Ловушка для строптивой - Ани Марика

Прямо у дверей сталкиваюсь с Майером, это ещё один бета моего мужа. Старший бета, который в случае смерти альфы удержит стаю, пока кровный наследник Хантера не вступит в свои права. А так как пока у оборотня нет детей, то я являюсь потенциальным лидером клана двуликих Севера. Классная перспектива, да?

— Вы что, меня круглые сутки охранять будете? — спрашиваю, осматривая беловолосого верзилу.

— Конечно, — хмуро бурчит мужчина.

— Ладно, может, прогуляемся по площади? Там вроде ярмарка проходит.

Майер кивает, громко стучит по двери соседней комнаты. Оттуда выходит встрёпанный и самый молодой стражник моего бренного тела — Гас.

И таким вот «незаметным» составом мы выходим на улицу.

У меня глаза разбегаются от пёстрых лавок с разнообразным товаром и местной архитектуры. Хочется уловить и рассмотреть всё на свете. Природа, к слову, ничем не привлекает. Небо голубое, солнце яркое, жёлтое, облака белые. Трава зелёная, земля бурая. Вот лес, из которого мы на рассвете выехали, был красивым. То, что успела в предрассветных сумерках рассмотреть, мне понравилось. Деревья исполинские, кусты густые, пушистые и разноцветные. Цветы благоухающие и ароматные.

Архитектура этого городка уступает Аркадии. Когда уезжала, не особо рассматривала империю магов, были дела поважнее. Истерика и всё такое. Вот теперь навёрстываю упущенное. С жадностью разглядываю и впитываю всё, что предстаёт передо мной.

Оборотни не мешают изучать, но внимание местных привлекают. Видно, здесь тоже большинство магов и обычных людей живёт, поэтому к двуликим относятся настороженно. Главное — никто не лезет, остальное неважно.

— Вон в той лавке продают наряды, — подсказывает Гас, когда я останавливаюсь в самом центре оживлённой улицы.

— У меня семь сундуков с нарядами и всё новое, — бурчу, закатив глаза.

Ещё вчера бегло изучила собственный багаж и присвистнула. Не поскупилась Сальма, упаковала столько одежды. На все случаи жизни. Особенно много зимних вещей. Оно и понятно, мы ж на север едем. В одном из сундуков даже шкатулка с драгоценностями есть. Богатая из меня жена, в случае непредвиденных обстоятельств убегать буду налегке, только со шкатулкой под мышкой.

— Вон лавка с бусиками и разными цацками, — усмехается Майер, указывая в другую сторону.

— Это мне тоже неинтересно, — фыркаю я. Вот ведь сексисты!

— Ты что-то конкретное ищешь? — спрашивает главный бета, он единственный, кто обращается ко мне на «ты». Остальных я тоже просила, но те пока держат дистанцию.

— Нет, просто гуляю, если увижу то, что меня заинтересует, возможно, куплю, — пожимаю плечами.

Заметив книжную лавку, бодро шагаю к ней.

— Здравствуйте, леди. Подсказать что-нибудь? — тучный продавец тут же выскакивает из-за прилавка.

— Пока нет, я просто смотрю, — отмахиваюсь я.

— Будь начеку, Гас, — басит Майер, оборачиваюсь.

Оборотень быстро направляется к соседнему шатру с холодным оружием. Молодой бета с ноги на ногу переминается, с высоты своего роста осматривается и, ловя мой взгляд, подмигивает.

Отойдя от него на приличное расстояние, разглядываю пёстрые обложки книг. Продавец топает за мной, буквально закрывая обратный путь.

— Подскажите, а у вас есть какое-нибудь учебное пособие по законам?

— Двадцать восемь главных законов Вейлорна, — тут же показывает небольшую книгу-брошюру. — Есть отдельный свод законов каждой империи.

— Давайте её, — соглашаюсь я. — И что-нибудь про магию.

— Магическая теория десятой ступени. Магия для начинающих. Основы магических искусств. Что именно желаете?

— Теорию давайте.

— Два семьдесят четыре, — озвучивает цену.

Понять бы ещё, к чему два относится, а к чему — семьдесят четыре. Но я лезу в кошель и вынимаю небольшую горсть золотых монет с номиналом «пять» и «десять». Кроме цифр на них выбиты непонятные руны, а на другой стороне звериная лапа. Видно, я взяла кошель Хантера.

— У вас курионы, тогда двенадцать тридцать пять, — говорит продавец, алчно рассматривая мешочек.

— Ничего себе у вас курс, — бурчу удивлённо. Это же почти в десять раз больше.

— Мне их в деловом доме потом обменивать, а это волокита, нужно заполнять бумажки и объяснительные, где и от кого я получил курионы. Возможно, у вас есть наши вейлы.

Закатив глаза, лезу опять в кошель. Вдруг есть эти вейлы. Выуживаю новую горсть и среди золота вижу стеклянную монетку. Верчу её в руках. Она действительно из стекла, на ней выгравирован номинал «двадцать пять», а на другой стороне руны. При свете солнца они сверкают и наполняют прозрачную монету разными цветами.

— Мельче нет? — опять ворчит этот тип.

— Нет, — раздражаюсь я, протянув монету.

— Хорошо. Книги упаковать?

— Да, — протиснувшись, иду обратно к ждущему оборотню. Честно говоря, вывел меня этот продавец.

Мужчина выдаёт сдачу такими же стеклянными монетками, светящимися на свету. Две книги заворачивает в плотную бумагу и подвязывает бечёвкой. Мои покупки забирает Гас. И мы идём за Майером в оружейную.

Больше я ничего не покупаю, только гуляю и рассматриваю. Самое главное — узнаю, наконец, примерный курс цен и понимаю, что мужья мне достались очень уж щедрые. Хотя это как посмотреть. Может быть, в Аркадии одного кошеля на день не хватит.

Вернувшись в постоялый двор, мы ужинаем в таверне большой компанией. Я поднимаюсь к себе и, высыпав из двух кошелей сбережения, пересчитываю. Чувствую себя кощеем, что чахнет над златом. У двуликих деньги — золотые и серебряные монетки. У остальных живущих — стеклянные, но наполненные непонятной магической энергией, которая светится на свету. Да даже в ночи тускло сверкают, словно эти руны флюоресцентные.

Честь денег прячу в небольшую наплечную сумку, найденную в недрах багажа. Часть — в сундуке. И благополучно засыпаю.

На рассвете мы вновь отправляемся в путь. Я, страшно зевая, сижу нахохлившись в новой открытой карете. Не знаю, кто из мужчин позаботился о новой повозке, но очень благодарна.

В закрытой ехать очень скучно, а тут можно с комфортом устроиться, осматривать местные красоты или пообщаться с оборотнями, которые вняли моей просьбе и пересели на лавку напротив. А то чего они на запятках стоят весь путь? Это ведь какая нагрузка на весь организм. Пришлось, правда, пообещать, что я не расскажу Хантеру, иначе не соглашались.

Торвальд читает письмо и, цокнув, передаёт его Гасу. Тот пробегается глазами по тексту и изумлённо таращится на своего товарища. Они переходят на незнакомый для меня язык. Рычаще-шипящий.

— Больше двух говорят вслух,