Заложник Братвы - Джаггер Коул

— Талия!

Я выкрикиваю ее имя, вскакиваю и натягиваю джинсы. Я мчусь через пентхаус, выкрикивая ее имя, прежде чем осознаю ужасную правду.

Она ушла.

Однако я слышу звук своего телефона в спальне. Я бросаюсь обратно и дергаю его, когда вижу, что звонит номер Виктора.

— Джио, ты сукин сын...

— Это я!!! Она кричит. Мое сердце взлетает, облегчение захлестывает меня.

— Господи, Талия, — стону я — Где, черт возьми...

— А теперь иди на террасу сейчас!

Мне не нужно дважды повторять, что дерьмо идет ко дну. Я двигаюсь быстро. Я снова мчусь через пентхаус, через раздвижные стеклянные двери на огромную открытую садовую террасу. Я бросаю взгляд на закрытые решетки, закрывающие его, как клетку.

— Что теперь, принцесса?

— На стене есть панель управления. Семь-семь-девять-два-три-ноль-ноль-восемь. Это отменит блокировку пентхауса.

Я напрягаюсь.

— Это откроет дверь, которую, я полагаю, твой отец сейчас пытается выбить?

— Да, — выпаливает она. — Но и решетки над террасой тоже.

Я хмурюсь.

— А потом?

Но вдруг что-то бросается мне в глаза-движение в полумраке раннего рассвета. Я поворачиваюсь, и мои глаза сужаются. Строительный кран движется- крутится, чтобы качнуть его рычаг прямо к краю террасы.

Я уже начинаю задаваться вопросом, какого черта они начинают строительство, когда все это дерьмо идет ко дну. Как вдруг у меня отвисает челюсть.

Вот черт.

Человек в блоке управления-Виктор, и Талия стоит рядом с ним, мрачно глядя на меня.

— Ты издеваешься надо мной, — рычу я в трубку.

— Надеюсь, ты не боишься высоты, — тонко говорит Тэлия. — Ладно, вводи код.

Я напрягаюсь.

— Одну секунду.

Я возвращаюсь в пентхаус и бегу в офис Джио. Я не уйду без ноутбука. Я засовываю туда книгу, чтобы она не была закрыта, запихиваю ее в рюкзак рядом с его столом и спешу обратно на террасу.

— Хорошо, я сделаю это.

Здесь нет ничего такого.

Я поворачиваюсь и набираю код. Мгновенно раздается механический щелчок, и прутья начинают скользить назад. Но я также слышу звук открывающейся двери лифта и крики мужчин, врывающихся внутрь.

Джио и его ребята уже внутри.

Окна рядом со мной внезапно звенят от пуль. Стекло пуленепробиваемое, но они будут здесь через несколько секунд.

Пора это сделать.

Я разворачиваюсь, бегу и перепрыгиваю через край террасы на крыше, когда Виктор проносит кран мимо. На секунду это просто мертвый воздух — ощущение неминуемой смерти, когда я бросаюсь с сорокаэтажного обрыва. Но потом мои руки хватаются за край рычага крана, и мое сердце начинает биться чаще.

Кран начинает отрываться от крыши как раз в тот момент, когда Джио и его ребята высыпают на террасу. Пули свистят мимо меня, когда я взбираюсь на дорожку подъемного крана. Внезапно чьи-то руки хватают меня и помогают подняться. И когда я начинаю кричать, она тут как тут.

— Роман!

Она обнимает меня, крепко прижимая к себе.

— Нам нужно двигаться!

— Эй! — Виктор зовет из пульта управления. Кран все еще раскачивается, и я следую за его указательным пальцем на крышу противоположного здания.

— Держись, черт возьми! Он рычит.

Я хватаю Талию. Я хватаюсь за кран и изо всех сил напрягаюсь. Рука врезается в террасу другого здания. Металлические гаечные ключи и скежет, кирпич и строительный раствор взрываются кусками и падают на землю внизу.

Кран, вздрагивая, останавливается, и мы все трое бежим к разрушенной крыше здания, в которое только что врезались. Виктор разговаривает по телефону, выкрикивая приказы, как генерал, которым он и является.

Но я?

Мне не нужно руководить, контролировать или владеть силой. Мне просто нужна она.

Здесь мы защищены — кран блокирует любой выстрел, который могут сделать Джио и его люди. Я притягиваю Талию к себе и глубоко целую, вдыхая ее аромат.

— Я едва тебя знаю, — хихикает она.

Я ухмыляюсь.

— Я тебя тоже едва знаю. Но я знаю тебя достаточно, чтобы понять, что влюблен в тебя.

Ее глаза расширяются, а щеки заливает румянец. Ее губы кривятся, и внезапно она смеется, обнимая меня за шею.

— Я тоже тебя люблю, — шепчет она, когда ее губы находят мои.

Мы все еще целуемся, когда вертолет Кащенко спускается с неба и садится на крышу. Лев, еще один авторитет, выпрыгивает и встречает Виктора.

— Дерьмово выглядишь, — ухмыляется он.

— Как ты, в хороший день, — хрипит Вик, когда наш друг помогает ему забраться в вертолет. Он поворачивается к нам, выгибая бровь и ухмыляясь.

— Полагаю, ты тоже идешь с нами? — говорит он Талии.

— Она тоже идет, — рычу я.

— Ладно, залезай, мы уходим отсюда.

Талия хихикает, когда я подхватываю ее на руки. Я целую ее глубоко, страстно, со всей любовью в моем сердце. Потом мы садимся в вертолет и уходим в рассвет.

ЭПИЛОГ

Талия

Четыре месяца спустя:

Ноутбук в кабинете моего отца был серебряной пулей. На нем было все, и, в конечном счете, именно это он хотел, когда Роман забаррикадировал нас в пентхаусе.

Только не я. Но я смирилася с этим.

Информация о преступной организации моего отца на ноутбуке вывела его из себя. Но я не расстроена. Не только потому, что он был готов обменять меня на бизнес, но и из-за того, как плохо он себя вел. Есть преступление, а есть гнусное преступление. А операции моего отца по торговле людьми с участием бедных девочек перешли все границы дозволенного.

Но это уже в прошлом. Теперь у меня есть Роман и новая жизнь с ним. Виктор исцелился и теперь является вновь назначенным главой Братвы Кащенко, теперь, когда Иван ушел в отставку.

Однако сегодня речь идет о нас, Романе и мне. И мы празднуем две вехи. Один из них — его уход из Братвы с благословения Виктора.

Во-вторых, это наша свадьба.

Сегодня начинается наша новая совместная жизнь. И мы тоже уезжаем из Чикаго. Мы понятия не имеем, куда идем, но и это не имеет значения. Мы пойдем туда, куда приведем друг друга. Может быть, на западном побережье. Или, может быть, на Гавайях, чтобы провести наши дни, занимаясь серфингом и обнимая друг друга на пляже.

У нас есть деньги — часть из траста, который достался мне после суда над отцом. И кое-что из того небольшого состояния, которое Роман накопил за годы работы на семью Кащенко. Итак, у нас есть деньги, и больше никаких теней, преследующих нас обоих.

С этого момента я думаю, что это может быть просто песок, шум прибоя и