города за окном казался нереальным.

— Что… что это значит? — спросила я, и голос мой прозвучал хрипло и неуверенно.

— Это значит, — он медленно выпрямился и сделал шаг ко мне, заставив отступить к самой стене, — что ты выпьешь свой кофе, оденешь то, что я принес, и позавтракаешь со мной. А потом мы поговорим. Как взрослые люди. О том, что произошло. И о том, что будет дальше.

Он наклонился, и я замерла, ожидая поцелуя, прикосновения. Но он лишь взял со столика мой стакан и протянул его мне. Его пальцы слегка коснулись моих.

— Не бойся, — сказал он тихо, и в этих словах не было утешения. Был вызов. — Самые интересные игры только начинаются. И правила, поверь, я устанавливаю честно.

Он вышел, оставив дверь открытой. Я стояла, прижимая к груди пакет с одеждой и стакан с обжигающим кофе, слушая, как его шаги удаляются в глубину номера. И понимала, что сбежать из этой комнаты было легко. А вот из той новой реальности, которую он так спокойно и уверенно обозначил, — не выйдет. Игра, действительно, была в самом разгаре. И моя карта, похоже, уже была роздана. Оставалось только понять — какую роль мне теперь в ней играть.

Наш последний стартовавший автор в литмобе!

Глава 12

Я переодевалась с лихорадочной поспешностью, будто от этого зависела моя жизнь. Каждое движение было резким, нервным. Глаза постоянно бегали к двери, ожидая, что она снова откроется, что он войдет без стука, как сделал это несколько минут назад. Но за дверью царила тишина, нарушаемая лишь негромкими, деловыми звуками: лязг посуды, шелест газеты.

В пакете оказалось всё: от элегантного комплекта нижнего белья из черного шелка до простого, но безупречно скроенного платья-футляра темно-синего цвета. Колготки. Даже туфли на среднем каблуке — мой размер. Точность была пугающей. Он действительно «помнил». Надевая это, я чувствовала себя куклой, которой подобрали новый наряд. Дорогой, стильный, но чужой. Его выбор. Его взгляд, материализовавшийся в ткани.

Я не смотрела в зеркало. Не хотела видеть в нём ту женщину, что смотрела бы на меня в ответ — собранную, одетую в его подарок, с тайной и стыдом, спрятанными под тщательно уложенными волосами.

Сделав еще один глубокий вдох, я положила руку на ручку двери. Мое отражение в темном стекле душевой кабины было лишь бледным пятном. Я вышла.

Он сидел за столиком у окна, застеленным белоснежной скатертью. Утреннее солнце выхватывало из интерьера только его: уверенную посадку, руку, перелистывающую страницы финансового отчета на планшете, профиль, обрамленный светом. Рядом, на втором приборе, дымился кофе и лежала нетронутая выпечка. Он выглядел так, словно это был обычный рабочий завтрак в его люксе. И я была просто… следующим пунктом в повестке дня.

Услышав мои шаги, он поднял взгляд. Его глаза медленно, детально, прошелись по мне — от туфель до еще влажных кончиков волос. Он не сказал ни слова, но его губы тронула та самая усмешка — легкая, понимающая, почти одобрительная. Усмешка человека, который видит, что его инструкции выполнены, и это его вполне устраивает. В этом молчаливом одобрении было больше власти, чем в любом приказе.

— Садись, — наконец произнес он, жестом указав на стул напротив. Его голос был ровным, деловым. — Кофе остынет.

Я подошла и села, стараясь не смотреть на него прямо. Сфокусировалась на тарелке: идеальная глазунья, круассан, ягоды. Еда из роскошного мира, к которому я не принадлежала. Я взяла вилку, но пальцы дрожали так, что металл тихо зазвенел о фарфор.

Он отложил планшет в сторону. Звук был четким, окончательным.

— Нравится? — спросил он, кивнув в сторону платья.

Я едва заметно кивнула, не поднимая глаз.

— Да. Спасибо.

— Рад, что угадал, — отпил из своей чашки. Пауза была не неловкой, а выверенной, будто он давал мне время освоиться в новой роли. Роли девушки, завтракающей с боссом после ночи, которую нельзя было обсужать. — Ты хорошо выглядишь. Собранно.

От этих слов по коже побежали мурашки. «Собранно». Как отчет. Как презентация.

— Александр Валерьевич… — начала я, голос срывался. Мне нужно было сказать что-то, что вернуло бы нас в нормальность. В офис. В субординацию.

— Александр, — мягко, но неоспоримо поправил он. — За этим столом мы не в фирме. По крайней мере, не в том его понимании, к которому ты привыкла.

Я наконец посмотрела на него. Он наблюдал за мной с тем же аналитическим интересом, с каким изучал рынки на своем планшете. Ни тени смущения, ни намека на то, что вчерашнее было ошибкой.

— О чем мы будем… говорить? — спросила я, набираясь смелости.

— О последствиях, — ответил он просто, отрезая кусочек омлета. — И о возможностях. Вчерашняя ночь, Лиза, стерла определенные границы. Игнорировать этот факт — глупо и непрофессионально. С обеих сторон.

Он говорил о «профессионализме», и это звучало сюрреалистично.

— Я не хочу, чтобы это как-то повлияло на мою работу, — выпалила я, цепляясь за единственную понятную мне опору.

— Оно уже повлияло, — возразил он спокойно. — Вопрос в том, как мы этим распорядимся. Можно сделать вид, что ничего не было. Это самый простой путь. Для тебя — возможно, самый безопасный. — Он отложил вилку