Окутанные метелью - Энджи Стэнтон

— Нужна помощь? — предложил он.

Кэти проигнорировала его и пинком отбросила простыни.

— О, похоже, кто-то встал не с той ноги. В прямом смысле слова.

Она испепеляюще посмотрела на него, затем отбросила одеяло и, щурясь полузакрытыми глазами, спотыкаясь, добрела до ванной. Он услышал, как она пробормотала:

— Чёрт.

Через секунду она появилась снова, вытащила из кучи два одеяла, накинула их на плечи и направилась к двери. Натянув на себя его ботинки, Кэти достала из коробки две салфетки и вышла на улицу.

Милая и вежливая Кэти совершенно не любила вставать рано. Алекс перевернулся на спину и рассмеялся.

Пока она была снаружи, он подбросил последние дрова в огонь и поставил рядом кастрюлю с водой, чтобы нагреть её. «Если повезёт, в одном из шкафов найдётся кофе», — подумал он.

Когда Кэти вернулась, он рылся в шкафах.

— Смотри, что я нашёл, — сказал Алекс, поднимая почти пустую банку растворимого кофе.

Кэти вздрогнула.

— Боже, на улице ужасно холодно, — пробормотала она, начиная снимать ботинки.

— Раз уж ты уже была на улице, не могли бы ты принести ещё одну кастрюлю снега?

Она бросила на него испепеляющий взгляд.

— Ты же уже в ботинках.

Он одарил её лучезарной улыбкой, сунул ей в руки пустую кастрюлю и добавил:

— Спасибо, ты лучшая.

Кэти плотнее закуталась в одеяла, что-то недовольно проворчала и снова вышла на улицу. Через несколько секунд она вернулась с кастрюлей, полной снега. Сбросив сапоги, она отнесла её к камину и поставила растапливаться. Затем, завернувшись в одеяла, села у очага.

— Осторожно, не подходите слишком близко. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты сгорела заживо.

— Ты всегда такой бодрый по утрам? — раздражённо спросила она.

— Нет. Только когда застреваю в хижине из-за снегопада с какой-нибудь незнакомкой, которая храпит.

Кэти резко повернула голову.

— Что? Я не храплю!

Он поморщился, глядя на неё, и покачал головой.

— Мне судить.

С лёгким испугом на лице она выглядела особенно очаровательно.

Кэти уставилась на огонь: волосы всклокочены, тушь размазана под глазами. Она пробормотала так тихо, что он едва расслышал:

— Я не храплю…

Алекс повернулся к ней спиной, усмехнулся, затем взял пару кружек, банку кофе и металлический походный кофейник.

— Уверен, после небольшой дозы кофеина ты почувствуешь себя гораздо лучше.

Глава 9

Десять минут спустя они держали в руках дымящиеся кружки с посредственным кофе, а ветер свистел в крошечных щелях оконных рам.

— Это не «Старбакс», но тоже ничего, — сказал Алекс.

Кэти потягивала кофе и наблюдала за Алексом. Небольшая щетина делала его ещё привлекательнее — если это вообще было возможно. А растрёпанные волосы придавали ему особенно сексуальный вид. Выразительные карие глаза лучились смехом, особенно когда он поддразнивал её. Он много улыбался, и это действовало ей на нервы. «Знает ли он, какой эффект производит на девушек? Конкретно — на меня?»

Снег скапливался в углах окон, как в рождественских сериалах, которые она смотрела в детстве.

— Я не думаю, что буря утихнет в ближайшее время. Похоже, весь домик завалит снегом. Жаль, что я не могу передать сообщение маме. Не хочу, чтобы она волновалась, когда с нами всё в порядке.

— К этому времени мои родители наверняка уже волнуются. Мне не хочется так с ними поступать. Интересно, прошёл ли снегоочиститель по дороге. Если да, возможно, водитель увидел мой грузовик и сообщит об этом.

— Надеюсь на это, — сказала она, глядя, как снег скапливается в углах окна.

— С другой стороны, подумай, как они будут счастливы, когда мы выберемся отсюда, — добавил он.

Кэти представила, как мама обнимает её и говорит, как сильно любит. Потом извиняется за то, что заставила Кэти ехать на Север на Рождество, когда они должны были остаться дома, как обычно. Кэти представила, как они помирятся с мамой и забудут неурядицы.

Алекс допил кофе и поставил кружку в раковину.

— Я, пожалуй, пойду принесу ещё дров, — сказал он, беря свои ботинки с того места, куда она их сбросила. Он надел их, затем пальто и шляпу. — Вернусь через несколько минут.

Бросив на неё сексуальный взгляд, он вышел за дверь. Сердце Кэти на мгновение замерло, а затем она тут же отчитала себя.

«Перестань симпатизировать мужчине другой девушки. Это нехорошо».

Она осмотрела свои джинсы и обнаружила, что ткань огрубела, но они были абсолютно сухими. Быстро, пока Алекс не вернулся, она сняла слишком большой спортивный костюм и натянула джинсы. Они плотно облегали её, и она сразу почувствовала себя намного лучше. «Обычной».

Она взяла сумочку и порылась в ней в поисках косметички. Первым ей на глаза попался телефон. Она рискнула проверить, есть ли сигнал.

Чёрт. Мало того что сигнала не было, так ещё и батарейка села.

«Как же глупо с моей стороны. Нужно было выключить его».

Она бросила телефон обратно в сумку и достала косметичку. Посмотрев в зеркальце пудреницы, Кэти увидела огромные пятна туши под обоими глазами.

— О, боже мой!

Она облизала палец и потёрла им под каждым глазом. Стало немного лучше, но этого явно было недостаточно. Ей нужна была мочалка. Она принесла её из крошечной ванной, мельком взглянула на себя в тёмное зеркало и застонала. Волосы торчали дыбом.

«А я ещё думала, что у Алекса забавная причёска».

Неудивительно, что Алекс продолжал смеяться над ней. Она думала о том, как сексуально он выглядит, а он, должно быть, смотрел на неё и думал: «Какой ужас».

Она умылась и причесалась. Пару минут спустя, почистив зубы и выплеснув воду на улицу, Кэти нанесла немного туши на ресницы и румян на щёки.

Алекс вернулся с охапкой дров. Они повторили вчерашний сценарий: она складывала дрова, а он ходил туда-сюда. Каждый раз, когда открывалась дверь, ей казалось, что температура в хижине падает ещё на десять градусов. Она подбросила в огонь несколько поленьев.

Завтрак состоял из водянистого томатного супа. Кэти хотела приготовить что-нибудь получше, но решила приберечь остатки хлеба на вечер — на случай, если их не спасут. Судя по тому, что снегопад продолжался, Алекс мог быть прав, и им придётся провести здесь ещё один день.

— Блинчиков нет? — спросил Алекс, прихлёбывая суп.

Кэти сморщила носик.

— Позволь напомнить, что мыши оставили в коробке кое-что «особенное».

— Понятно. Боже,