Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

— Муза… Муза! — услышала она своё имя и вздрогнула. Огюстус обращался к ней уже не первый раз.

— Да, простите, я задумалась. Повторите, пожалуйста.

— Пойдёшь с Адрианом, — сказал Ксандр, — он покажет тебе всё, а документы отдай Огюстусу, Адриан тебя потом в его кабинет проводит.

— Хорошо, — Муза улыбнулась, — а я сама потом смогу находить дорогу или навигатор понадобится?

Кто-то из актёров выдавил сдержанные смешки, Адриан приподнял уголок губ то ли насмехаясь, то ли презирая.

— Привыкнешь, — тихо бросил он и пошёл прочь со сцены.

* * *

Муза окончательно вымоталась, пока тащила чемодан по узким коридорам театра, Адриан шёл впереди и помогать не спешил. Он всю дорогу молчал, и лишь звук его шагов эхом разносился в разные стороны. Муза ни о чём не спрашивала, она была сосредоточена на себе и потому не запомнила половину поворотов, зато очень хорошо запомнила момент, когда они вышли из темноты. Дверь распахнулась, выпустив их на пересечение трёх длинных коридоров, где Адриан остановился и указал направо.

— Там у нас гримёрки Элеоноры и других ведущих актёров. Элита. Там. — он указал налево, — у нас обитают всякие мастера сцены от световиков до костюмеров. Реквизиторы, если честно, понятия не имею где… Работяги. Там же в конце находится костюмерная. А вот тут, — он указал прямо, — живём мы. Новички, отбросы, массовка, которая никому не интересна, — и столько прозвучало в этом обиды и боли, что Муза невольно пожалела его и снова ощутила тревогу, как утром в лифте.

Адриан пошёл прямо, не оборачиваясь, Муза последовала за ним. Они шли вдоль дверей: деревянных, разноцветных, всех мастей и видов, — Муза всё ждала, какая из них откроется для неё, но Адриан не остановился ни у предпоследней двери, ни даже у последней, он дошёл до конца коридора и свернул в небольшую нишу, в которой друг на друга смотрели две обшарпанных двери цвета соломы.

— Это моё, — указал он на правую, — а это твоё, — он повёл рукой в сторону левой. — Свободных больше нет, а тут давно никто не живёт. Ключ внутри на трюмо, — он толкнул дверь, — там же есть спальня и санузел.

Муза заглянула внутрь. После современной московской квартиры Стаса эта гримёрка казалось объектом исторической ценности — старинные зеркала, резные комоды, ворсистый ковёр с узором, мягкие кресла и люстра, и всё в жутком розовом цвете. Внутри гримёрка оказалась гораздо больше, чем Муза подумала сначала. Из её основной части, предназначенной для сборов, в разные стороны уходило две двери: одна из которых вела в простой белый санузел советского образца, а другая в спальню. Судя по всему, раньше спальню занимала какая-то мечтательная романтичная феечка — Музу так и передёрнуло от розовых рюшей, подушечек и покрывал с балдахином в виде крыши замка принцессы.

— Это можно как-то исправить? — спросила она, подошедшему к ней Адриану.

Он покачал головой.

— Когда научишься контролю, может быть, если тебе хватит сил. А что тебе не нравится?

Муза уставилась на него. Он, что, издевается?

— То есть, для тебя это нормально?

— Никогда не понимал девушек, — ответил Адриан с серьёзностью, граничащей с равнодушием. Впрочем, он всё время так говорил, будто бы эмоции ему были несвойственны. — Я не обедал, у нас тут столовка есть…

— Приглашаешь пообедать? — удивилась Муза внезапной смене темы.

— Нет, — Адриан покачал головой, — но могу что-нибудь принести тебе поесть. Ты устраивайся, а я сгоняю. Хочешь?

При упоминании еды в желудке Музы заурчало, и она с радостью кивнула.

— Да. Но у меня всего тысяча, и я… куда тебе перевести?

— Никуда. — Адриан пожал плечами. — У нас работают два отличных пищевых мага, они не берут деньги.

— А чем вы платите? — Муза с трудом могла поверить, что кто-то станет бесплатно обеспечивать целый театр обедами, завтраками и ужинами.

— Вдохновением, — сказал Адриан так, будто бы это было нечто очевидное. — Им надо для работы, нам не жалко. Ты научишься, — он хлопнул Музу по плечу и пошёл к двери, но у самого порога остановился и спросил. — Так что тебе взять-то?

Музе почему-то не хотелось расспрашивать его о меню, и она просто сказала:

— Возьми на своё усмотрение. Я ем всё.

* * *

Муза осталась одна. Теперь, когда не перед кем было держать лицо, она прикрыла дверь, ещё раз прошла по своему новому жилью и села на кровать, проваливаясь в мягкую высокую перину. Мысли теснились в голове, толкались, смешивая образы её прослушиваний с листовками в метро, Стасом и театральной школой. Муза потёрла ладонями лицо и легла на пыльное покрывало, свернувшись калачиком — мир вокруг сжался до её чувств, переживаний, страхов и боли. Она закрыла глаза…

— Эй, разнести тут всё хочешь? — услышала она противный дребезжащий голос и тут же вскочила на ноги.

Муза не слышала, как открылась дверь, но была готова защищаться, кто бы там ни был. Она осмотрелась и, схватив какую-то коричневую потёртую книгу с тумбочки, осторожно пошла к выходу из спальни. Сердце забилось, сбивая и дыхание.

— Понаберут тут всяких, — снова раздался тот же голос.

Муза резко выскочила из спальни, замахиваясь книгой, только вот в гримёрке не было никого. Она рванула к ванной, проверила её — и там пусто.

— Эй! Ты кто? — надрывно произнесла она, оглядываясь по сторонам.

— Конь, блин, в пальто, — ответили у неё за спиной.

Муза резко обернулась и наткнулась на собственное отражение в старинном круглом зеркале на стене. Оно висело здесь просто так, для красоты, без привязки к трюмо, на котором было своё зеркало, и будто бы никакой полезной функции не несло.

— Чё уставилась⁈ — выдало её отражение и скорчило рожу. — Смотри,что творишь!

Муза посмотрела под ноги и обнаружила, что стоит по колено в густом тумане.

— Ой! — она опустила книгу.

— Вот и ой! — проворчало отражение. — Контролируй свои чувства, а то станешь вторым Греем.

Муза нахмурилась, подошла к зеркалу и заглянула за него, отмечая краем глаза, как туман потихоньку рассеивается. Никаких микросхем или динамиков — заподозрить зеркало в функции телевизора было нельзя, однако оно говорило.

— Не проверяй. Твоя предшественница-то поумнее была, правда, она меня и