Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

не знала, что скажет именно это. Ветер и правда ударил ей в лицо, волосы, заколотые наверх, выпали из причёски и разметались по плечам. — Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнёт алый парус… — ветер ударил в лицо снова, Муза задохнулась и распахнула глаза одновременно с тем, как огромная морская волна накрыла всех присутствующих и, укатившись к ногам Огюстуса, намочила ему носки ботинок, а затем отступила.

Муза провела ладонью по лицу, стряхивая воду, и убрала промокшие волосы со лба. Кто-то выругался, сзади раздались смешки. Муза обернулась и застыла на месте. Перед ней стояла Элеонор, которой воды досталось больше всех, с неё текло, костюм промок насквозь и прилип к телу, волосы висели белыми паклями, а косметика струилась разноцветными ручьями по щекам.

— Я больше не собираюсь это терпеть! — воскликнула Эль и бросилась прочь.

— Элеонора, не уходите без разрешения режиссёра, я вас прошу! — окликнул её Огюстус.

— А я тут не вижу режиссёра! — бросила она и дёрнула на себя дверь, едва не сорвав её с петель.

В зале воцарилась тишина. Ксандр корчился, стараясь сдержать рвущийся смех, Адриан стоял у двери крайне недовольный, будто только что оскорблённым ушёл сам, а не Элеонора. Огюстус покивал своим мыслям.

— Ну, и что вы стояли? Магия Музы начала действовать до того, как она заговорила, а вы не заметили даже надвигающейся кульминации в виде морской волны.

Все перестали посмеиваться и стали серьёзными, Ксандр побледнел.

— Так мы на сцене не для страховки друг друга, а для того, чтобы позволить людям прожить и пережить эмоции, которые они неспособны пережить самостоятельно. Если ты решил брать Музу на главную роль в новый спектакль, то не лучше ли сначала научить её сдерживать силу?

Огюстус нахмурился.

— Сдерживать силу нельзя! — воскликнул он. — Сдерживание эмоций для меняющих реальность равно смерти. Вы на сцене не только для зрителей, но и для партнёра, и для себя, и, разумеется, вы должны страховать друг друга. Чёрт возьми, я не понимаю, почему я должен это объяснять старожилам театра? Ксандр?

— Но ведь вы никогда не говорили нам об этом… — заступилась за Ксандра высокая из двух подружек.

— Не говорил, — лицо Огюстуса вытянулось, и он стал похож на гремучую злую змею. — Верно. Но вы все получили образование у старых мастеров, некоторые из вас у мастеров-основателей, — он кивнул в сторону Ксандра. — Это было очевидно. Так же очевидно, как носить на сцену артистам цветы, уважать чужое творчество, и одеваться в театр, как на самый большой праздник. Работа с партнёром… что сложного было включить в это вашу магию? — Огюстус взмахнул руками, не в силах выразить всё в словах, и стена за его спиной внезапно пошла трещинами с раскалённой лавой внутри, белый потолок почернел, а на пол посыпался пепел. — Простите… — он выдохнул и вернул всё в прежнее состояние с тем самым звуком, который на первом прослушивании Муза приняла за звук быстрого перематывания виниловой пластинки.

Муза не знала, что сказать. Она выхватывала из разговора какие-то детали, кажущиеся ей важные вещи, но никак не могла уловить суть. Единственное, что стрелой засело в её сознании, это фраза Ксандра, о которой в наступившей тишине она и решила спросить.

— Извините. Какую главную роль?

Огюстус бросил холодный взгляд на Ксандра.

— Я хотел сказать немного позже, но раз уж некто проговорился… — он сжал и разжал кулак, видимо, пытаясь сдержать гнев, — я решил ставить «Чайку» Чехова. До встречи с тобой и твоего монолога на прослушивании, я ещё не знал, что именно мы поставим на вторую половину сезона, но теперь знаю. И я хочу, чтобы Нину Заречную сыграла ты. Во всяком случае, я хочу попробовать.

Муза едва сдержалась, чтобы не открыть рот от удивления.

— Сейчас? То есть, вот прямо сразу? Я же только…

— Да, прямо сразу. Я считаю, что это будет самая успешная вещь за всю историю театра. На распределение ролей можешь не приходить, тренируйся. Ксандр тебя подтянет, а Адриан поможет освоиться, да? — Огюстус сурово взглянул на Адриана, и тот поднял руку в знак согласия.

— Ладно, — сказал Ксандр внезапно весёлым голосом, — договорились. Но с вас помощь, Огюстус. Покажите, как надо… Сейчас, что мы должны были сделать, покажите примёр.

Огюстус покачал головой.

— Ну, хорошо. Занимайте свои места. Будет вам мастер-класс.

Глава 5

Общество Мертвых Артистов

В свою гримёрку Муза вернулась к шести вечера. На улице было ещё светло, Зеркало посапывало, соревнуясь по громкости с тикающими часами — Муза улыбнулась, вспоминая Арлекина, его элегантный костюм и манеры, прошла в спальню и распахнула окно. Она какое-то время созерцала видимый отсюда клочок августовского неба, подёрнутого белёсой пеленой перистых облаков, потом зажгла везде свет, разгоняя сгущающиеся сумерки, и придирчиво осмотрела комнату.

Времени до ночного визита пуделя оставалось ещё много, нужно было чем-то занять себя, и Муза решила, что уборка ей не помешает, а может, даже в чём-то и поможет. Она откопала веник и совок под ванной, нашла старую деревянную швабру, какую-то щётку, маленький тазик и сильно разбавленные водой средства для посуды, — всё это она собрала, и отправилась в спальню.

Помимо пыли, паутины и всякого хлама под тумбочками и кроватью, Муза обнаружила старые журналы «Театрал», набор цветных карандашей, исписанную тетрадь и потёртые карты Таро. Журналы она безжалостно выбросила, остальное отложила в сторону и принялась тщательно вытирать пыль. Сантиметр за сантиметром, краешек за краешком… за однообразной физической работой мозг стал выдавать совершенно безумные идеи, а после переключился на практичные и полезные мысли. Муза ещё раз прожила события последних суток: выжимая тряпочку после мыльной воды, представила, что это шея Стасика — стало легче; ещё раз разложила по полочкам всё, что узнала о Театре Эмоций; повздыхала над очевидным и невозможным существованием магии; попыталась угадать, кем на самом деле являются все эти люди, а особенно её болтливое Зеркало; и, наконец, пришла к загадке пуделя.

— Эй, Муза! — крикнул Адриан, прерывая её именно на этом моменте.

Она не слышала, как он открыл дверь, и резко дёрнулась, тут же вписавшись плечом в навесную полку, под которой снимала паутину. Адриан заглянул в спальню.

— Ты чего, убираешься что ли? А я тебе поесть захватил, ты сегодня в столовую забыла сходить,