Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

Я невольно фыркаю. В другой жизни, возможно, Рив мне бы даже понравился. В его легкомыслии есть что-то почти завидное.

Он поднимает взгляд на изображение Одина на троне, его лицо непроницаемо.

По моей спине пробегает холодок, и не тот, что вызывает благоговение. А тот, который подсказывает тебе бежать, пока бог на стене не решил, что ты его добыча.

— Интересно, — бормочет он.

— Что?

Он пожимает плечами.

— Просто думаю, что, обретя столько мудрости, зная все секреты мира, я бы, наверное, не стал пытаться его спасти.

Глубокое, холодное чувство скручивает мне живот, и мне сразу становится плохо.

— Почему?

— Потому что, — Рив указывает идти дальше. — Знать секреты мира, значит хотеть спасти его от самого себя. Но слишком частое спасение мира, без какой либо отдачи озлобляет тебя. Это все пробуждает тебя и заставляет осознать правду.

— Какую правду?

— Тебе следовало дать ему сгореть.

Рив останавливается перед дверью, на белой табличке которой написано «Рей», и протягивает мне черный пакет.

— Уладь все свои дела. Сегодня, скорее всего, последний день, который будет полностью в твоем распоряжении, — он что-то нажимает на своем iPad и, словно двигаясь по списку, продолжает. — О еде можешь не переживать, все твои приемы пищи оплачены и будут подаваться в столовой, но работает она только до одиннадцати вечера, так что не вздумай завалиться спать и пропустить ужин. Тебе понадобятся силы для первого семестра.

Я чуть не рассмеялась. Я не задержусь здесь настолько, чтобы переживать из-за предстоящего семестра.

— Здесь все по-другому. Увидишь, — Рив окидывает меня взглядом сверху вниз. — Если понадоблюсь, я живу этажом ниже, откуда могу быстро сбежать через парадную дверь, на случай, если мой брат подожжет это место. И еще, если ты застрянешь в здании, я тебя спасать не стану, так что предупреждаю заранее. Ах да, если будешь донимать меня из-за всякой ерунды, я сделаю твою жизнь еще большим адом.

Отличная напутственная речь. Очень вдохновляет.

Я переношу вес с ноги на ногу и слегка подталкиваю его:

— Арик, — говорю я осторожно, вытаскивая ключ-карту из сумки. — Он кажется более злым.

Рив выдыхает так, как будто сам вопрос его утомляет, и наклоняет голову, как будто обдумывает, что сказать.

— Он никогда не злится. Не в том смысле, как ты думаешь, — его пальцы постукивают по iPad. — Со злостью было бы проще. Она громкая. Предсказуемая. Но Арик? Он та тишина, которая идет за тобой по пятам, делая тебя параноиком, заставляя мурашек ползти по коже, — он вздыхает. — Это как спать с одним открытым глазом рядом с хищником, зная, что одно неверное движение, — он пристально смотрит на меня — его разбудит.

Я замираю. Не в силах сделать вдох.

Он быстро добавляет, криво улыбнувшись:

— В любом случае, это довольно страшно — ждать, когда тихий человек сорвется. Я прав?

Я выдавливаю улыбку, открываю дверь 209 и затаскиваю свои сумки внутрь.

— На этой радостной ноте…

Он салютует мне средним пальцем, затем поднимает iPad и прочищает горло, будто собирается перейти на официальный тон:

— Мы в Эндире понимаем, что вы могли выбрать любую университетскую программу. Мы рады, что вы выбрали нас, и обещаем превзойти ваши ожидания в…

Я делаю два шага назад и медленно закрываю дверь прямо перед его носом.

Она закрывается с мягким щелчком.

— Я еще не закончил!

— Да, закончил! — отвечаю я с легкой улыбкой. Он может быть занозой в заднице, но, по крайней мере смешной.

Глубоко вдохнув, я оборачиваюсь, чтобы осмотреть свой новый дом.

Комната обставлена мебелью. Вдоль правой стены тянутся встроенные шкафы, книжные полки и два стола. Окна находятся прямо напротив. Слева расположены кровати. И, судя по тому, что всего по два экземпляра, комната рассчитана на двоих. Не то чтобы мне пришлось делить ее с кем-то, мой отец позаботился бы об этом. Меньше свидетелей и все такое. Однако я не ожидала, что меня поселят прямо рядом с моей целью.

Спасибо, Папа.

Но найти на территории кампуса шестифутового Ледяного Великана не было бы сложной задачей.

А вот подобраться к нему достаточно близко, чтобы выполнить то, зачем я сюда пришла, не потеряв при этом себя?

Вот это могло меня убить.

Глава 8

Арик

Мне пришлось уйти. Воздух был пропитан ее запахом так, что даже мне это казалось странным. Блядь, я действительно схожу с ума.

Когда я понимаю, что никого нет, я возвращаюсь в свою комнату, принимаю лекарства, а затем смотрю на свое отражение над раковиной. Мои глаза ясные, но безжизненные. Выглядят нормально.

Я хватаюсь за края раковины и пытаюсь сделать несколько долгих, глубоких вдохов.

Все будет хорошо.

Мне просто нужно выжить, живя с ней по соседству. Смириться с тем, что я буду слышать, как она двигается, дышит, существует, шумит и бесит меня до чертиков.

Я знаю, что стены тонкие.

Так же, как знаю, что наши кровати стоят у одной и той же общей стены.

Несколько дюймов.

Наши тела будут в нескольких дюймах друг от друга, отделенные только древней каменной стеной, которая может рухнуть в любой момент. Боже, надеюсь, землетрясения не будет, не потому что я боюсь умереть под грудой камней, а потому что не хочу провести свои последние секунды, лежа рядом с ней в этой груде обломков.

Она пахнет резко — холодным воздухом и дикими цветами, раздавленными под ногами. Как дождь прямо перед тем, как он начнет идти. Чисто. Разрушительно. Настолько знакомо, что меня это нервирует.

В мою дверь раздается тихий стук.

— Да, — хриплю я.

Рив входит в комнату.

— Итак… будет интересно.

Я выругался и бросил лекарства обратно в ящик.

— Ты так думаешь?

Он косится на ящик, потом на меня.

— Ты в порядке?

Я пожимаю плечами.

— Как всегда.

Нет, я не в порядке. Клянусь, если мой терапевт еще раз скажет мне записывать свои чувства, когда у меня бывают приступы или странные сны, я взорвусь.

По тому, как мой брат прищуривается, я понимаю, что он собирается сказать что-то тупое.

— Ты выглядишь расстроенным, — наконец говорит он.

— Да ну? Правда, Рив? Расстроенным? — я подхожу к окну и устремляю взгляд на горы за озером. Между стеклами образуется иней, отвлекающий меня. — На улице холодно?

— А? — Рив плюхается на мою кровать и откидывается назад. — У тебя ведь есть телефон, знаешь ли. С