Мистер Июль - Николь С. Гудин

Может, я и вырос в хорошей части города, но я знаю, каково это — бороться. Мои родители не поддерживают мою карьеру — и никогда не поддерживали. Поэтому, когда в семнадцать лет я бросил школу с целью сделать карьеру бойца, меня просто исключили.

Единственный человек в моей семье, с которым я до сих пор общаюсь, — это мой старший брат, но даже с ним у меня натянутые отношения. Если бы он не был моим бухгалтером, я бы, наверное, тоже никогда о нем не услышал.

Там, где я вырос, зарабатывать деньги кулаками было неприемлемым выбором профессии — никогда не имело значения, насколько хорошо у меня это получалось.

Джастин, Расти, Зверь и другие ребята из спортзала — они моя настоящая семья.

Люди говорят, что кровь гуще воды, но я думаю, что это чушь собачья. Ты рождаешься с кровью, но вода — это выбор.

— Он пошел ловить новичков?

Я поднимаю взгляд и вижу стоящего передо мной Расти.

Он кивает головой в сторону Джастина, который сейчас разговаривает с рыжеволосым парнем.

— У парня хорошие ноги, — объясняю я.

Он кивает и опускается на сиденье рядом со мной.

Мы оба наблюдаем, как Джастин говорит, и глаза молодого парня загораются.

— Попался, — бормочет Расти, когда Джастин протягивает ему визитку, а затем указывает в мою сторону.

У парня отвисает челюсть, и я поднимаю подбородок, глядя на него, и с моих губ срывается смешок.

— Звезда парня засияла, — растягивает слова Расти.

— Что ты вообще здесь делаешь?

— Зверь сказал, что вы, ребята, здесь, а мне было скучно.

Я качаю головой.

— У тебя бой меньше, чем через месяц, иди и тренируйся, черт возьми.

Из всех нас Расти, безусловно, наименее мотивирован. Он также самый талантливый от природы, так что этому ублюдку обычно удается выкручиваться.

Он усмехается.

— Да, может быть, позже… Я подумывал заскочить повидаться с Рэмси.

Я сжимаю челюсти, но уговариваю себя оставаться спокойным.

У меня нет ни причин, ни права расстраиваться из-за того, что Рэмси и Расти тусуются вместе, но, кажется, я не могу заставить свой пульс биться быстрее.

— О, да? У тебя какая-то травма?

— Нет. Просто хотел потусоваться.

Я киваю головой, одним резким коротким движением, не сводя глаз с двух бойцов на ринге, наносящих удары друг другу.

— Я не видел ее около года, но, черт возьми, девочка уже совсем взрослая, — продолжает он, похоже, не обращая внимания на мою внутреннюю ярость.

— На твоем месте я бы опасался, что бы тебя не услышал Джей.

Он усмехается.

— Что? Что его сестра чертовски привлекательна?

Я сжимаю кулаки и глубоко вдыхаю через нос.

Его смешок становится громче.

— Черт, ужас, я думал, что Зверь все это выдумывает, но он прав, не так ли? Ты увлечен Рэмси?

Я резко поворачиваю голову и смотрю на него.

Он взвывает от смеха, увидев выражение моего лица.

— Черт, сынок, ты облажался.

— Я не понимаю, о чем ты, черт возьми, говоришь.

— У тебя так побелели костяшки пальцев, что я боюсь, как бы у тебя не лопнули суставы.

Я бросаю взгляд на свои все еще крепко сжатые кулаки и быстро разжимаю их.

Дерьмо.

— Мы друзья. И все. Она занимается моими травмами, — шиплю я.

— Это так теперь дети это называют?

— Отвали, Расти.

— Не вешай мне лапшу на уши, Хоррор, ты, может, и можешь говорить эту чепуху Джастину, но я умнее его, и я распознаю ложь, когда вижу ее.

— Я почти полностью уверен, что ты не умнее его.

— Ну, я такой и есть. И раз уж ты подумываешь о том, чтобы трахнуть сестру своего лучшего друга, я, должно быть, тоже умнее тебя.

— Я не думаю о том, чтобы трахнуть Рэмси.

Он хлопает меня по плечу и вскакивает на ноги.

— Ну, тогда ты, должно быть, единственный, — насмехается он надо мной.

Я бросаюсь на него, но он отскакивает в сторону — глупый ублюдок и его невредимое тело.

Он хихикает, и его громкий смех разносится по ветхому спортзалу, когда он выходит за дверь.

Джастин вопросительно смотрит на меня, и я отмахиваюсь от него, хромая обратно на свое место.

Чертов Расти и его бред.

С ним гораздо легче иметь дело, когда он не в себе.

* * *

— Какой номер мобильного у Рэмси? — Спрашиваю я Джастина, когда он провожает меня обратно к машине.

Большую часть времени за рулем этой машины я чувствую себя ничтожеством, но она быстрая, и на нее уходит часть денег, которые я зарабатываю на своих боях. Я зарабатываю больше, чем могу потратить, не живя при этом как полный придурок, поэтому смехотворно дорогая машина показалась мне приемлемой покупкой.

— На кой черт она тебе нужна? — спрашивает он.

— Чувак. Остынь. Она мой долбаный физиотерапевт, помнишь? Я опаздываю на нашу встречу, так что мне нужно ей позвонить.

Он морщится.

— Извини, чувак, это, блядь из-за Расти — он все утро твердил мне о Рэмси, и я на взводе.

Я киваю и чувствую себя полным придурком. Это я проверяю границы дозволенного, а не Расти — ну, насколько мне известно, нет.

— Я присмотрю за ним.

Он хватает свой телефон и листает.

— Спасибо, братан. — Он называет ее номер, и я вбиваю цифры в свой список контактов.

— Мне нужно поторопиться, Джей, поговорим завтра.

— Передай от меня привет Рэм-Рэм, — кричит он, когда я захлопываю дверцу.

Я пытаюсь добежать до своей машины, но нога все еще ноет.

Ненавижу, когда меня травмируют. Обычно мое тело работает как хорошо смазанный механизм, и примерно через неделю после тяжелой борьбы я схожу с ума.

Я завожу двигатель, и он с урчанием оживает. Я выезжаю с парковки у спортзала и направляюсь вниз по улице к Рэмси, набирая номер на автомобильной системе Bluetooth.

Телефон звонит и звонит, и я уже собираюсь повесить трубку, когда ее хриплый голос отвечает:

— Алло?

Один только звук ее голоса связывает меня в узел.

— Привет? — повторяет она.

— Рэмси, привет, это Хадсон.

— О, привет, чемпион. — Я слышу улыбку в ее голосе.

Я не могу точно определить момент, когда она начала называть меня чемпионом, но мне это нравится.

— Я задержался в тренажерном зале, мне очень жаль, я все еще в десяти минутах от тебя… ты хочешь перебронировать меня?

— Не беспокойся, ты мой последний клиент на сегодня, так что не торопись.

— Ты слишком добра ко мне.

— Особые привилегии, помнишь? — Она слегка смеется.

— Скоро увидимся.

— Осторожнее за рулем, — отвечает она мягким голосом.

Я нажимаю на кнопку