Мистер Июль - Николь С. Гудин

Я качаю головой и вытираю масло с рук о полотенце.

— Вообще-то, по субботам я не работаю. Ты — исключение.

Я подмигнула Хадсону.

— Теперь я чувствую себя чёртовым придурком, — хмуро признаётся он.

Я смеюсь.

— Не стоит. Честно. Мне же не пришлось никуда ехать. Ты сам ко мне приехал. Кстати, говоря об этом. Уверена, ты привык, что люди приезжают к тебе, так что, если захочешь перенести приём в другое место, дай знать.

Хадсон качает головой.

— Я счастлив приезжать сюда.

— Ладно... но дай знать, если передумаешь.

— Так, что ты делаешь потом?

Я пожимаю плечами.

— Может, посмотрю фильм. Джульетту вызвали по срочному делу, так что я не знаю, когда она вернётся.

— У тебя есть попкорн? — спрашивает Хадсон.

Я заливаюсь смехом.

— Думаю, у меня на кухне есть пакет попкорна для микроволновки... Но почему ты спрашиваешь?

Хадсон широко улыбается.

— Я не остаюсь, если нет попкорна.

Я весело качаю головой.

— А кто сказал, что я приглашаю тебя остаться?

Хадсон соскальзывает со стула и тянется за своей футболкой. Он осторожно её натягивает, и я не могу не восхититься тем, в какой он замечательной форме.

Парень настолько сексуален, что прямо на него смотреть очень тяжело.

— Розоволосая, мы теперь с тобой друзья. А друзья смотрят вместе кино.

Я смеюсь.

— Неужели?

— Ладно, что мы смотрим? — спрашивает он, идя к двери. Его хромота всё ещё заметна.

Я не отвечаю, и когда Хадсон оборачивается и на его глаза падают волосы, я забываю, как дышать.

— Доверяю выбор тебе, — выдавливаю я из себя, и он снова улыбается.

Иисус. Быть другом этому парню не так-то и просто.

* * *

— Ты мог бы меня предупредить, что ты один из тех людей, и тебе повезло, что я смотрела этот фильм по меньшей мере дюжину раз.

— Серьёзно? — Хадсон хмурится. — А почему ты ничего мне не сказала?

Я пожимаю плечами.

— И что ты имеешь в виду, говоря «один из тех людей»?

Я хихикаю.

— Один из тех людей, которые пропускают сюжетную линию, спрашивают, что происходит, а затем так увлекаются разговорами и делают неверные предположения о том, что произойдёт дальше, что пропускают следующую сюжетную линию.

— Я так не делаю.

— Ты делал так на протяжении полутора часов... А ещё съел восемьдесят процентов попкорна.

Хадсон заглянул в ведро попкорна.

— И этого я не делал, — улыбается он.

— Ты лжец, да ещё и очень плохой.

— Говорит девчонка, которая болтала весь фильм и съела все снеки.

Я ударила его в плечо тыльной стороной ладони и закатила глаза.

— Ой, заткнись.

— Почему бы тебе просто не сэкономить нам обоим немного времени и не рассказать мне, что происходит в фильме, — предлагает Хадсон, нажимая кнопку отключения звука на пульте дистанционного управления.

Он ведёт себя как дома.

Хадсон положил ноги на кофейный столик и, если Джастин с такими замашками меня раздражал, то Хадсон не вызывал такой эмоции.

— Они начинают встречаться, а затем она исчезает. Он страдает и бла-бла-бла. В конце концов они снова встречаются после короткой погони в аэропорту.

— Почему в этих фильмах с цыпочками всегда погоня в аэропорту?

— Это романтика, чемпион. И не надо предъявлять мне претензии, ты сам выбрал фильм.

Хадсон улыбается. Его глаза сияют.

— Никому не говори, что я такое смотрел... Мне нужно, чтобы люди меня боялись.

— Люди тебя боятся, — заверила я его, уперевшись локтем в спинку дивана и положив на руку голову.

— Думаешь?

— Ты не замечаешь, как люди тебя сторонятся? Даже твои поклонники опасаются подходить слишком близко. Ты чертовски страшный ублюдок, Хадсон Скотт.

— А как насчёт тебя? Тебя я пугаю, Рэмси?

Он снова смотрит на меня с таким вниманием, которое я чувствую глубоко внутри себя. Такое, из-за которого, кажется, невозможно солгать, даже когда я знаю, что должна бы.

— Ты меня пугаешь, — шепчу я.

Я хочу сказать, что он пугает моё сердце, но слова застревают в горле.

Я будто испытываю дежавю. У Хадсона такой же блеск в глазах, как и прошлой ночью, прямо перед тем, как он меня поцеловал.

Он, должно быть, понимает, что в этот момент вступает на территорию, от которой он только что отказался, потому что его голова опускается вперёд, а из лёгких со свистом вырывается воздух.

Когда Хадсон снова смотрит на меня, на его лице расплывается улыбка.

— Мне лучше уйти.

Я пытаюсь выдавить такую же улыбку, но не особо получается.

Я хочу быть с Хадсоном друзьями, правда хочу... но это трудно, потому что в глубине души я желаю большего.

Я так в него влюблена, что это безумие.

Хадсон поднимается с дивана и вытягивает руки над головой.

Я уже не раз видела его без футболки, мои руки касались его обнажённой кожи, но вид этого глубокого v-образного выреза, переходящего в пояс его шорт, когда футболка задирается, — это совершенно другое зрелище.

— Увидимся во вторник? — тихо спрашиваю я.

— Во вторник, — кивает Хадсон в ответ.

Я должна встать и проводить его до двери, но мне нужно, чтобы Хадсон убрался из моего личного пространства, чтобы я могла привести мысли в порядок.

Я совсем запуталась из-за этого парня... к тому же бойца.

— Увидимся, розоволосая, — прощается Хадсон, медленно пересекая комнату.

— До встречи, чемпион.

Я слышу его шаги по коридору, звук открывающейся и закрывающейся двери, а затем тишина.

И мне уже хочется, чтобы он поскорее сюда вернулся.

Глава 9

Хадсон

— Ты готов к пробежке? — Спрашивает Джастин.

— Нет, черт возьми. Я все еще хромаю, как восьмидесятилетний старик. Знаешь, для главного тренера ты не очень наблюдателен.

Он усмехается.

— Я подумал, что ты, возможно, просто дуешься.

— Потому что это мой обычный способ, верно?

Он пожимает плечами и возвращается к просмотру страниц в своем мобильном телефоне. Вероятно, это Facebook; парень просто зависим.

— А что насчет его? — Я киваю в сторону рыжеволосого парня, который проводит спарринг в стороне от двух рингов, где мы должны искать таланты.

— Он даже не выпускник.

— Я знаю, но посмотри, как он двигает ногами. Он молод, но в нем есть потенциал.

Джастин несколько мгновений наблюдает за ним, прежде чем подняться на ноги и направиться к парню.

Я ухмыляюсь.

Он может спорить со мной практически во всем, но он знает, что я разбираюсь в талантах.

Я стараюсь отбирать несколько бойцов в год из числа тех, кто находится не на той стороне, и дарю им абонемент на все расходы в зал ММА, где я выступаю, в зале