Враг на миллиард доллaров - Оливия Хейл

— Владею, да.

— Номер в отеле. Он был твоим?

Я засовываю руки в карманы.

— Технически, они все мои.

— Ты был там не по делам.

— По делам, просто не приезжим. Это было твоим предположением.

— Почему ты там остановился?

— Ждал кое-кого в «Наследии». Человека, работающего в этом здании, но тот опаздывал.

— И ты на него забил?

— А ты можешь меня винить? Роскошная брюнетка у бара меня изрядно отвлекла.

Она теребит подол футболки, будто чувствуя неловкость. Возможно, мне стоило переодеться и снять костюм.

— Можешь завязывать с комплиментами. Я уже один раз запрыгнула к тебе в постель, и больше этого не повторится.

Я чувствую укол разочарования, но не подаю виду. Делаю шаг ближе.

— Ты уверена, что готова дать такое обещание?

— Да, — говорит Скай, но голос звучит немного сбивчиво. В магазине так тихо, что можно услышать, как падает иголка — ни покупателей, ни фоновой музыки, ничего.

— Ты здесь одна по вечерам?

Она прикладывает руку ко лбу, отступая на шаг.

— В большинстве случаев, да.

Я смотрю на хлипкую входную дверь, на кассовый аппарат, стоящий прямо у входа. Ситуация не кажется особенно безопасной. Скай ловит мой взгляд и тут же ощетинивается.

— У нас есть тревожная кнопка. Никаких инцидентов никогда не было, и я не ожидаю, что они начнутся сейчас.

— М-м.

— Это не повод для претензий к магазину, — она поднимает палец, словно отчитывая меня, но взгляд мог бы убить на месте. — Я не позволю тебе приходить сюда, вынюхивать и пытаться найти причины, чтобы закрыть нас. Мы заключили сделку.

— Я не собираюсь...

— Скай? Я нашел еще одну!

Ее голова резко поворачивается в сторону детского голоса, доносящегося из глубины магазина. Затем снова смотрит на меня. Во взгляде читается явная нерешительность.

— Смотри! — мальчик выходит из одного из проходов, держа в руках газету. Ему не больше десяти: темно-каштановые волосы, круглые очки на носу.

Он останавливается, увидев меня.

— Ой. Простите, не хотел мешать, — судя по тому, как краснеют его щеки, они точно родственники.

— Ты не мешаешь, Тимми. Что нашел?

Он бочком подходит к Скай, раскрывая газету и бросая на меня вороватые взгляды. Он указывает на что-то — статью для школьного проекта? — но я не слушаю.

У Скай есть сын?

Я снова смотрю на нее. Гладкая кожа, густые волосы, естественный изгиб губ, острый подбородок. Ей не может быть намного больше двадцати пяти. Сын такого возраста?

Мальчик теперь открыто пялится на меня.

— Привет, — говорю я, ошеломленный осознанием. — Я Коул.

— Тимми. Приятно познакомиться.

Хорошие манеры у парня, тут не поспоришь. Скай кладет руку ему на плечо.

— Коул не покупатель. Он... знакомый.

Ее сухой тон заставляет меня улыбнуться.

— Верно, — подтверждаю я. — А ты кто?

Он непонимающе смотрит на меня, прежде чем повернуться к Скай. Она улыбается ему — мягкой, искренней улыбкой, в которой нет ни капли сарказма или насмешки.

— Тимми — мой племянник. Думаю, Коул гадал, не твоя ли я мама, приятель.

Мальчик смеется, будто это какая-то нелепица.

— Нет, не мама.

— Тимми иногда бывает здесь по вечерам, когда сестре приходится задерживаться на работе. Но думаю... — Скай прерывает резкий звук телефона, зазвонившего за кассой. Она бросает на меня взгляд, говорящий «веди себя прилично!», и уходит ответить.

Мальчишка поглядывает на меня поверх газеты. Я откашливаюсь.

— О чем твой проект?

— Нам нужно найти три статьи на одну и ту же тему и сравнить их.

Я киваю на газету в его руках.

— И что ты выбрал?

Он разворачивает ее и поднимает высоко, чтобы я мог видеть.

— У «Маринерс» новый тренер.

— Точно, — я провожу рукой по челюсти и пробегаю статью глазами. — На мой взгляд, это ошибка, но интересно посмотреть на его стиль.

Лицо Тимми светлеет.

— Вы фанат «Маринерс»?

— Конечно, малыш. Ты тоже?

— Да-а-а, — он растягивает слоги, комично округляя глаза. — Я был на одной из их игр несколько лет назад. Скай меня водила.

Несколько лет назад? Я усмехаюсь пацану.

— Сколько тебе лет?

— Девять. Ну, через пару месяцев будет девять.

Я бросаю взгляд на Скай. Ей не понравится то, что я собираюсь сказать, но воодушевление в его голосе делает это невозможным.

— Я бываю на многих их играх.

— Правда?

— Да. Почти на всех домашних, вообще-то, — уточнение: на всех. Это одна из вещей, которой мы занимаемся с Ником и Итаном, а иногда и с сестрой. У меня сезонный VIP-абонемент. Одно из многих преимуществ, которые приходят с деньгами: ты можешь инвестировать в свои увлечения.

Глаза Тимми сияют.

— А кто ваш любимый игрок?

Я притворяюсь, что раздумываю.

— Не знаю. У меня их много. Почему бы тебе не назвать своего?

Он расплывается в улыбке и пускается в рассуждения о питчере. Жестикулируя, он настолько увлечен, что приходится отложить газету, чтобы в полной мере изобразить замах, просто чтобы показать, какой у него хороший охват. Вся застенчивость мгновенно испарилась.

— Ты играешь?

— Иногда, — говорит он, но при этом не смотрит на меня. — Не так часто, наверное.

— Бьюсь об заклад, у тебя бы отлично получилось.

— Думаете?

— С таким-то замахом? Еще бы, — я наклоняюсь и поднимаю газету. — Ты часто делаешь здесь уроки?

— Да. Иногда Скай разрешает повеселиться, но только после того, как я закончу уроки, — он говорит это с драматическим вздохом, и я усмехаюсь в ответ. Мы оба смотрим туда, где Скай разговаривает по телефону, согласно кивая на слова собеседника. Ее лицо выражает деловую решительность, а губы смягчены улыбкой. — А откуда вы знаете мою тетю?

Мое внимание снова переключается на ее племянника.

— Я друг.

Он медленно кивает.

— Хорошо, — говорит он. — Друг. Хотите посмотреть мои бейсбольные карточки?

— Я бы с удо...

— Коул уже уходит, — Скай вернулась, положив руку на плечо Тимми. — Извини, что заставила ждать.

— Без проблем.

— Иди наверх, Тимми. В ящике у двери есть еще газеты — можешь заглянуть и в них.

Он бросает на нее раздосадованный взгляд, а затем машет мне на прощание. Мы со Скай молча наблюдаем, как маленькая фигурка бредет через книжный магазин мимо бесконечных полок с книгами.

— Хороший пацан, — говорю я.

— Хороший. Зачем ты сюда пришел на самом деле, Коул?

Я снова провожу рукой по челюсти. В ее глазах пылает вызов и что-то более глубокое. Смущение? Обида?

— Я должен был сказать, кем являюсь, когда заявился на прошлой неделе, — говорю я.

— Так ты пришел извиниться?

Ухмылка возвращается, и я делаю несколько шагов к входной двери.

— Считай моим извинением то, что принял это пари на два