Окутанные метелью - Энджи Стэнтон

— Я не могу сказать, есть ли там осколки стекла. Нам нужна вода, чтобы смыть кровь.

— Если нам нужна вода, придётся её растопить, что нам всё равно необходимо для питья.

— Ой, подожди! У меня в рюкзаке есть бутылка с водой. Теперь рад, что взял меня с собой?

Кэти вскочила, чтобы принести воду. Алекс сдержал ухмылку, забавляясь тем, как она отреагировала на небольшую царапину.

— Очень рад.

Она вернулась с бутылкой воды.

— Я ничего не увижу, если мы будем делать это над раковиной, и мне совсем не хочется выливать воду на пол. Дай-ка я возьму полотенце.

Он наблюдал, как она сначала исчезла в ванной, затем на кухне, порылась в нескольких ящиках и только потом вернулась.

— Хорошо, я готова. Почему бы тебе не сесть сюда, на журнальный столик? Тогда я смогу всё рассмотреть при свете камина.

— Как скажете, доктор, — Алекс подошёл к журнальному столику, а Кэти поставила между ними свои вещи.

— Потом ещё скажешь мне спасибо. Ты же не хочешь заработать сепсис или столбняк.

Он с трудом сдержал смех, услышав такую чрезмерную озабоченность пустяком.

— Нет, мэм, не хочу.

Кэти потянула его руку над миской и открыла бутылку. Она приподняла бровь.

— Знаю, ты потешаешься надо мной.

— Извини, пожалуйста, — сказал он, стараясь говорить серьёзно.

— Нет, я слышу смех в твоих словах, — ответила она. Хотя Кэти и сдержала улыбку, её глаза лучились весельем.

Алекс почувствовал толчок в сердце — такой, какого не испытывал с Триной уже целую вечность. Разорвать помолвку определённо было правильным решением.

Кэти полила его запястье водой и промокнула порез влажной салфеткой. Затем она набрала немного мыла в ладонь и нежно помассировала запястье, аккуратно втирая пену в рану. От жжения он чуть не вздрогнул, но не позволил Кэти подумать, что он настолько чувствителен.

Пока она сосредоточенно работала, её тёмные волосы ниспадали вперёд, словно шёлковая занавеска, к которой ему хотелось прикоснуться. Она крепко держала его руку своими мягкими, нежными пальцами, и он заметил, что дышит тяжелее обычного. Кэти смыла мыло прохладной водой, затем вытерла рану белым кухонным полотенцем и наклеила пластырь.

— Вот. Этого должно хватить. Есть ещё порезы, о которых ты умолчал? — Она подняла взгляд, всё ещё оставаясь в «режиме врача».

Свет огня играл в её глазах.

— Насколько я знаю, нет.

— Покажи мне вторую руку.

Он не стал упрямиться и протянул её. Кэти перевернула его ладонь и внимательно осмотрела ногти.

— Что это? Кровь под ногтями?

— Где? — Он отдёрнул руку. И правда, под ногтями оказалась засохшая кровь. — Интересно, как она туда попала?

Кэти с новым интересом осмотрела его, проверила обе руки, затем шею и лицо.

— Поверни голову в другую сторону, — велела она.

Он послушался.

— У тебя порез на скуле, почти у линии роста волос. Ты его расчёсывал.

Её голос звучал совсем рядом с его ухом, вызывая неожиданное покалывание вдоль позвоночника. Она взяла кухонное полотенце и бутылку с водой.

— Подвинься ближе, чтобы я могла лучше рассмотреть.

— Я, вообще-то, упал лицом вниз, когда провалился сквозь окно, — сказал он, немного подаваясь вперёд и наклоняясь ближе к Кэти. — Это придаёт совершенно новый смысл выражению «подставь другую щёку».

Кэти усмехнулась и наклонилась, чтобы осмотреть порез. Она перекинула его волосы через плечо и промокнула рану влажной тканью. Её дыхание согревало его щёку. Пальцем она убрала волосы с раны, и от её прикосновения ему стало щекотно.

— На первый взгляд всё не так уж плохо, — сказала она, в последний раз касаясь пореза. Он невольно вздрогнул. — Да ладно, это не могло быть больно.

— Что я могу сказать? Я чувствительный парень.

Они сидели совсем рядом. Он смотрел ей в глаза и заметил в них яркие искорки. Через несколько секунд она отвела взгляд, а её лицо покрылось румянцем.

— Просто постарайся больше не трогать ранку.

Она немного поколебалась, затем собрала свои вещи и ушла на кухню.

— Как прикажешь, принцесса, — крикнул он ей вслед.

Если уж ему и суждено было оказаться в затруднительном положении, то это был совсем неплохой способ скоротать время.

— Я пойду проверю шкафы, нет ли там чего-нибудь съедобного, — сказала Кэти из кухни.

— Давай. Ты видишь какие-нибудь кастрюли или сковородки, в которых я могу растопить снег? Кто-то израсходовал нашу единственную нормальную питьевую воду, — он вопросительно поднял бровь.

Кэти высунула язык и швырнула пару больших кастрюль на столешницу.

Алекс натянул пальто и надел мокрые ботинки.

— Спасибо, — сказал он, проходя мимо, в лучшем настроении, чем за весь день, и поднял кастрюли.

К тому времени как он вернулся с котелками, полными снега, на столешнице уже мерцала свеча, а Кэти выставила множество банок и контейнеров. Она поспешила закрыть дверь. Алекс снял ботинки, поставил кастрюли рядом с огнём и подбросил дров в пламя.

— Выбор невелик, но, учитывая ситуацию, думаю, мы выживем, — сказала Кэти.

— Что ты нашла? — Он бросил пальто на стул и сел рядом с ней.

— Несколько банок консервированной фасоли, банка тунца и две банки томатного супа.

— Кукурузное пюре? — Алекс с отвращением посмотрел на банку. — Лучше умру с голоду, чем съем эту гадость.

— Да уж. Дальше ещё хуже. Гороховый суп, — она скривилась, поднимая банку. — Хорошая новость в том, что у нас есть виноградное желе, крекеры, смесь для оладий и, наконец, тушёная говядина, которую не стоит путать с консервированным собачьим кормом.

Он взял крекеры и, как и опасался, заметил, что край был изгрызен. Алекс протянул упаковку Кэти.

— Пожалуй, от крекеров стоит отказаться.

— Фу! А я хотела добавить к ним тунца.

— Можешь добавить, но в итоге туда может попасть немного мышиного помёта, — сказал он, пододвигая их ближе.

Кэти вскрикнула и отскочила в сторону.

— Убери это отсюда!

— Мы могли бы использовать петарды, чтобы поймать мышей и приготовить их на костре.

— О боже! Замолчи! Это отвратительно. Надеюсь, здесь нет мышей.

— А если есть — то что? — рассмеялся он.

— Я выйду за дверь и пойду обратно к твоей машине.

— Ты не пройдёшь и трёх метров и снова окажешься здесь. Не волнуйся, я защищу тебя, если появятся мыши-убийцы.

— Поверь, это для тебя